Глава 5. Не Доверяй Альфе
Лира очнулась медленно, тяжело. Первое, что она почувствовала, была не боль, а Запах. Везде. Он пропитал воздух, постельное бельё, одеяла. Он был удушающим, властным и... успокаивающим. Альфа.
Она открыла глаза. Мягкий свет проникал через толстые шторы. Она лежала на огромной кровати, под тёплым меховым одеялом. Вокруг неё была комната, которая кричала о богатстве и силе: тёмное дерево, высокие потолки, массивный камин, в котором весело потрескивали поленья.
Она была в человеческом облике. На ней была мягкая, чистая ночная рубашка, явно не её. Её рана была обработана и перевязана.
Паника ударила с новой силой. Её поймали. Она в плену.
Она попыталась встать, но её мышцы всё ещё ныли от остатков яда, и рана на бедре отозвалась острой болью.
— Не нужно вставать. Ты ещё слаба.
Голос. Глубокий, низкий, с рокотом, который, казалось, вибрировал в её груди. Он сидел в кресле у камина, негромко читая какие-то бумаги.
Эйдан Блэквуд. Альфа.
Он был в домашней одежде, но его аура власти не уменьшилась ни на йоту. Он поднял голову. Взгляд его зелёных глаз пронзил её насквозь.
— Кто ты? — голос Лиры был слабым и хриплым.
— Я думаю, ты прекрасно знаешь, кто я, — ответил он ровно, откладывая бумаги. — А вот кто ты, это вопрос. Я, конечно, получил ответ от своего волка, но хочу услышать его от твоей человеческой половины.
Он встал. Он двигался медленно, но каждый шаг был демонстрацией мощи, которая пригвождала её к постели.
— Я... я никто. Изгой, — пробормотала она, отчаянно ища глазами выход. Окно? Слишком высоко. Дверь? Слишком далеко.
— Никто не пахнет, как ты, — сказал он, останавливаясь у подножия кровати. Его глаза потемнели, в них вспыхнул огонь. — Ты моя Истинная Пара.
Слова прозвучали не как вопрос и не как признание, а как приговор.
Лира резко дёрнулась, несмотря на боль. Это было то, чего она боялась больше всего. Обретение пары с Альфой означало конец её свободы, конец её жизни.
— Нет, — сказала она, и в её голосе впервые прозвучала не слабость, а сталь. — Я не чья-то пара. И я не Луна.
Эйдан не обратил внимания на её протест. Он сел на край кровати, и кровать прогнулась под его весом. Близость была невыносима.
— Твой страх не имеет значения. Твои желания не имеют значения. То, что мы предназначены, — это закон. Ты ранена, и ты на моей территории. Я позабочусь о тебе.
— Я не нуждаюсь в твоей заботе! — она попыталась оттолкнуть его, но её рука была слабой, а его тело — твёрдым, как скала. — Я ухожу. Когда поправлюсь, я уйду, и ты меня не остановишь!
Эйдан наклонился ближе. Его запах обволакивал, проникал в каждую пору.
— Ты не уйдёшь, — его голос понизился до угрожающего шепота, в котором зазвучали нотки Альфа-Голоса, но он сдерживал его. — Я искал тебя семь лет. Мой волк сходил с ума от одиночества. Ты пришла. Ты моя.
Он протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Лира инстинктивно вздрогнула, ожидая удара или властного захвата. Но его прикосновение было лишь тёплым и требовательным.
— Я чувствую твой страх, волчица. Чувствую его, как запах крови. И я говорю тебе — здесь ты в большей безопасности, чем где-либо на континенте. Я буду твоим щитом. Но ты останешься здесь.
Он поднял руку, и её подбородок оказался в его сильном, но нежном захвате.
— Сейчас ты моя пленница. Ты будешь подчиняться правилам. Ты не покинешь эту комнату, пока я не разрешу. Ты будешь есть. Ты будешь лечиться. И ты не будешь мне лгать. Понятно?
Лира, находясь под прямым воздействием его запаха и его власти, могла лишь слабо кивнуть.
Он отпустил её подбородок, но его палец задержался на мгновение, поглаживая нежную кожу.
— Хорошо. Отдыхай, Лира.
Он назвал её по имени, и это прозвучало, как обладание. Он знал её имя, хотя она его не называла.
Когда он повернулся, чтобы уйти, Лира смогла только сжать кулаки в бессильной ярости. Он был её худшим кошмаром: сильный, властный и теперь навсегда привязанный к ней судьбой.
Она знала: если она останется здесь, она потеряет себя. Но сейчас, раненая, она не могла сопротивляться. Ей нужно было восстановить силы.
Лира закрыла глаза, заставляя себя дышать ровно. Она поклялась, что примет его заботу, но только для того, чтобы набраться сил для следующего побега. Она не будет Луной. Она будет беглянкой.
В этот момент в комнату вошла пожилая волчица с пучком трав — целительница стаи. Её взгляд был оценивающим и подозрительным.
— Не двигайся, дикарка. Мне нужно проверить, чем тебя травили, — сказала волчица резко, без того уважения, которое она, несомненно, проявляла к Альфе.
Это было первое напоминание Лире о том, что она не просто пленница Альфы, но и изгой в глазах целой стаи. Её путь к свободе будет ещё труднее, чем она предполагала.
(Продолжение следует...)