4 глава: «новые эмоции»
1
Лаборатория — это то самое место, в котором Ген стал появляться куда чаще Хрома, так как Сенку буквально не выходит из неё, только изредка, появляясь ближе к ужину, а после вновь уходит назад. Ну а Ген теперь почти не отходит от учёного, да и к тому же присутствие парня в лаборатории — причина подчинения Ишигами.
Ген как минимум думал, что будет помогать парню хоть с чем-то, но он ничего не понимает, да и Сенку не просит, говорит только посидеть рядом или пообщаться с ним.
Причина подчиниться и находиться с Сенку в лаборатории — это чрезмерное волнение, что может повториться ситуация с Лео и Кейлом?
Да, Сенку сильно переживает по этому поводу, как и впрочем сам Ген, но проводя время с парнем благополучно забывает об этом и может со спокойной душой сидеть на соседнем стуле и наблюдать за кропотливой работой Ишигами, который будет время от времени отвлекаться, чтобы поговорить с парнем, одаривая его взглядом красных глаз, которые при освещении тусклой лампы на лицо, кажутся бордовыми.
Хром стал меньше появляться в этом месте только по той причине, что часто ходит на проверку территории вместе с ещё тремя людьми. В основном это кто-то из этой шестёрки: Магма, Юдзуриха, Тайджу, Цукаса, Кохаку и Юкио, всё зависит от занятости каждого и от того, кого отправят в этот раз. Как бы сильно Хром не любил проводить время в лаборатории, но после хождения по паре-тройке часов по лесу единственно что он хочет это прилечь на мягкую, как ему кажется всё время по возвращению, кровать. Он часто пропускает обед и ужин, из-за чего Рури, сестра Кохаку, которая будто полная её противоположность, приносит в комнату парня еду, чтобы он хоть немного набрался сил. Рури — она девушка очень милая, утончённая и очень добрая, в меру строгая, но становится строже, особенно, когда заставляет Хрома поесть после долгой экспедиции. А вот Кохаку... Ну она девочка боевая, всегда говорит всё в лоб, одна из самых сильных в пятом отряде, не считая конечно Цукасы.
Ген снова волнуется, что Сенку настолько увлечётся работой, что они не будут толком общаться, что в принципе и происходило почти в последний год. Тогда Сенку настолько углубился в изучение тех сухих белых бутонов, что очень часто ночевал в лаборатории, она для него стала буквально второй спальней. Он тогда очень сильно сбил свой режим и мог не спать по пару дней, но сейчас восстановил благодаря Гену, который заставляет его ложиться спать пораньше и уводит из лаборатории, чтобы тот проветрился, перестав дышать различными химикатами и пылью почти целые сутки на пролёт.
Ближе к середине июля Гену надоело то, что в лаборатории постоянно пыльно и грязно. Именно поэтому после разговора с Хромом они решили устроить там генеральную уборку. После долгого окончание Ген был удивлён, что полочки, на которых в основном стояли различные колбы оказались вовсе не серого, а коричневого цвета. Стоило лишь прибраться, как атмосфера сразу поменялась, по всей видимости здесь не убирались ни одного раза, с самого начала постройки этого дополнительного здания.
В другой день, когда Сенку и Ген вновь находились в этом месте, на улице была ужасная жара, но в лаборатории, благо её постройке, где летом было прохладно, а зимой - тепло, было комфортно находиться. Ишигами занимался разогревом какой-то жидкости, медленно добавляя в неё заранее нарезанные сушёные лепестки, которых осталось около двух штук.
Ген внимательно наблюдал за работой учёного, но после задумался, обдумывая как правильно сказать то, о чём хочет рассказать уже долгое время.
Сенку отодвигает нагревательный прибор вместе с колбой и выключает подачу огня, стоит ему только заметить погруженность Гена в свои мысли, настолько сильно, что он даже не слышит, как его зовут по имени.
Ишигами взволновано смотрит на парня, который через пару секунд поднимает взгляд синих глаз, устремляя их в красные, пару передних прядей белых волос, медленно заправляет их за уши и с секунды две смотрит на учёного очень нежным и благодарным взглядом.
— Знаешь Сенку... — тянет, не отводя взгляда от заплетённых сзади пепельных волос с зеленоватыми кончиками в хвост, и выпущенными передними прядями вниз по красивому лицу. Гену всегда нравилось, когда Сенку заплетал именно так свои волосы, ему очень шло, да и сам парень мог видеть это каждый день в лаборатории. А ещё ему нравилось, когда волосы Сенку были мокрыми, они шли волнами и не касались плеч, ему чертовски нравились эти моменты.
— Что такое? — Ишигами полностью увлекается началом разговора, понимая, что потом доделает эссенцию.
— После твоего появления в этом месте у меня появилось странное желание хотеть увидеть завтрашний день. Будто вся атмосфера из серо-чёрных оттенков
начала медленно разбавляться цветными красками. Всем стало легче стоило только тебе вступить в отряд Элизабет.
— Что ты хочешь этим сказать?
