Глава 3. Охотники
Лира не могла сдвинуться с места. Её волк, серебристый зверь, обычно такой покорный её разуму, теперь бился в клетке, стремясь к источнику того запаха. Это было похоже на безумие, на магию, на то, что оборотни называли зовущей кровью.
Она боролась, впиваясь ногтями в ладони. Нет! Это ловушка. Альфа. Власть. Боль.
— Я не пойду туда, — прошептала она, пытаясь вернуть контроль над телом.
В этот момент её наваждение прервал крик. Не волчий, а человеческий, полный ярости и разочарования.
— Попалась, серебряная шкура!
Лира обернулась. Трое мужчин. Не просто охотники за пушниной, а звероловы, экипированные специальным оружием и сетями, предназначенными для поимки оборотней-изгоев. Они были одеты в камуфляж и несли арбалеты с усыпляющими дротиками.
Её сердце пропустило удар. Они охотились именно за ней. За её редкой шкурой.
— Беги! — рявкнул её волк, и на этот раз их желания совпали.
Она трансформировалась за долю секунды. Кости треснули, кожа порвалась, а в следующее мгновение серебристый волк рванул с места, набирая скорость.
Они были близко. Слишком близко. Сзади просвистел дротик, вонзившись в снег прямо за её хвостом. Она зигзагом ушла в гущу деревьев. Ей нужно было затеряться в буре.
— В лес! Не дайте ей уйти на Север! — крикнул один из охотников.
Север. Это был инстинктивный выбор Лиры, путь наименьшего сопротивления. Она знала, что там граница стаи Ледяного Хребта. Но сейчас это был единственный шанс оторваться.
Она бежала, перепрыгивая через поваленные брёвна, чувствуя, как адреналин сжигает остатки её сил. Но охотники не отставали. Их было трое, и они были быстры.
Лира свернула, нырнув под нависающую ель, чтобы сбить их со следа, но один из них, самый быстрый, успел среагировать. Он прицелился и выстрелил.
Дротик попал. Не в жизненно важный орган, но глубоко в бедро.
Лира взвыла от боли. Яд начал действовать мгновенно, превращая её мышцы в вату. Она споткнулась, упала, но тут же вскочила, пытаясь продолжить бег. Сон, тяжелый и липкий, обволакивал её.
— Держи её! — крикнул охотник, подбегая ближе.
Она знала, что обречена. Если они поймают её, то продадут какому-нибудь Альфе-самодуру или, что ещё хуже, цирку.
Единственный путь, который оставался, был вперед. На территорию, куда даже охотники не посмеют ступить — на земли Ледяного Хребта.
Собрав последние крохи воли, Лира совершила невероятный рывок, проломившись сквозь границу густого кустарника. Она пересекла невидимую черту, разделявшую спорные земли и владения Альфы Блэквуда.
Сразу же после пересечения границы, воздух изменился. Он стал тяжелым, насыщенным чистой, нефильтрованной властью. И этот Запах. Он стал в тысячу раз сильнее, накрывая её волной жара и требовательности.
Яд в её крови боролся с притяжением её волка. Она сделала ещё несколько шагов, прежде чем силы окончательно покинули её. Она рухнула в глубокий снег, её серебристая шкура слилась с окружением.
Последнее, что она услышала, был яростный рык, который заставил вздрогнуть даже деревья. Это был не голос охотника. Он был глубокий, вибрирующий, несущий в себе холодную ярость и абсолютную силу.
В пятидесяти метрах от неё Альфа Эйдан Блэквуд замер.
Он патрулировал границу с двумя воинами, проверяя следы Вэлина. Его волк был спокоен, сосредоточен, как и всегда.
И вдруг...
Воздух взорвался. Мир стал чёрно-белым, сосредоточенным только на одном. Его волк в его голове взревел, но это был не рык войны, а нечто, чего Эйдан не слышал никогда — рык признания.
Запах. Он ударил в его сознание, как разряд молнии. Свежий снег, дикая мята и что-то неуловимо сладкое, то, что заставляло его зверя сходить с ума от потребности. Запах его Истинной Пары.
— Что это, Альфа? — прошептал его воин, Беорн, напряжённо осматривая чащу.
Эйдан не ответил. Он не слышал. Он видел лишь троих человеческих охотников, которые в ужасе остановились прямо у границы его территории. И в двадцати шагах от них, лежащую в снегу, — небольшую, раненую волчицу. Серебристую, как зимняя Луна.
Его волк рвался на свободу. «Моя. МОЯ!»
Эйдан почувствовал, как ярость, ледяная и всепоглощающая, поднимается из самой глубины его существа. Эти люди посмели охотиться на его территории. Они посмели ранить ЕГО пару.
Он трансформировался. Скрежет костей, разрывающий ткань рубашки, и в следующее мгновение над снегом возвысился гигантский чёрный волк с глазами цвета свежего льда. Это было существо чистой, необузданной силы.
Охотники, увидев Альфу Ледяного Хребта, издали коллективный стон ужаса и бросились наутек.
Но Эйдан уже был рядом с ними. Он не думал о пленении или допросе. Он думал только о боли его волчицы.
Мощным ударом лапы он повалил первого. Второй получил удар челюстью по ноге и упал, вопя. Третий смог убежать, но Эйдан даже не посмотрел в его сторону.
Его интересовало только одно.
Он остановился над серебристой волчицей. Она была едва жива, тяжело дышала, а вокруг дротика на её бедре расплывалось темное пятно.
Рык Эйдана был теперь тихим, дрожащим звуком, полным тревоги и собственничества. Он осторожно ткнул её носом.
Лира открыла глаза. Желтые, испуганные глаза. Она увидела его — гигантского, тёмного, воплощение всего, чего она боялась. Она почувствовала его силу, которая душила её, и в то же время... притягивала.
Вместо того чтобы убежать или сражаться, она, полностью поддавшись действию яда и шоку, просто заскулила. Это был тихий, жалкий звук, который разорвал ледяное сердце Альфы на части.
(Продолжение следует...)