вкус жизни

1

     Утром первым просыпается Ген, находит себя прижимающимся к Сенку. Пытается приподняться на кровати, но из-за резкого движения головы, чувствует как перед глазами всё плывёт и темнеет. С приглушённым звуком падает опять на подушку, тем самым будя парня. Сенку одаривает его спокойным взглядом красных глаз, который сопровождается лёгкой улыбкой уголками губ.
     У Гена дребезжит всё нутро. Ему впервые настолько приятно раскрывать глаза утром. Он не один раз просыпался в постели с кем-то, но это кардинально отличается от всего, что было до этого. Как минимум, те, с кем он просыпался, либо уходили на утро либо полночи вколачивали его в постель, а утром просто наслаждались таким ничтожным видом парня, который сам лёг под них. Сенку же, вчера явно волновался из-за него, и не попытался воспользоваться ситуацией, чтобы переспать. Они просто поспали на одной кровати! И о боги! Оказывается просто обнимать кого-то, чувствовать, как тебя обнимают в ответ — это что-то за гранью реальности для Гена. Тепло, которое разливается по телу... Чужой запах и ощущение чужого дыхания... Это всё как-то необычно, чарующе прекрасно и чертовски приятно.
     Сенку поднимается, принимая позу сидя. Разминает затёкшие мышцы. Говорит, что на одной кровати не особо удобно спать, замечает на секунду грустный взгляд Гена, который сразу же сменяется, стоит только парню отвернуться, через какое-то время он уже смотрит, как обычно, со взглядом не означающим ничего, он одаривает учёного лёгкой улыбкой. Сенку лишь ворчит, говоря, что кровати слишком маленькие. Поднимается и идёт на кухню, а точнее её маленькое подобие. Замечает чайник на плите, но не может нигде найти чай или кофе. Спрашивает у Гена, получает ответ: «у нас дефицит чего-то подобного»

— Чай или кофе? — спрашивает проходя в центр комнаты, взглядом ищет свою сумку.

— Кофе. — с непониманием отвечает Ген.

— Хорошо. — достаёт из сумки две тёмные баночки и уходит назад на кухню.

     Ген в это же время идёт в ванную, чтобы принять водные процедуры. Выходит минут через пять и застывает в середине комнаты. Он улавливает запах кофе впервые за долгое время. Сенку передаёт ему кружку с крепким напитком. Парень делает маленький глоток, чувствует приятную горечь на языке. Крепость окутывает весь рот, заставляя искренне улыбнуться, а глаза засиять.

— Как давно я его не пил. Где ты его взял?

     Учёный хмыкает.

— Закупился большим количеством бобов, когда ездил в Индию. И когда началась вспышка, наделал много кофе.

— Сенку, ты чудесный.

— Я просто быстро подстраиваюсь под разные ситуации.

     Ген вспоминает, что обещал показать лабораторию, напоминает это. Именно поэтому они направляются вдоль длинного коридора, пару раз сворачивают и выходят во внутренний двор, окружённый забором. Перед ними — большая пристройка, возле которой некоторые изобретения, которые сюда доставили парой месяцев назад.
     Подходят к массивным большим дверям, открывая вовнутрь. Сенку начинает оглядываться, проходя вдоль всех рядов с минералами и множеством колб.

— Это конечно не особо научная лаборатория, но здесь есть всё, что может понадобиться.

     Он растекается в довольной улыбке, не прекращая кивать и что-то говорить себе под нос. Хорошо, что парень полностью увлечён и не видит с каким видом его рассматривает Ген. От улыбки учёного что-то трепещет внутри, зрачки начинают расширяться. Он как-то отстранено улыбается и оборачивается назад, потому что услышал чьи-то шаги. В дверном проёме стоит молодой парень с каштановыми волосами и карими глазами. Он бросает взгляд, то на Гена, то на Сенку.

— Что вы здесь делаете? — спрашивает, потому что не понимает почему они здесь ведь за всё время почти никто не заходил.

— А. Видишь того парня? — отзывается Ген взглядом показывая на Сенку, который даже не услышал вопрос, а может и услышал, но решил проигнорировать, — Он учёный. Вчера присоединился к первому отряду (отряд Элизабет).

— Не особо похож. — замечает парень с недовольством поглядывая на своего собеседника. Отмечает, что тот просто похож на студента.