Сенку с неподдельным интересом рассматривает парня рядом с собой, который поднимает ноги на стул и сжимает их в объятьях рук. Ген утыкается головой меж колен не смея поднять взгляд на учёного.
— Спасибо тебе, Сенку. Хоть ты здесь всего год, но за это время я очень сильно привязался к тебе. Звучит глупо, я знаю об этом...
— Что? это совсем не глупо. Потому что ты тоже стал для меня очень дорогим человеком, Ген.
Парень поднимает голову, поглядывая на учёного сталкиваясь с ним взглядом.
— У меня давно не было такого, это пугает.
Сенку приподнимается, нежно зарываясь в белые локоны, нежно смотрит в чужие глаза.
— Подожди совсем немного, я доделаю спрей и тогда отдохнём, хорошо?
Парень улыбается уголком губ, понимая, что Сенку относится к нему очень нежно и с заботой, тепло разливается внутри. Ген упирается щекой в кулак руки, предварительно заземлив её на столе, внимательно наблюдая ща учёным, который понемногу добавляет красную жидкость в нагретую колбу с белой.
Ишигами берёт один из пузырьков, набирая пипеткой три капли и медленно капает их в содержимое. Но его настораживает запах, исходящий от баночки с мутной водицей. Стоит жидкости начать темнеть, в голове сразу всплывают картинки с маленьким взрывом в лаборатории.
— Опусти ноги. — буквально кричит, а после тянет Гена на пол, немного нависая над ним, прикрывая чужую щеку ладонью, ту, на которой в видениях остался порез.
В эту же секунду происходит взрыв и стекло разлетается на мелкие кусочки по всей лаборатории.
Сенку поднимается и помогает встать Гену, который явно не ожидал чего-то подобного. Ишигами трёт виски.
— Блядство... Мы сейчас идём к Элизабет и Соне. — нежно обхватывает чужое запястье и выводит Гена на улицу, резко останавливается и разворачивает. — Чёрт. Как ты? — понимает, что сильно обескуражен из-за этого взрыва, потому что после него пойдёт всё только хуже, волнуется из-за этого. Оглядывает парня с ног до головы.
— Всё в порядке... Я просто не ожидал этого. — голос вздрагивает из-за Сенку, который резко обнимает и притягивает ближе к себе.
— Прости, моя ошибка, что не заметил того, что там была совершенно другая жидкость.
— Сенку! — Ген выглядит совершенно спокойным, он ловит учёного за ладонь, отходит от него на шаг. — посмотри на меня я в полном порядке.
Да, Ген испугался того взрыва, но по большей степени от неожиданности ведь не мог такой учёный, как Ишигами, допустить подобную ошибку. Ген пытается доказать парню в течение десяти минут, что он в полном порядке, что не скажешь о парне перед ним, который сильно волнуется и чего-то боится.
— Что случилось? — обеспокоенно смотрит в красные глаза напротив.
— Нам надо поговорить с Софией.
***
Вдвоём заходят в кабинет к Элизабет. Сенку выдыхает с облегчением замечая Софию в кресле, что вальяжно там растянулась, разглядывая какие-то документы.
Ишигами подходит к командиру своего отряда, протягивая ей руку, говорит то, что обращает внимание двух девушек на себя:
— В лаборатории случился взрыв.
Ген искренне не понимает что такого в том маленьком взрыве. Так же как и то, почему Сенку из-за этого так сильно волнуется. София в эту же секунду выкидывает документы на пол и подбегает ближе.
Элизабет довольно громко выдыхает, замечая царапину на чужой, протянутой руке. Переводит взгляд на Гена, на его щёку и не видит там пореза из воспоминаний. Понимает сразу же что именно сделал Ишигами и нежно касается его ладони. В голове возникают картинки, которые превращаются будто в плёнку, показывая то, что произошло совсем недавно.
— Значит началось... — тихо озвучивает и отпускает руку парня. Она трёт переносицу носа и замечает, что София подзывает его к себе, чтобы обработать порез.
Ген все это время не знает куда себя деть. Рассматривает то одну, то другую девушку. Бегает взглядом по кабинету, рассматривая его.
— Что собственно происходит? — понимает, что если не спросит, то явно не услышит никаких объяснений об их волнении.
На вопрос парня оборачиваются все присутствующие, они будто и вовсе забыли о том, что он тоже находится здесь. Элизабет махает головой двум другим, как бы говоря этим, что она сама всё скажет.
— Ген... Понимаешь, у Софии было ведение об этом взрыве. И после этого произойдёт один не очень приятный момент.
— То есть совсем скоро произойдёт что-то не очень приятное и это будет только после взрыва? А если это уже случилось, то другое может быть неизбежно? — Асагири устало присаживается на стал, который стоит напротив Элизабет.
Девушка в подтверждение слов парня кивает и больше ничего не говорит. Ген понимает, что они вряд ли что-то расскажут, поэтому хочет чуть позже спросить об этом у Сенку, когда они останутся вдвоём.
