Глава 4. Запах Судьбы
Рык Эйдана был прерван. Он не понимал. Его волк, этот чёрный зверь, обычно хладнокровный и расчетливый, теперь метался в панике. Этот жалобный скулеж был не просто звуком боли, это был звук сломленного духа.
Он наклонил голову, и его дыхание, горячее и влажное, коснулось её серебристого меха. От него исходила волна такой неистовой власти и такого мощного зов к себе, что Лира инстинктивно попыталась отползти.
Она не могла. Яд охотников работал быстро.
Эйдан мгновенно сменил свой гнев на сосредоточенность. Он чувствовал яд, неестественный, человеческий. Это было более опасно, чем просто рана.
Его воины, Беорн и второй воин по имени Кайл, осторожно подошли, вернувшись в человеческий облик. Они замерли, наблюдая за своим Альфой, который стоял над раненой волчицей.
— Альфа? — тихо спросил Беорн.
Эйдан не ответил. Его волк всё ещё был на поверхности, и он не мог говорить на человеческом языке. Он лишь издал низкий, предупреждающий рык, не позволяя им приблизиться. Это было первое, чисто собственническое действие.
Он осторожно, невероятно осторожно, впервые в жизни, ткнул носом место вокруг раны. Он не хотел касаться её зубами — даже легкое прикосновение могло бы напугать её до смерти. Его обоняние подсказало ему: дротик. Скорее всего, с транквилизатором на растительной основе, чтобы усыпить оборотня.
Его волк требовал: Убери боль. Исцели. ЗАЩИТИ!
Эйдан вернулся в человеческий облик. Трансформация была быстрой, одежда (которую он предусмотрительно носил с собой) легла на его крепкое тело.
Он опустился на колени рядом с ней.
— Не бойся, — сказал он низким, гортанным голосом, который, несмотря на попытку мягкости, всё ещё нёс в себе отголоски Альфа-Голоса. — Я тебе не наврежу. Ты на моей земле. Ты в безопасности.
Лира, полусознательная, увидела его лицо — идеальное, сильное, но сейчас омраченное непривычной тревогой. Его зелёные глаза смотрели на неё с интенсивностью, от которой у неё закружилась голова. Но это был не взгляд хищника, а взгляд... собственника. Взгляд того, кто нашёл то, что искал всю жизнь.
Она попыталась скулить, пытаясь произнести: «Уходи. Не подходи».
— Кайл, найди целительницу стаи. Сейчас же! Бегом! — приказал Эйдан, не отрывая взгляда от Лиры.
— Но, Альфа... — начал Кайл.
— Бегом, я сказал! — Альфа-Голос, наконец, вырвался наружу, и Кайл, побледнев, трансформировался и бросился в лес.
Эйдан снова повернулся к Лире. Он протянул руку, двигаясь медленно, чтобы не спровоцировать её.
— Мне нужно вытащить это, — объяснил он, говоря с волчицей, как с равной. — Оно причиняет тебе боль.
Когда его рука, большая, сильная, начала приближаться, страх Лиры вспыхнул сильнее яда. Это был тот самый, животный, иррациональный страх, который заставлял её бежать от оборотней.
Она попыталась встать, но яд парализовал её. В отчаянии она дёрнулась и попыталась укусить его за руку, но челюсти её не слушались, и получился лишь слабый, беззубый щелчок в воздухе.
Эйдан не отшатнулся. Он лишь сжал её морду другой рукой, мягко, но твёрдо, не позволяя ей двигаться.
— Успокойся. Ты моя. И я не дам тебе умереть здесь.
С этими словами он резко, но аккуратно выдернул дротик. Лира, наконец, потеряла сознание от боли и действия транквилизатора.
В этот момент, когда она обмякла в его руках, его волк, который находился на грани безумия, наконец обрёл покой. Он был рядом со своей парой. Она была ранена, но она была его.
Эйдан поднял её на руки. Она была на удивление легкой и хрупкой в волчьем облике. Он почувствовал её запах, который теперь был смешан с запахом крови и яда, но всё равно оставался самым пьянящим ароматом на свете. Его собственная кожа горела в тех местах, где её мех касался его.
Беорн, до сих пор стоявший в шоке, наконец заговорил:
— Альфа... кто это? Серебристая... она изгой?
Эйдан посмотрел на него, и в его глазах больше не было ледяной усталости. Там был огонь. Чистая, первобытная решимость.
— Это Луна Ледяного Хребта, Беорн.
Беорн онемел. Воин, который мечтал, чтобы его сестра или кто-то из его рода занял это место, теперь смотрел на израненную, бессознательную волчицу-изгоя, которую их Альфа держал как величайшее сокровище.
Эйдан, не обращая внимания на потрясение воина, начал быстрым шагом двигаться к Главному Дому. Он держал свою пару крепко, защищая от ветра и снега.
Он нашёл её в самом сердце своего холодного и одинокого мира. И теперь, когда он нашёл её, он не отпустит.
Но он знал, что битва за её тело была ничто по сравнению с битвой за её доверие. Он чувствовал её страх, и он должен был найти способ сломать его, не сломав при этом её саму.
Впервые за семь лет Эйдан Блэквуд не чувствовал себя одиноким. Он чувствовал себя ответственным. И это чувство было тяжелее, чем вес его короны.
(Продолжение следует...)