— Ты тоже, Хром, но тем не менее ты всё время находишься здесь. — язвительно отвечает. Складывает ладони вместе в замок. — Дружочек Сенку! — тянет, в попытке отвлечь парня от какой-то колбы с жидкостью.

     Сенку поворачивается, замечая, что Ген стоит там не один. Медленно подходит ближе.

— Это Хром, про него тебе говорила Юдзуриха. — тихо сообщает.

— Сенку. — протягивает руку в знак приветствия.

— Юдзуриха? Ты её друг?

— Мы учились вместе. — поясняет. После чего видит как Хром протягивает свою ладонь.

— Она рассказывала про тебя, говорила, что ты ответил бы тоже самое, что и парой секунд назад. — улыбается.

     Через пару минут после знакомства они цепляются за какую-то тему. Ген понимает только одно слово — галит. Спрашивает себя, почему нельзя просто сказать соль? Нет же, мы учёные и должны выкобениваться и показывать, что мы тут самые умные. Парень чувствует себя здесь лишним, подходит к дверям, опираясь на них, смотрит в пасмурное небо. Заглядывается на то, как собираются тёмные тучи, медленно плывут по небу. Чувствует лёгкий ветерок, который пробирается под чёрную кофту, похожую на лонгслив, вызывая табун мурашек по телу, заставляя резко вздрогнуть. Чувствует себя относительно мерзко и как-то погано. Понимает, что и на маленькую долю не разбирается и никак не сможет помочь Сенку. Полностью уходит в свои мысли.

— ... ен. Ген.

     Вздрагивает, когда чувствует лёгкое нажатие на плече. Поднимает глаза, видит перед собой Сенку. Не понимает, когда это он появился перед ним и сколько он так уже стоит.

— Чего? — отчуждённо спрашивает.

— Пора возвращаться говорю.

— Разве вы не обсуждали что-то? — Ген до сих пор находится в какой-то прострации. Не может никак сосредоточиться. Окружение и ощущение реальности кажутся какими-то ненастоящими.

— Мы уже договорили. И к тому же скоро дождь будет. Что с тобой?

— О чём ты? — на автомате появляется милая улыбка и заинтересованный взгляд.

     Сенку раздражённо отмечает, что эти "маски" его волнуют и злят с каждым разом всё больше, стоит только Гену начать скрываться за ними. Даже за такой маленький промежуток времени, Сенку, заметил, что парень надевает их ежедневно, постоянно скрывая настоящие эмоции.

— Как давно? — случайно озвучивает свой вопрос вслух.

— Что давно? — Ген с неподдельным интересом заглядывает в чарующие, цвета пламени, красные глаза.

     Неотрывно поглядывает на красивую радужку, не смея не, то, чтобы двинуться, но и даже моргнуть. Гена словно прошибает током, окатывает холодной водой и оставляют на палящем солнце. Глаза Сенку прекрасны, думается ему. Он даже сразу не замечает, что начинает капать дождь.

     Сенку тоже не заметил, что дождевые капли начали падать на его волосы и лицо. Он пытался понять и осмыслить вопрос Гена. Учёный возвращается в реальность, замечая, как на него поглядывают глаза цвета азуритаминерал синего цвета со стеклянным блеском, хрупкий. Смотрит в ответ. 

     У Гена перехватывает дыхание, стоит только учёному одарить его столь непринуждённым взглядом. Каждая клеточка тела ощущает острое наслаждение, это, как волна эйфории, которая накатывает с головой и сносит крышу. Что это за чувство? Он не понимает, даже если захочет попытаться. Главное не сейчас. Потом... когда-нибудь. Холодная капля дождя брызгает на щёку, Ген вздрагивает.  Сердце замирает, когда Сенку нежно касается кожи фарфорового лица, по телу пробегает приятная дрожь, как искра, это уже какая-то сладостная истома... В особенности для такого, как Ген, для того, кто никогда не получал даже толику заботы.

     Дождь усиливается, капли дождя начинают буквально литься с неба. Ген резко поднимает голову, всё лицо становиться мокрым, не говоря уже о теле и одежде.

     Сенку как можно быстрее тянет парня в здание, уходя дальше от лаборатории. С волос неприятно капает за шиворот. Ген приподнимает руки, сгибая их в локтях, медленно потрясывает. Переводит взгляд на парня, замирает.