Но даже, когда они пересекают порог своей комнаты Ишигами молчит. Он явно не собирается отвечать на вопросы Гена, который присаживается на свою кровать и с вниманием рассматривает хоть и безразличное, но какое-то взволнованное лицо учёного. Это раздражает, обычно лишь сам Асагири ведёт себя подобным образом, скрывая то, что ему не нравится.
Сенку всем своим видом показывает, что он не собирается об этом говорить, чем вызывает чужое недовольство. Ген искренне не понимает что такого может произойти раз даже этот парень ведёт себя подобным образом.
Ощущение недоверия давит на всё тело. И вправду максимально херовое чувство. Неужели Сенку не доверяет ему? Говорить больше и вовсе не хочется, уйти из комнаты тоже, Ишигами вряд ли отпустит его одного. Он буквально заперт в этой маленькой комнатке с человеком, который совсем не хочет ничего рассказывать. Отвечать на любые вопросы тоже, как и продолжать даже другую тему. Настроение портится мгновенно. Вот вроде бы совсем недавно всё было просто прекрасно, как-то атмосферно и чудесно, но после случившегося в лаборатории всё резко сменилось. К сожалению.
Асагири устало заваливается на свою кровать замечая, что Ишигами делает тоже самое. Они оба молчат и Ген решает, что сегодня они больше и вовсе не будут разговаривать, пока не слышит совсем тихий голос своего соседа по комнате, который буквально разбивает всю гнетущую атмосферу, повисшую в комнате.
— То что произойдёт... Это касается лишь меня.
— Почему ты ничего мне не рассказываешь? — в горле появляется невидимый ком. Сердце неприятно сжимается и парень накрывается одеялом с головой, дабы скрыть своё состояние. Сейчас он не знает как вести себя рядом с Сенку. Раньше просто мог надеть одну из своих «масок», спросить с безразличием и просто забить на это, но сейчас всё иначе. Ишигами буквально заставляет вести себя по настоящему, раз за разом замечая чужое притворство.
Ответа не следует. Ощущение ничтожности ощущается сильнее, чем раньше. После того как Ген заново начал открываться к другому человеку. Неприятное жжение появляется на глазах, он пытается быстрее моргать и сжимать их, к сожалению понимая, что в скором времени он расплачется. Он ненавидит себя за эту слабость, которая была абсолютно всегда, но он заглушил её до тех пор, пока Ишигами не присоединился к их отряду.
Понимание, что он не получит ответа даже на этот вопрос ослепляет. Почему Сенку ведёт себя так? Ладони потеют от лёгкого волнения и он удивляется когда с его макушки срывают одеяло.
Ишигами садится совсем рядом и смотрит как-то обеспокоенно. Хочет коснуться волос парня, но Ген отстраняется, не давая этого сделать.
— Кому-то другому я бы рассказал. — от слов становится ещё больнее. Хватает и того, что парень говорит об этом совершенно серьёзно.
— Зачем ты сейчас говоришь об этом? — спрашивает безразлично и поднимается на кровати, внимательно наблюдая за реакцией парня.
— Потому что ты хочешь знать причину. Так помолчи и внимательно меня послушай. — видит как парень, который собирался что-то сказать закрывает свой рот и молча на него поглядывает. Ишигами искренне не хочет врать парню перед ним. Был бы у него другой выбор он бы рассказал абсолютно всё, но то будущее... Он не хочет, чтобы оно произошло. — Ты будешь волноваться, а я не хочу этого. Я обещал тебе, что заставлю любой ценой почувствовать радость от жизни. Именно поэтому я уберегу тебя от любого плохого воздействия.
Асагири какое-то время молчит, он видит, что парень поднимается на ноги. Резко подползает ближе, хватая его и обнимая за талию. Сенку чувствует чужие тёплые касания, трясущихся рук, которые нежно его обнимают и притягивают назад. Снизу появляется безумно приятное, тянущееся чувство от чужих и таких лёгких прикосновений. Ишигами теряется и присаживается обратно, немного откидывает голову назад, опуская её на чужое плечо. Ген смущенно прижимается к нему своим лбом и лишь сильнее сжимает ладони.
— Ты эгоист, Сенку. — тихо проговаривает и совсем не знает для чего он обнимает парня лишь сильнее.
Когда ощущает нежное поглаживания на макушке осознание бьёт по голове. Он боится, что этот парень исчезнет. Ишигами единственный, кто заставляет чувствовать себя живым. Тот кто доставляет больше всего удовольствия лишь одними касаниями и своими словами, да даже просто своим присутствием рядом.
Теперь наступает очередь Сенку проводить интеллектуальные беседы с самим собой. Но как бы он не старался сосредоточиться полностью у него не получается. Сердце предательски стучит, а ладони потеют. Сейчас он просто хочет остановить время. Но не хочет признавать этого. Понимать то, что Ген заставляет забыть все формулы, которые вылетают из головы лишь от таких мелких, но чувственных касаний, которые ему безумно нравятся.
Ишигами Сенку всю свою осознанную жизнь, сколько он её помнит никогда и не мог подумать, что что-то помимо науки можно быть интересным. Заставлять сердце бешено колотиться и раз за разом думать об одном и том же человеке.
