Глава 9. Хрупкий Щит
Вечером того же дня Эйдан пришел, чтобы подготовить Лиру к неизбежному — её публичному представлению стае. Он не принёс еды; он принёс одежду.
Он стоял у двери, пока Лира примеряла платье, которое он ей приготовил: тёмно-синее, плотное, из мягкой шерсти, которое подчеркивало её хрупкость и серебристую красоту. Это было платье, достойное Луны.
— Оно хорошо сидит, — сказал он, когда она вышла из ванной. Его голос был лишён эмоций, но его глаза задержались на ней дольше, чем он позволял себе обычно.
— Я чувствую себя... экспонатом, — тихо сказала Лира.
— Ты будешь экспонатом, — кивнул он. — Ты моя. И стая должна видеть, что ты принята. Твоя сила будет моей силой.
Он подошел ближе, и на его лице появилось выражение, которое Лира никогда не видела: смесь усталости и нежности.
— Я должен быть с тобой честен, Лира. Мой волк сходит с ума. Он чувствует твой страх, и он чувствует нашу связь. Он требует близости. Требует, чтобы я взял тебя и... успокоил. Но я вижу, что любая моя попытка сократить дистанцию пугает тебя.
Лира прислонилась к стене, чувствуя, как её сердце колотится. Это было первое признание его потребности, а не просто власти.
— Ты боишься меня, потому что знаешь, насколько я силён, — продолжил он, подходя ещё ближе, так что их разделяли считанные сантиметры. — Ты думаешь, что я использую эту силу, чтобы причинить тебе боль, потому что ты видела, как это делают другие Альфы.
— Видела, — прошептала она, не отводя глаз. — Я видела, как сильные ломают слабых ради своей прихоти.
Эйдан закрыл глаза, сделав глубокий вдох, чтобы успокоить своего рвущегося наружу зверя.
— Моя сила — это не прихоть. Это моя ответственность. Я не могу быть мягким. Если я стану мягким, эту стаю разорвут на части. Наши враги сидят по периметру и ждут. Я должен быть льдом, чтобы сохранить тепло внутри.
Он открыл глаза.
— Позволь мне показать тебе. Позволь мне быть твоим щитом. Я знаю, что не могу быть тем, кого ты хочешь — мягким и невластным. Но я могу быть тем, кто тебе нужен — тем, кто гарантирует, что больше ни один Альфа, ни один человек, ни один волк не причинит тебе вреда.
В его словах была такая искренность и такая твёрдая решимость, что Лира на мгновение заколебалась. Он предлагал ей не любовь, а защиту. Абсолютную, всепоглощающую защиту целого Альфы.
— А что я должна дать взамен? — спросила она.
— Присутствие. И время. Время, чтобы ты перестала видеть во мне палача, а увидела... своего партнёра.
Он протянул руку и на этот раз не взял её за запястье, а осторожно, почти боязливо, коснулся тыльной стороны её ладони. Это было не прикосновение Альфы-собственника, а нечто другое, что-то интимное и неуверенное, несмотря на всю его внешнюю мощь.
Лира не отдёрнула руку. Она чувствовала жар его кожи, силу, заключённую в его пальцах. Но в этом прикосновении не было принуждения.
— Я… я не знаю, как это сделать, — сказала она.
— Ты научишься, — его большой палец нежно погладил её костяшку. — Если бы мой волк не признал тебя, ты бы осталась изгоем. Я бы дал тебе еды и отпустил. Но ты моя. И я не могу отпустить. Я буду ждать. Столько, сколько нужно.
Он отпустил её руку, и атмосфера в комнате снова стала напряжённой.
— Одевайся. Скоро наступит время сбора.
Лира осталась стоять, ошеломлённая этой внезапной откровенностью. Эйдан не требовал её тела; он требовал её доверия. И это было гораздо труднее дать.
Спустя час она стояла рядом с ним в Главном Зале. Сотни волков стаи Ледяного Хребта собрались, их глаза были прикованы к ней. Они были большими, сильными, суровыми, но ни один из них не смел нарушить тишину.
Эйдан положил руку ей на поясницу, и это прикосновение было властным, не оставляющим сомнений в её принадлежности. Это было его заявление перед миром.
— Сегодня, — начал Эйдан, его голос звучал громко и чисто, разносясь по огромному залу, — я представляю вам Лиру Форест. Мою Истинную Пару. Вашу Луну. Её приход делает стаю сильнее. Отныне её безопасность — это безопасность Ледяного Хребта. Она под моей защитой. Любой, кто попытается ей навредить или усомнится в её месте, ответит мне.
Он посмотрел на стаю.
— Примите её!
Громкий, но слегка нестройный рык прокатился по залу: «Альфа! Луна!»
Лира почувствовала, как её колени дрожат. Она была Луной. Она была признана. Но когда она подняла глаза и увидела среди толпы недовольный взгляд Торна и откровенно враждебное лицо молодой, красивой волчицы, она поняла: публичное признание — это только начало её борьбы.
Она была в клетке, которую охранял не один, а сотни волков. И самый опасный из них держал её за поясницу.
(Продолжение следует...)