— Твои волосы... — зачарованно.

— Когда намокнут всегда такие. — Сенку зачёсывает влажные и прямые волосы, которые чуть выше плеч, назад, убирая передние пряди, чтобы не стекали на лицо.

— Тебе очень идёт. — говорит честно, начиная движение в сторону их комнаты.

     Когда они заворачивают за поворот сталкиваются с Элизабет.

— Сенку, какая у тебя фамилия? Или ты отказался от неё? — спрашивает, резко останавливаясь.

— Ишигами... — тянет, не понимает к чему это подобный вопрос.

— Ишигами значит. — она довольно улыбается, — Идите скорее принимать душ, а то ещё заболеете. Не буду вас задерживать.

2

     После обеда Сенку заходит в кабинет Элизабет, которая попросила после еды заглянуть буквально на пару минут. Девушка что-то обсуждала с молодым парнем, стоило учёному постучаться и перешагнуть за порог как они одновременно замолчали. Элизабет достала белый конверт из полочки в столе. Протянула его только вошедшему парню.

— Прочти потом, это адресовано именно тебе.

— Э... Спасибо.

     Ишигами возвращается в свою комнату, садится на кровать, разворачивая конверт. В нём находит письмо и пару засушенных белых бутонов.

     «Сенку, как ты там?
     Когда мы решили высадиться назад, из космоса, заметили кое-что странное. А именно, белые цветы, которые окружены чёрными деревьями. Они были будто живые, такие-же, как и другие. Но самое интересное, то, что они пытались уничтожить чёрный цвет, что совсем иначе, нежели в случае с другими.
     Они нейтрально относятся к белому, а точнее пытаются его защитить.
     Мы хотим отправится в Лондон, где всё началось, но сейчас мы находимся на другой стороне Земли. Не знаю точно, когда мы сможем туда добраться, но я надеюсь, что до тех пор ты получишь это письмо.
     Думаю, что это поможет тебе хоть чем-то, да умник?»

     Сенку хмыкает, довольно лыбится на листок бумаги.

— Белый цвет, белые цветы и чёрные деревья... Звучит довольно интересно. — ковыряет мизинцем в ухе и высыпает в ладонь белые лепестки. Рассматривает, и уже готов помчаться в лабораторию, чтобы изучить их как можно быстрее.

     Поворачивается в сторону соседней кровати, где тихо посапывает Ген. Его лицо кажется знакомым, но парень не может вспомнить, где же он его видел. В школе? Нет, там точно не мог его видеть, он же старше, чем выглядит. На улице? Нет, там тоже, он бы запомнил эти странные волосы, даже если бы увидел только один раз. Ген не разбирается в науке, а значит и на конференциях он не мог быть. Из всех возможных вариантов остаётся только телевидение. Научный канал сразу же отпадает. Кулинария тоже. Где тогда?

     Сенку поднимается с кровати, аккуратно отложив письмо с лепестками на край. Подходит к чужой кровати, наблюдает за спокойным лицом парня. Присаживается на корточки, убирая чужую белую прядь за ухо, чтобы увидеть полностью лицо.

     Психология...

     Точно, он видел его, когда проходил мимо комнаты Бьякуи, он смотрел какое-то глупое, как отметил про себя тогда Сенку, телешоу. Ген тогда показывал какой-то фокус с картами, где была одна ловкость рук и ничего другого.

— Асагири Ген. — тихо шепчет, вспоминая, как его тогда представили.

     Парень раскрывает слипшиеся глаза, да так медленно, что Сенку успевает убрать руку, как можно дальше. Ген видит всё через застилающую глаза пелену.

— Что? — тихо спрашивает, приподнимается на кровати и трёт глаза.

— Просто вспомнил, где видел тебя раньше. — останавливается, дожидаясь пока на него обратят внимание. — Звезда психологии, самый молодой в этой сфере. Парень, чьё лицо любят девчонки из-за этой миловидности. Помнится мне, что тебя обсуждали даже парни в школе, скупали журналы с тестами и проходили их часами.

— Вот как... но сейчас я просто тот, кто смог выжить во время эпидемии. Тесты, психологические трюки и фокусы с картами не помогут нам выжить.

— Зато тогда ты получил большую популярность.

— И проблемы. В особенности сейчас... как ты там сказал про моё лицо?