Дыхание сбивается и он отцепляет от себя чужие руки. Лишь с секундой обдумывая что с ним начинает происходить, но посылает здравый смысл далеко и разворачивается на кровати, чтобы обнять парня, который не успевает ничего понять.
— Я ведь говорил это. — отвечает на ранее произнесённые слова и сжимает чужую талию в объятиях.
— Сенку. — зовёт парня по имени, чтобы тот обратил на него внимание.
Ишигами поднимает голову и смотрит в чужие, одурманивающие глаза. Ген смотрит необратимо нежно, улыбается совсем легко и сильнее сжимает губы. Он хочет стать к парню ещё ближе, хочет признаться ему снова в своей симпатии, просто обниматься и забыть обо всём происходящем. Совершенно не зная о том, что прямо сейчас происходит с Сенку, который борется с желанием накрыть чужие губы своими. Забраться под чужую одежду, нежно касаться и довольствоваться высотой чужого голоса. Хочет повалить парня на кровать, впервые испытывая что-то подобное. Слиться в одном нагом танце, испивая Асагири Гена до дна.
Здравый рассудок бьёт по голове и Ишигами мотает головой. Опускает голову на чужое плечо и вдыхает чужой сладкий запах. От парня пахнет комфортом, ночным прибоем и спокойствием, которого сейчас так сильно не хватает.
— Я обещаю, что покажу тебе самые лучшие и приятные вещи в этом мире, Ген. Всё, что происходит закончиться и ты будешь дышать полной грудью, совсем не думая прошлом. Сделаю это любым способом. Только подожди ещё немного. — говорит довольно тихо, сильнее обнимая парня понимая, что их сердца стучать в унисон. Это довольно приятное, окрыляющее чувство, которое согревает изнутри и не поддаётся никакому научному объяснению, но Ишигами искренне плевать на это.
— Хорошо. Ловлю на слове. — он улыбается и прижимается ближе. Понимает, что Сенку и так уже показал ему довольно многое, заставляя не только открыться, но и почувствовать некую свободу от оков прошлого, которые мучали его долгое время.
Сегодня и сейчас. Они понимают, что никогда не были так счастливы раньше. Их обоих не волновало человеческое тепло, особое отношение к ним от других. Касания, лёгкие и нежные. Всё это было абсолютно не важно. Им кажется, что они оба вплоть до этого момента не ощущали подобную потребность лишь для того, чтобы испытать её сейчас.
2
С того дня они стали проводить ещё больше времени вместе, хотя можно подумать куда больше? Но для них всё возможно.
Настолько привыкли к компании друг друга, что начали просыпаться почти в одно время, с разницей до двадцати-тридцати минут.
Стали чаще касаться друг друга. Иногда, когда Сенку на долгое время пропадает в своих мыслях, когда перестаёт смешивать какие-то реагенты или же переставлять колбы с разноцветной жидкостью и реакцией на столе. Асагири замечает чужую усталость от процесса. Подходит совсем тихо сзади и нежно, ласково и как-то невесомо закидывает свои руки на чужие плечи, интересуясь всё ли в порядке. Ишигами же в свою очередь откидывает голову назад на чужую грудную клетку, смотрит по нежному и утверждает что да, теперь да. Это происходит постоянно и обоих это устраивает. Но вот Хром, который изредка находится рядом вопросительно поглядывает в их сторону и не понимает, когда именно они перешли подобную чёрту. Но вот только он молчит, теряется где-то неподалёку и понимает, что ему не стоит вмешиваться. Знает, что даже в этом жестоком мире они нашли для себя отдушину друг в друге.
Появилось много тем для разговоров, так как оба хотели узнать друг друга намного больше. Рассказы о прошлом, подростковом возрасте льются из уст. Ген задорно смеётся от рассказов Ишигами как тот хотел построить в детстве ракету и самолично улететь на луну. Как вместо сыворотки чуть не подсунул своему лучшему другу бензин, но тот отказался. Таких историй множество, все они показывают счастливую и весёлую жизнь учёного, который сейчас находится лишь рядом сСс ним, согревая душу приятными воспоминаниями.
Время от времени Сенку уходит, оставляя Гена одного, чтобы поговорить с Элизабет, а после быстро вернуться и пойти поесть вместе с парнем. Так происходит ровно до тех пор, пока Асагири не начинает лучше общаться с друзьями Сенку, часто оставаясь с ними и слушая каким был парень раньше.
Юдзуриха почти не открывается с новой стороны, так как Ген хоть и редко, но метко общался с ней ещё до прихода двух других людей в отряд. Про Тайджу он может лишь сказать то, что он явно хороший парень. Шумный конечно, но очень любит Сенку, как и девушка. Их связывают крепкие узы прошлого. Их дружба прошла через многое и она проверенная, они все сделает всё что угодно, чтобы помочь друг другу.