— Миловидное.

— Именно из-за него меня хотят трахнуть парни, раз с девушками нельзя, есть я. Забавно не так ли?

— Не особо. — замечает, вспоминая того парня, как там его... Кей? или Кай? а точно... Кейл, да Кейл.

— И именно по этой причине меня чуть не убил Лео, но умер сам. А я выжил. Почему? А точно... ты спас меня. — говорит с упрёком, мельком поглядывает на учёного. — Что от тебя хотела Элизабет? — переводит тему.

— Отдать письмо от моего старика. Они нашли деревья, которые защищают белый цвет, а чёрный пытаются устранить.

— Меня они разорвали бы на части? — интересуется поглядывая на потолок.

— Эй. — буквально рычит, поднимается с пола и тянет на себя парня за шиворот, заставляя посмотреть на себя.

— Ой, ой, ты чего это вдруг, дружочек Сенку? — строит милую мордашку и вытягивает ладони вперёд.

     Ишигами отпускает парня и выходит из комнаты. Его уже начинает выводить из себя, то, что Ген постоянно надевает эти маски. Но соглашается, что они отточены до идеала. Они — как второе лицо, похоже срабатывают уже на автомате и это сильно действует на нервы. Да, конечно понятно почему он постоянно прячет свои эмоции, но сможет ли Сенку сблизиться с ним настолько близко, чтобы от них не было и следа? Ген тоже удивительный, так долго скрывать всё, что ты чувствуешь и спокойно находится здесь. Сенку ловит себя на мысли, что ему точно должно быть трудно, в особенности в таком месте.

     Вот только учёному смешно только от того, что никто больше не замечает этого. Неужели никто за столь долгое время не заметил даже этого? Хотя, если подумать скорее всего это должна была заметить Элизабет. Да и если бы и не заметила, то точно бы смогла узнать об этом, даже тогда, когда коснулась руки Гена.

«Ген, посмотрим сколько ещё ты сможешь скрывать свои чувства и эмоции»

     Ишигами стучит в кабинет, где был недавно до этого. Он хочет поговорить с Элизабет о тех цветах и узнать откуда она знает Бьякую.

3

     С того дня, после получения тех странных цветов, Сенку стал проводить всё время в лаборатории.

     С Геном он почти не виделся, так как возвращался среди ночи, и, Ген уже давно спал. Они так и не смогли поговорить после того вечера. Сенку, будто и вовсе забыл, что хотел сблизиться с парнем и обещал ему показать настоящий вкус жизни. Ишигами был настолько увлечён исследованием, что погрузился настолько сильно, что тёплое лето уже успело смениться на раннюю весну.

     Белые цветки при смешении с другими веществами наконец-то дали нужную реакцию — пища и растения могут храниться долгое время. Теперь их выращивание не создаёт сильных проблем. В итоге пропитание стало лучше, Сенку начали буквально возносить, но и конечно же нашлись те, кому он не нравился.

     В один из тёплых дней в мае, в лабораторию зашёл Цукаса. Этот парень был довольно знаменит и в прошлом и сейчас. В подростковом возрасте он прослыл как самый сильный старшеклассник. Он был в пятом отряде под руководством Сони — она вроде как была лучшей подругой Элизабет ещё до начала эпидемии, а её способность заключается в том, что она может посмотреть в будущее любого человека, с которым она взаимодействует.

     Цукаса пришёл с просьбой к Сенку, чтобы он мог помочь ему с сестрой. Проблема была в её здоровье, хоть она и получила способность, но до сих пор может заболеть, а лечиться в её возрасте без таблеток довольно трудно.    
      Лекарства достать почти нереально, а если и реально, то надо, как минимум, отправиться очень далеко, так ещё и остаться живым. Цукаса, конечно бы мог сделать что-то подобное, но его бы просто не отпустили. Его сила, как минимум, очень полезна во время исследования монстров и растений. Именно поэтому Элизабет посоветовала сходить в лабораторию, к Сенку и Хрому.

     Он озвучил свою просьбу учёному, который корпел над работой и пытался сделать так, чтобы создаваемая им жидкость при распылении смогла вернуть растения в норму, но у него это получалось не особо, на маленьких цветах может и срабатывало, но для деревьев, сушёных лепестков не особо хватало. У Сенку никак не получалось добиться нужного результата.

     Ишигами согласился с просьбой сильнейшего среди них. Тем более ему надо было отдохнуть от этого эксперимента. Он оповестил парня, что к завтрашнему вечеру всё будет готово, пусть приходит ближе к восьми.

***

     Ишигами отдал нужные лекарства Цукасе. В тот же вечер его вызвала в свой кабинет Элизабет. Она расспрашивала о его продвижении в плане этого эксперимента. Получила отрицательный ответ, расстроилась конечно, но перешла к другой теме — ей не нравилось поведение Кейла по отношению к Гену. Она пояснила это тем, что после того как Сенку начал пропадать в лаборатории и днём и ночью, Кейл начал крутиться всё время возле парня, не давая ему нормально пройти или доставая какими-то шуточками. Поэтому она попросила, если Кейл сделает что-то плохое по отношению к его соседу, чтобы Сенку сразу же сообщил об этом.

— Тоесть стать крысой ради благополучия Гена?

— Можно и так сказать.

— Хорошо, но мы не общались на протяжении пары месяцев.

— Ещё успеете наверстать упущенное. Самое главное, чтобы не повторилась история с Лео.

     Ишигами конечно же не знал о «истории связанной с Лео». Именно поэтому Элизабет посвятила его в это. У парня создавалось ощущение, что она специально упомянула об этом, чтобы рассказать всё, то, что произошло за пару дней до их встречи на той поляне.

      Но услышанное в том кабинете повергло парня в шок, даже не лёгкий.

     Попытка изнасилования...

     И само изнасилование.

     Сенку округлил глаза от услышанного.

     Элизабет тогда не было, она и София отправились на изучение нового вида монстров, которые впервые показались недалеко от их базы.

     Мало того, что Лео постоянно лез и проявлял какую-то одержимость к Гену, он этого даже не скрывал. Очень часто касался, шутил довольно тонко и пошло, но он не пересекал границу дозволенного до определённого времени.

     В один из дней, Лео вёл себя как обычно. Он тогда склонился над сидевшим парнем на кровати, оглаживал чужое бедро рукой, поднимаясь всё выше. Ген остановил тогда его руку, но Лео освободился, завалил парня на кровать, удерживал его руки над головой.

«Сколько ещё ты будешь ломаться? Мы ведь оба этого хотим» — говорил он тогда, Ген конечно-же пытался выбраться из сильной хватки, но ему не позволяла сила, с которой его вдавливали.

     Одежда летела с парня, рвалась, а он уже перестал как-либо вырываться, лежал бревном, пока его грубо не взяли без подготовки.

     Лео явно понравилось это, в отличии от Гена.

     Он попытался сделать тоже самое, но Ген ударив его успел выбежать из комнаты. Там он столкнулся с бывшим командиром пятого отряда, но он не поверил в услышанное. Ну как не поверил? Он был в курсе того, что Лео пытался сделать это во второй раз. Николай, так его звали, воспользовался отсутствием Элизабет и повёл Гена в подвал, где проходили «наказания»: удары плетью, выжигание клейма и убийство.

     Гена наказали за «ложный» донос. Пятнадцать ударов плетью, опозорили на всю округу.

     По возвращению, Элизабет была в шоке от произошедшего, наказала Николая, он получил в два раза больше ударов плетью и выставила его с убежища. Где он сейчас и жив ли вообще? Никто этого не знает.

     Лео тоже получил пятнадцать ударов, как и Ген. Конечно ему это не понравилось, и, он накинул на Гена белую простынь, оставляя его без сознания в лесу, но совершил ошибку и сам умер.

     По Сенку было видно, что он был зол. Именно сейчас он хотел только одного — как можно быстрее увидеть Гена. Он и подумать не мог, что парень мог так спокойно упоминать о Лео, особенно после случившегося. Теперь учёный смотрел на скрытые эмоции и ненависть Гена к жизни совсем иначе. Он не знал, что пережил парень до того, как попал в отряд Элизабет, но то, что он мог со спокойным лицом рассказывать о смерти могло означать явно не лучшую жизнь до этого.

     Ишигами должен был понять ещё тогда, что здесь, как минимум, не всё гладко. Как же он мог так опростоволоситься? Забыть истерику Гена, после того газа? Не понять сразу, что для парня несомненно смерть другого человека, будь это родственники или кто-то другой, не обошлась без страха и осадка. Не может же быть такого, чтобы так легко принимали что-то подобное. Чтобы не осталось никакого послевкусия и об этом рассказывали с таким лицом, будто пересказывали сюжет фильма.