По Ишигами может и не скажешь, но он тоже печётся о своих друзьях, может даже больше, чем они за себя. Все безоговорочно верят в Сенку, который может сделать и вправду многое, но он сам не соглашается с этим, утверждая, что ему просто нравится наука.
Его друзья на такой ответ никогда не удивляются, закатывают глаза и беззлобно, по-дружески передразнивают парня. Он привык к этому, поэтому ковыряет мизинцем в ухе и облокачивается на всегда сидящего рядом Гена, что-то говорит ему и устраивается поудобнее. Какое-то время подобными действиями Ишигами вызывал удивление своих друзей, они задавали уйму вопросов, но получили один ответ: «Мне нравится тепло Гена». После этого вопросы прекратились, но появились вечные подколы, пока они не получили новый ответ: «Мне нравится Ген».
С того времени изменилось действительно многое. Асагири начал открываться больше Юдзурихе и Тайджу, получая от них мягкие объятия и искренние слова о том, что парень безумно хорошенький и добренький. Ишигами всегда наблюдал за этим со стороны и лишь мягко улыбался, постоянно анализируя свои чувства к парню.
Один день заставил его полностью осознать то, насколько дорог ему стал Асагири. Но теперь Сенку винит себя в том, что не заметил кое-что намного раньше.
3
Ишигами хоть и довольно часто посещал кабинет Элизабет, заметил, что не происходит абсолютно ничего нового. Собирается как обычно отправиться к девушке, чтобы обсудить это и узнать видела ли София что-нибудь новое. К сожалению не одной не другой девушки нет в их комнате, поэтому Сенку отправляется вдоль по коридору убежища, чтобы найти их. Ему не захотелось долгое время дожидаться их в комнате, совершенно не зная, когда они могут вернуться.
***
В комнату под седьмым номером раздаётся стук. Ген через всю свою лень встаёт с кровати и тянется к ручке, открывая. Он понимает, что за дверью стоит явно не Сенку, так как тот бы просто зашёл, значит это кто-то другой, но реальность резко бьёт по голове, возвращая всю неуверенность, когда он видит перед собой довольно высокого парня с немного загоревшей кожей и каштановыми, короткими волосами.
— Что такое, Кейл? — спрашивает серьёзно поглядывая в чужую серую радужку глаз.
Парень пересекает порог комнаты и прикрывает за собой дверь.
— Неужели пожаловался Элизабет? За мной хвостиком теперь ходят. — говорит язвительно и подходит ближе.
— В этом нет необходимости. Элизабет и без этого знает обо всём, что здесь происходит. — отвечает спокойно. Ген понимает, что ему лучше всего не злить парня перед собой.
— Неужто хочешь повторения истории с Лео? — спрашивает как-то сладостно, хватает парня за тонкие запястья и прижимает их к стене.
— Конечно я этого не хочу. — пытается вести себя спокойно, но понимает, что Кейл специально завёл разговор о том, что произошло относительно не так уж и давно. — Может, поговорим? Я обещаю, что Элизабет ни о чём не узнает.
— Бесполезно говорить с тобой. Ты же психолог и манипулятор. Я не поведусь на это. — другая рука скользит под футболку, касается тонкой талии, грубо сжимая и придавливая сильнее к стене.
Ген до сих пор ведёт себя довольно спокойно, пытается убедить парня остановиться хотя бы на пару секунд. Он искренне не понимает почему тот так неожиданно решил завалиться к нему в комнату. Да и к тому же опять начать к нему лезть.
— Ген, милый Ген. Ты не представляешь как долго я хочу тебя отыметь. — ладонь с талии скользит к шее через футболку. Он начинает немного душить парня, сладостно шепча: — Ох, Боже. То как рассказывал Лео о твоём прекрасном теле было походу не шуткой. Он же и вправду тебя отымел. Жаль погиб конечно, нам было бы интересней втроём.
После чужих слов, озвученных на ухо, сердце Гена пропускает удар. То есть прямо сейчас Кейл рассказывает ему о том, что мало того, что его изнасиловали, так ещё и хвастались этим.
— Фу блять, какая мерзость. — озвучивает Асагири с явным отвращением поглядывая на чужое смазливое лицо, от выражения которого начинает тошнить. — Какой же ты мерзкий, уёбок...
Ген чувствует довольно сильную пощёчину, щека неприятно жжёт, но его это не сильно волнует. Если раньше такое отношение к себе он мог терпеть, то сейчас он знает, что лучше выскажется, чем будет молчать. Пусть парень, который и так решил его прямо сейчас взять против воли, хотя бы услышать истинные чувства другого.
— Да, прелестно. Мне нравится такой твой взгляд. — Кейл понимает почему Асагири и вправду довольно интересная личность, да и к тому же его радует то, что парень физически слаб и не может дать никакого отпора. — Знаешь, а давай-ка займёмся любовью на кровати того парнише, Сенку вроде, да?
Видит как быстро сменяется чужой взгляд и довольствуется этим. Грубо тянет на себя парня и кидает его на чужую кровать, вдавливая с силой в матрас. Перехватывает колено в воздухе, которое бы довольно сильно ударило бы его по лицу. Говорит, чтобы парень успокоился и удерживает одной рукой тонкие запястья, другой снимает с себя ремень и переворачивает брыкающееся тело лицом в матрас, заводя и связывая чужие руки за спиной.
— Кейл, псина ебучая. Отвали! — почти кричит и пытается вырваться, но ощущает на себе чужой вес, понимая, что это бесполезно.
Чужая рука вдавливает голову вниз сильнее, а другая в это время оголяет спину, показывая шрамы от плети. Да, это прекрасный вид, который Кейл хотел увидеть долгое время. Эти шрамы выглядят бесподобно на чужом, изящном теле, показывая, что парень как и другие тоже совершил ошибку. Чувствует, что тело под ним пробивает мелкой дрожью, наслаждение бьёт по голове и он развязывает узел на чужих спортивных штанах. Приподнимается немного, чтобы снять их, но специально оставляет на парне боксеры. Хочет помучать его подольше, дабы вкусить весь сок, который безумно сладостный от чужих тихих рычаний.
Асагири ощущает с какой силой его начинает накатывать тревогой, он даже не может пошевелиться от страха, который начинает окутывать с каждой секундой всё больше. Грубый и сильный удар точно оставляет красный след на ягодицах. Боль и покалывания приводят сразу же в чувства, тело хотя бы немного начинает слушаться его обладателя, который бьёт ногами по чужой спине.
— Хей, Ген. — до ушей доносится чужой голос и его резко тянут на себя за волосы. Рядом с шеей оказывается лезвие острого ножа. — Не двигайся, иначе прирежу. Мне то терять нечего, два наказания-то было.
— Валяй, думаешь я боюсь умереть? — довольно громко хмыкает и чувствует лёгкий порез, а после тёплую струйку крови.
— Ох, Ген. Раньше может ты и не боялся этого, но сейчас в твоих глазах есть воля к жизни. Неужели Сенку постарался? Я ревную.
Перед глазами всё застилается пеленой от слёз. Сразу же вспоминается Сенку, который будто с трепетом относился к нему чрезвычайно мягко и мило. Помогал, когда было тяжело. Вспоминаются нежные объятия и поцелуи, которые хоть и были редко, но они были. Слёзы льются с глаз. Ген хотя бы сейчас хотел быть сильным, но Кейл специально упоминал Лео и Сенку, зная, насколько тяжело ему будет от этого.
Асагири проваливается из реальности. Прямо сейчас он хочет быть просто рядом с Ишигами, хочет выбраться из этого места на волю, где всё будет как раньше. Будет жаркое солнце, зелёная трава и цветущие деревья. Он не ценил этого раньше и только теперь понимает, что тогда можно было хотя бы просто жить.
Его быстро переворачивает на спину и грубо затыкают рот поцелуем. Кейл хочет углубить и протиснуться языком во внутрь чужого рта, но его нижнюю губу прокусывают до крови.
— Если решил меня трахнуть — трахай. Но даже не смей касаться моих губ, мудила... — он замолкает, чувствуя с какой силой на шею давят металом, благо с другой стороны. — Я не буду сопротивляться, так что займись уже делом, заебал. — Асагири говорит это сквозь ком в горле. Видит как нож, который до этого был прижат к его шее, закрывается и его откидывают на пол.
— Так бы сразу. — опускается ниже и задирает чужую футболку, оголяя торс. Сжимает тонкую талию до покраснения и выбирает место, где он поставит засос.
Слышит тихий хлопок двери и поднимает довольный взгляд, замечая Сенку в проходе. Показательно скользит языком вдоль живота и облизывает свои губы. Радостная улыбка маленькой победы пропадает с лица, когда он видит Элизабет стоящую рядом с парнем, а после слышит приказный тон.
— Остановись, Кейл. — тело не слушается и он замирает, не смей шелохнуться. Тело находится в полном подчинении чужого голоса.
Сенку хочет подойти как можно быстрее, но девушка останавливает его дёргая за плечо, тихо шепча:
— Посильнее, Сенку.
Довольно сильный удар от Ишигами приходится по лицу. София уводит Кейла в эту же секунду, а Элизабет взволнованно подходит ближе к Гену, руки которого освобождает Сенку, он заботливо осматривает парня и стирает застывшую кровь с чужой шеи. Касается его совсем нежно трясущимися руками и понимает насколько тому было страшно и отвратительно.
Девушка извиняется заранее и присаживается на корточки рядом с кроватью, совсем легонько касается чужой руки и просматривает воспоминания парня, который судорожно прижимается к другому, незнающему что делать в подобной ситуации.
— Что вы здесь делаете? — спрашивает, когда успокаивается. Замечает с каким волнением Сенку поглаживает его покрасневшие запястья.
— Я разговаривала с Сенку, пока к нам не подбежала София. Она и рассказала, поэтому мы в троём поспешили сюда.
— А, так у неё было ведение? — спрашивает с каким-то безинтересным взглядом. Он приподнимается и устало поглядывает на Стенку, который взволновано смотрит на него. — Уже всё хорошо. — отвечает совсем тихо. Элизабет понимает, сто ей пора уходить, поэтому сказав то, что она разберётся с этим покидает комнату.