     Эти маски обвели и Сенку вокруг пальца.

     Ген показал тогда только те эмоции, которые ему были нужны, чтобы Ишигами ничего не понял.

     Сенку что-то говорит Элизабет и как можно быстрее покидает кабинет. В коридоре чуть ли не сталкивается с каким-то из командиров, отряд он его не запомнил, да и сейчас это абсолютно не важно.

     Он заворачивает за поворот, сталкивается с Кейлом, который удерживает чьи-то руки над головой.

     Сенку замирает.

     Гена не пришлось долго искать, но то, что сейчас происходит...

     Ген прижат к стене, руки над головой, расстёгнута чёрная кофта на молнии, а под ней голое тело, которые с отвращением в глазах изгибается от чужих касаний.

     Ишигами перехватывает чужое запястье, отводит его в сторону.

— Смотрю тебе очень весело, да, Кейл?

     Гена возвращает на землю язвительный и бархатистый голос Сенку, голос, который он не слышал уже долгое время, по которому он уже скучал.

— Не лезь не в своё дело. — раздражённо процеживает, недовольно осматривая парня перед собой. — Ты даже не сможешь ему ни чем помочь, силёнок не хватит

— Ему-то, может и не хватит, а мне будет даже мало для разминки. — сзади Кейла появляется довольная моська Цукасы. — Сенку, я забыл тебя поблагодарить, так что шёл в сторону вашей спальни. И кажется я вовремя.

     Кейл отпускает Гена и поспешно скрывается, не хватало ему ещё получить от сильнейшего старшеклассника. Сенку благодарит Цукасу за помощь и уводит парня, который пытается любым способом освободиться от его хватки.

     Ишигами останавливается и осматривает Гена, который сотрясается мелкой дрожью.

— Пожалуйста, не смотри. — голос тоже дрожит, парень готов расплакаться в любую секунду.

— Прости, но я не могу. — Сенку наклоняется, тянется руками к чужой кофте, медленно застёгивает молнию. Протягивает ладонь, чтобы Ген взялся за неё и он берётся, сильнее сжимая и переплетая в замок. Ладони — влажные и трясутся. Ген хватается за Сенку, будто он спасательный круг в открытом море. Он начинает немного успокаиваться. Дыхание становится более ровным, но всё равно остаётся рваным. Не получается сделать полный вдох, грудная клетка сильно сжимается, заставляя парня жмуриться и сильнее сжимать пальцы.

     Когда они заходят в комнату, расцепляет руки, хочет зайти дальше, но его тянут назад за футболку.

— Мерзко... очень мерзко... Так противно. — тянет Ген, его дыхание снова сбивается, он начинает задыхаться.

     Сенку резко оборачивается, начинает успокаивать, боится даже притронуться к чужому телу.

— Прими душ, станет немного легче. — слышно, что просит. И Ген слушается, беззвучно скрывается за дверью в ванную.

     Ишигами наводит чай, садится на чужую кровать и дожидается парня, который выходит через пару минут. Ген даже не потрудился вытереть волосы, с которых капает вода. Учёный берёт полотенце, нежно накрывает чужую макушку, массажными движениями вытирает волосы. Отдаёт парню кружку с чаем и уносит полотенце в ванную.

     Возвращается быстро, замечая, что Ген сидит на кровати с ногами, крепко обхватив кружку в двух руках. Он сейчас в халате, который плохо завязан, из-за этого видео чужую грудную клетку и сильно выпирающие ключицы. Сенку ловит себя на мысли, что парень очень худой, но это вообще не отталкивает, даже наоборот, хочется увидеть больше. Ишигами пересиливает себя и отворачивается, пытается думать о чём-то другом, он сухо сглатывает, когда слышит, что сказал Ген:

—Давай займёмся сексом?— предлагает даже не поднимая глаз. — Его касания... они были везде. Так мерзко, противно..., а твои совсем иные — они нежные и приятные. — говорит, а после прикусывает нижнюю губу, чтобы сдерживать слёзы.

— В любой другой день, но только не сегодня. — говорит честно, понимая, что с Геном он бы и мог переспать.