Оба сидят в тишине, пока Ген не поднимается с кровати. Ишигами хватает его за кончики пальцев спрашивая, куда тот. Слышит ответ, что Асагири хочет сходить в душ, дабы смыть с себя чужие касания. Сенку не хотя отпускает парня и говорит о том, что пока заварит чай. Слышит тихое согласие и то, как Ген скрывается за поворотом. Внутри всё неприятно сжимается. Перед глазами застывает картина, где Кейл касается Гена.
Сенку ходит кругами по кухне и сразу даже не замечает закипевший чайник на плите. Он никак не может сосредоточиться, даже тогда, когда разливает кипячёную воду по кружкам, благополучно проливая её на столик. Тихо ругается и вытирает тряпкой разлитую воду. Выключает на кухне свет и относит кружки на прикроватную тумбочку. Садится на кровать Гена и пытается хотя бы немного сосредоточиться, трёт переносицу носа и громко выдыхает.
То, что совсем недавно пытался сделать Кейл... Это выводит из себя. Искренне не понимает, что такого мог сделать парень, раз ему каждый раз достаётся. Ему надо было не уходить из комнаты или же проверить не было ли рядом того парня. В конце концов попросить своих друзей, чтобы они побыли рядом с Асагири.
Сенку не может перестать винить себя в произошедшем. Помнит до сих пор все эмоции, которые он испытал, когда у ним подбежала София и сказала только одно: «Кейл у вас в комнате. Быстро туда». Она была запыхавшейся, смотрела большими глазами и выглядела немного напуганной. Страх и волнение за парня быстро обхватили тело, до сих пор не отпуская от этого чувства. Появился ещё и гнев, когда Сенку увидел Кейла, который показательно касался чужого тела. Когда Ишигами увидел чужие покрасневшие запястья. Измученный вид лица и рану на шее — этого хватило, чтобы захотеть самолично оборвать жизнь того придурка, который делал столь ужасные вещи.
Асагири выходит с душа и присаживается рядом с парнем, который находится мыслями где-то в другом месте. Тихо зовёт его по имени и видит взволнованный взгляд. Замечает, что Сенку тянется к нему ладонью, желая прикоснуться, но будто что-то понимая опускает её ниже. Ген недовольно выдыхает и быстро перехватывает чужую ладонь, поднося её к своей щеке. Чувствует дрожь чужих пальцев и то, насколько нежно они касаются мягкой кожи. Ишигами заботливо гладит пальцами щеку и не смеет ничего говорить.
— Пытались изнасиловать меня, а руки трясутся у тебя. Что такое? — спрашивает тихо и спокойно, не понимая чужого волнения. Ишигами не отвечает. Он скользи другой рукой с ладони парня и легонько переплетает их пальцы. — Прости, не стоило мне этого говорить. — понимает и видит положительный кивок.
— Мне жаль. Прости...
— За что ты извиняешься. Кейл просто придурок, поэтому просто забудь об этом.
— Издеваешься? Как мне это забыть? — повышает голос и сильнее сжимает ладонь. — Ген... — совсем тихо. — Я обещал, что всё будет в порядке, а сейчас... Это моя вина. Мне не стоило уходить. Не стоило искать Элизабет. Надо было вернуться сразу же.
— Твоя вина? — спрашивает надменным тоном и хмыкает. — Нет, не в этом твоя вина. Только в том, что ты вступил к нам в отряд. — видит непонимающий взгляд и собирается объяснить то, что он сказал. — Заставил почувствовать заново бьющееся сердце... Приятные и счастливые моменты... Знаешь, когда меня пытался изнасиловать Кейл я думал лишь о тебе. — слегка смеётся и вытирает выступающие слёзы. — Думал о твоём голосе, о твоих касаниях, словах. О том как приятны твои объятия и поцелуи. То, насколько нежно ты касаешься меня. — голос начинает дрожать. С каждым новым словом Ген говорит всё тише. Вытирает уже дорожки из солёных слёз и громко сглатывает каждый раз ощущая давящие чувство на горло, которое его душит. — Твоя улыбка, успокаивающие действия и слова. То, что ты всегда находишься рядом. Кейл... Он сказал, что может спокойно убить меня. И, если бы раньше я не воспринял бы это и вовсе, сказав, что мне плевать. Сейчас... Сейчас... Я... Я испугался. Блять... Я испугался, что больше не увижу тебя, не почувствую тепло твоих касаний... Я так сильно привязался... к тебе. Так сильно... полюбил. Не могу... представить, что тебя не будет рядом со мной. — начинает плакать довольно громко, убирает чужую ладонь со своей щеки и отпускает чужую, разъединяя их пальцы. Сжимает правую ладонь в кулак и нежно касается чужой груди, опускает голову. — Сенку, ты придурок. Зачем ты так хорошо ко мне относился ко мне всё это время. Я так сильно тебя люблю...