— Из-за Кейла? — первая мысль, что приходит в голову.

— Нет, — Сенку опускается перед Геном на колени, — из-за твоего состояния. Сейчас ты не можешь принимать обдуманные и хорошо взвешенные решения. А я не хочу пользоваться таким случаем, чтобы как можно скорее тебя нагнуть... — говорит рассудительно и взвешивает все свои слова, чтобы не сказать ничего обидного и лишнего.

— Пожалуйста, Сенку... — жалобно стонет, убирает кружку. — Подчини меня себе, заставь забыться... Сделай всё, что захочешь. — молит, поднимая взгляд полный слёз на учёного.

     Ишигами теряется. Да, он безусловно хотел, чтобы маски Гена слетели к чёртовой матери, но не в такой ситуации... Он не хочет видеть такого Гена. Гена, который сейчас горько плачет, пытается смахнуть слёзы, которые текут словно ручьи, рукавом тёплого халата. Сердце сжимается, а дыхание перехватывает. Он судорожно тянется к чужим коленям, нежно касается, заставляя обратить на себя внимание.

— Мы не будем заниматься сексом, не сейчас... Но это не отменяет того, что я могу тебя подчинить. У меня как раз есть то, что я хочу сделать. — немного давит рукой на колени, заставляет их опустить.

     Нежно проводит по бёдрам, ведёт к тонкой талии, обхватывает, отмечая излишнюю худобу. Нежно поглаживает большими пальцами через ткань, другими давит на спину. Ген малость дёргается, выгибает спину и сводит ноги вместе. Он не знает куда себя деть от чужих касаний. Как и думал — они нежные, осторожные, приятные и манящие, их хочется чувствовать. Этим рукам хочется отдаться целиком и без остатка. Хочется погрузиться под эти пальцы, задохнуться от переизбытка эмоций и раствориться, упав на дно без сожалений, чувств и сознания.

     Сенку — этому человеку хочется подчиниться. Сделать всё, чтобы он находился рядом.

     Ген начинает учащённо дышать, когда одна из ладоней пробирается под халат, гладит талию и не сдвигается с места.

— Где он тебя касался? — пытается спрашивать спокойно, но гнев берёт своё.

     Ген молчит, не знает, как сказать, что тот придурок Кейл трогал его везде. Что почти не осталось ни одного участка кожи, где бы он не касался своими грязными руками.

     Для Сенку хватит только одного взгляда на Гена, чтобы это понять. Он достаёт ладонь, снова касается через ткань, видит, что парень удивлён, пользуется этим и тянет его на себя. Усаживает на свои колени. Халат развязывается, а под ним только нижнее бельё. Замечает это, поправляет ткань прикрывая обнажённое тело, находит пояс, слегка тянет его на себя, аккуратно завязывает спереди. Обвивает руки вокруг талии, сцепляя сзади пальцы в замок. Кладёт подбородок на чужое плечо, тихо шепчет:

— Теперь всё будет хорошо. Я никуда не уйду и останусь всегда рядом.

     Гена опять мелко трясёт, он сильнее   вживается в тёплое тело, хватается за футболку, утыкаясь лбом в место над ключицей, опаляет обрывистым дыханием.

— Ты и вправду чудесный. — тихо хнычет. — Прости, правда прости. — не знает за что извиняется, но чувствует в этом потребность.

     Ишигами расцепляет пальцы, зарывается ими мягкие, всё ещё влажные волосы.

— Тебе придётся взять ответственность за то, что просил подчиниться мне.

— С радостью. — улыбается и обнимает учёного за шею.

— Теперь будешь помогать мне в лаборатории... — тянет, носом проходится по виску, наслаждается чужим запахом.

— Хорошо. Сделаю всё, что захочешь. — растекается довольным котом, расслабляется, но даже не думает ослаблять объятия.

     Сенку заботливо целует в висок.

     Дыхание Гена возвращается в норму, но теперь у него другая проблема — сильное смущение. Ишигами замечает немного покрасневшие уши, улыбается уголком губ, наклоняется ближе, шлёт расстояние к чёрту. Языком проходится по ушной раковине, прикусывает мочку, оттягивает совсем немного на себя, и выдыхает через нос. Спускается к шее, к яремной вене, легонько касается губами, после, проводит языком. Чувствует как ускоряется биение сердца парня.

     Ген сидит не двигаясь ещё с пару секунд. Резко разъединяет пальцы, отпрыгивая назад, ближе к кровати, полностью слезает с колен, вжимаясь в матрас. Вытягивает руки перед полностью красным и растерянным лицом, пытаясь этим спрятать своё смущение.

     Сенку это очень даже по душе.

     Он приподнимается на коленях и тянется к чужим запястьям. Совсем не давит, медленно опускает, чтобы рассмотреть чужое лицо. Ген не знает куда себя деть, смотрит по сторонам. У Ишигами замирает сердце на пару секунд, он уже не отдаёт отчёт своим действиям, кропотливо и как-то нервно тянется к подбородку, судорожно обхватывая. Чуть-чуть придвигается и поворачивает голову парня в свою сторону. Ген с каким-то стыдным взглядом смотрит на учёного, чувствует себя неловко и стеснительно.

— Такой милый, когда смущаешься...

     Ген опускает глаза, он готов провалиться под землю. Чувствует себя словно птица запертая в клетке.

— Это сводит с ума... — бессвязно говорит, мысли путаются и он не может закончить не одно предложение. — Как наука... С каждым разом всё интереснее... Ты интересный... И милый... особенно сейчас. — Ишигами уносит в другую степь, он перемещает ладонь с подбородка на щеку, поглаживает. — Прости... — извиняется, потому что понимает, что не может остановиться и заткнуться. Потому что ему хочется нахваливать и говорить комплименты этому парню. — Похож на котёнка... Как же хорошо, что ты жив. Плохо для тебя, но просто отлично для меня... Я эгоист... Прости...

     Сенку опускает руку, поднимается на ноги, разворачивается к Гену спиной. Нервозно запускает пальцы в свои светлые волосы, тяжело выдыхает.

— Тебе... и мне нужно поспать. — всё ещё не может повернуться. До него только сейчас начинает доходить, что зашёл слишком далеко.

— Побудь со мной. — тихо шепчет, не поднимает голову. Всё ещё смущён.

— Хорошо, посижу рядом пока не уснёшь.

     Сенку поворачивается и садится на край кровати парня. Ген поднимается с пола и вместо того, чтобы лечь на подушку, ложится на колени, накрываясь одеялом.

— Не мерзко? — спрашивает по большей степени для себя.

— Нет, ты другой. Приятно и успокаивает. — шепчет, расплывается в улыбке и только радуется, когда Сенку начинает гладить его волосы.

     К счастью Ген засыпает быстро. Но Ишигами кое-что напрягает — резкое собственническое отношение Кейла и тот командир, который просто прошёл мимо.

     Кейл — явно ублюдок. Как он вообще посмел проявить подобное взаимодействие к Гену? Это очень злит.  
     Ишигами обещает себе, что больше не позволит подобному случиться. Разве гиперопека от учёного кому-то помешает? Парень признаётся только в том, что если бы не тот придурок, то он бы не увидел подобного Гена. Слабого, испуганного и смущённого, хотя последнее случилось именно по его вине. Но Сенку даже рад ведь такой Ген — одно из самых прекрасных снов и видов, которые только он мог видеть.

     Что же касается того командира? Он вышел из того же поворота, где был Кейл и Ген. Такого не заметил бы только слепой! А это значит, что он не только всё видел, но и проигнорировал, пуская ситуацию на самотёк. Он сделал тоже самое, что и тот командир, которого выгнала Элизабет.

     Эти две вещи как-то напряжённо перекликаются между собой. Поэтому Сенку решает сходить завтра в кабинет Элизабет и обсудить с ней это. Не зря же пообещал докладывать, если Кейл перейдёт рамки дозволенного. С ним лучше бы разобраться, как можно быстрее, пока он на фоне произошедшего не захотел зайти дальше.

     Ишигами опускает глаза на спящего парня на его коленях, который сжимает пальцы, что-то ворчит себе под нос. Учёный всё ещё гладит чужие, мягкие и шелковистые волосы, другой рукой тянется к ладони Гена, переплетает чужие пальцы со своими.

«После сегодняшнего, ему надо хорошенько отдохнуть. Он выплакал слишком много слёз».

     Наклоняется, почти невесомо целует в лоб, растягивается в нежной улыбке, наблюдая, как Ген мило посапывает