Асагири замолкает, его слова словно повисли в воздухе. Сенку пытается понять всё сказанное парнем и как только он всё осознаёт быстро тянется к чужому телу, нежно обнимая. Ген прижимается ближе, обвивает чужую шею своими руками и рвано выдыхает в шею.
— Ген... — тихо зовёт его по имени и сжимает ладони на спине. — Я не оставлю тебя одного. Никогда, слышишь? Я буду рядом, правда, обещаю. Ты очень дорог моему сердцу. Но для меня это всё в новинку. Это довольно трудно осознавать, но я тоже хочу быть рядом с тобой, честно.
Чужие слова помогают успокоиться. Асагири приподнимается на коленях и немного отдаляется, хочет посмотреть на чужое выражение лица. Сенку смотрит на него влюбленными глазами и когда встречает точно такой же взгляд синих глаз смущенно отводит голову в сторону, смотря за спину парня.
После подобных слов оба хотят быть ещё ближе. Касаться друг друга чаще.
Они и не понимают кто первый наклоняет голову, но одновременно тянутся друг к другу и сливаются в мягком поцелуе. Ген опускается, присаживается на чужие колени, поглаживает щеки и зарывается в светлые волосы. Руки Сенку придерживают за талию, поглаживают спину сквозь ткань халата. Он кое-как себя сдерживает, чтобы не развязать узел и не забраться ладонями под ткань, чтобы почувствовать больше. Куда больше.
Ладони скользят ниже, касаются бёдер, нежно их сжимая и скользя вверх к ягодицам. Асагири приподнимается на коленях, делая этим больше мест, где может касаться парень. Его колени мелко дрожать как и тело, в этот раз от возбуждения, которое отдаётся в висках. Голова идёт кругом, парень ощущает чужую ладонь на пояснице, которая не поднимается выше, лишь надавливает, чтобы парень придвинулся ещё ближе.
Поцелуй за поцелуем. Губы опухают и наливаются кровью, становясь более алого оттенка, они побаливают и покалывают. Ген тянется за ещё одним. Прямо сейчас ему не важно насколько смазанными получаются касания губ. Насколько сильно першит во рту. И с какой силой кружится голова. Всё это лишь показывает их искренние чувства и эмоции по отношению друг к другу.
Пальцы Ишигами слегка отстраняют парня от себя, он говорит, что это пора прекратить, что пора остановиться прямо сейчас. Асагири честно не понимает в чём причина, но слушает парня и опускает свои ладони на колени. Он всё ещё сидит на чужих бёдрах и как-то просяще поглядывает на Сенку.
— Тебе нужно отдохнуть... — шепчет совсем тихо в ответ. — Ген, ты безумно возбуждаешь. Чуть позже я не остановлюсь, понимаешь?
Асагири в ответ смеётся, сползает с чужих бёдер и садится рядом. Через какое-то время тянется за двумя кружками чая, передавая одну из них парню.
— Да, я понимаю. — он улыбается, понимает не только то, что сказал Ишигами, но и то что парень рядом с ним очень хороший, который волнуется за чужие чувства и эмоции хоть и не всегда это показывает. — Слушай, Сенку, ты можешь поспать со мной?
— На одной кровати? — спрашивает и получает положительный кивок. — Я же говорил ранее, что так не удобно. — отвечает серьёзно и встаёт на ноги. — Можно ли двигать мебель?
Да, Асагири конечно же помнит, что парень уже говорил это, но всё же ему хотелось поспать вместе, как в тот день, когда у него был кошмар. Он совсем не понимает чужого вопроса.
— При чём тут это? Двигать мебель можно, никто не против этого.
— Тогда поднимайся. — ставит кружку на тумбочку и тянет парня за ладони, заставляя того встать на пол. Получает не понимающий взгляд и вопрос. — Ты хотел поспать вместе, так? Тогда давай совместим наши кровати. На односпалке спать вдвоём не удобно.
С пару секунд анализирует слова парня, а потом понимает что именно тот предложил. Радостно и мило улыбается, соглашаясь с чужим предложением, понимая, что так и вправду будет лучше.
Они убирают матрас с пружинистой кровати и берут с двух сторон, подвигая её ближе, соединяя две кровати. Перестилают их как одну целую и заваливаются на спину. Ген придвигается ближе, обнимает парня сразу получая объятия в ответ. Благодарит того за то, что он просто есть и прижимается ближе, понимая одну вещь.
— Сенку. — зовёт его по имени и немного отодвигается. — То что сделал Кейл... Помнишь, в самом начале я говорил про виды наказаний?
— Да, помню. Клеймо, удары плетью и убийство.
— Это был третий проступок Кейла. Так что скорее всего завтра Элизабет объявит о его публичной казни.
— Терпеть не могу подобное, но он это заслужил. Так или иначе в каком мире мы бы не оказались стоит придерживаться нормам морали.
— Ты прав.
Ишигами запускает пальцы в разноцветные волосы, желает спокойной ночи и поправляет одеяло на парне. Ген желает того же и прижимается ближе, а после засыпает.