Глава 49
Ближе к вечеру мы с Билли поехали в мою новую студию. Я хотела посмотреть на неё при другом свете, представить, как расставлю мольберты, где повешу рисунки.
—Ты уже придумала, что будешь здесь делать? — спросила Билли, когда мы зашли внутрь.
—Много чего, — ответила я, — но сначала я хочу нарисовать тебя.
Она удивилась.
—Меня?
—Тебя, — я повернулась к ней, — я никогда не рисовала тебя. Боялась, что не смогу передать всю твою красоту.
—А теперь?
—А теперь я хочу попробовать.
Она улыбнулась и села на подоконник.
—Я готова, — сказала она, — рисуй.
Я достала блокнот и карандаш, который всегда носила с собой, и начала рисовать. Солнце садилось, и его лучи падали на её лицо, делая его ещё более прекрасным.
Штрих за штрихом, линия за линией. Я пыталась поймать каждую деталь: изгиб её губ, тень под скулами, блеск в глазах.
Через час я закончила.
—Можно посмотреть? — спросила она.
—Нет, — я закрыла блокнот, — не сейчас.
—Когда?
—Когда буду готова, — я улыбнулась, копируя её фразу из сегодняшнего утра.
Она рассмеялась.
—Ой дурочка, — сказала она.
Мы вышли из студии, когда стемнело. Билли взяла меня за руку.
—Спасибо тебе, Сара. Что нарисовала. Я буду ценить все эти моменты.
Я остановилась и посмотрела на неё.
—Это я должна говорить тебе спасибо, — сказала я, — за то, что ты выбрала меня среди всех.
Она покачала головой.
—Не надо меня благодарить за то, что было очевидно.
Мы пошли домой, держась за руки. Луна освещала нам путь, и город шумел где-то вдалеке.
И я поняла, что это и есть счастье. Не в деньгах и славе, а в том, чтобы идти рядом с любимым человеком и знать, что завтра будет ещё один день. А потом ещё, и ещё, и ещё.
И каждый из них будет с ней.
20 мая 2020г, Лос-Анджелес
Следующие несколько дней превратились в череду тёплых, ленивых и совершенно обычных мгновений. Мы спали до обеда, потому что могли себе это позволить. Билли просыпалась, заказывала завтрак в постель, и мы ели, сидя на кровати, смотрели глупые видео на ютубе и никуда не спешили.
—Я могу привыкнуть к такой жизни, — сказала я в один из дней, лёжа на её груди и слушая, как бьётся сердце.
—К какой? — спросила она, перебирая мои волосы.
—К ничего-не-деланию.
Она рассмеялась.
—Ты? Серьёзно? Та самая Сара, которая вечно что-то планирует, куда-то бежит, что-то записывает в свой дурацкий блокнот?
—Это не дурацкий блокнот, — возмутилась я, — это мои заметки.
—Твои заметки, в которых ты трижды подчёркиваешь фразу «заняться любовью с Билли»?
—Ты заглядывала в мой блокнот! — я покраснела.
—Ты оставила его открытым на кровати, — она поцеловала меня в макушку, — не моя вина, что ты такая предсказуемая.
Я хотела возмутиться, но она начала щекотать меня, и я забыла, что хотела сказать.
Финнеас с Клаудией планировали вечеринку в честь того, что скоро узнают пол ребёнка. Клаудия носилась по дому с журналами, показывала Мэгги варианты украшений, спорила с Фином о том, какого цвета должен быть торт.
—Розовый, если девочка, голубой, если мальчик, — говорила она.
—А если двойня? — подкалывал Фин.
—Очень смешно, — она шлёпнула его полотенцем.
Билли сидела на диване и смотрела на них с улыбкой.
—Они такие счастливые, — сказала она.
—Ты завидуешь? — спросила я.
—Нет, — она покачала головой, — просто рада за них. Они оба заслужили это.
—А ты хочешь детей? — спросила я вдруг.
Она посмотрела на меня удивлённо.
—Серьёзно? Сейчас?
—Просто интересно, — я пожала плечами.
Она задумалась.
—Наверное, да. Но не сейчас. Сейчас у меня есть ты, и тур, и музыка. А дети потом.
—Потом, — согласилась я.
Мы снова посмотрели на Финнеаса и Клаудию. Она что-то доказывала ему, размахивая журналом, а он слушал с терпеливой улыбкой.
—Они будут хорошими родителями, — сказала я.
—Лучшими, — ответила Билли.
27 мая 2020г, Лос-Анджелес
Утро началось с суеты.
Я проснулась от того, что по дому кто-то бегал, хлопали двери, а на кухне гремела посуда. Билли рядом не было.
Я накинула халат и вышла из комнаты.
В коридоре столкнулась с Мэгги, которая несла огромную коробку с воздушными шарами.
—О, Сара, доброе утро! — она улыбнулась, но было видно, что она на взводе, — ты не поможешь? Финнеас куда-то пропал, Клаудия в истерике, а Патрик вообще не знает, как завязывать банты.
—Конечно, — я забрала у неё коробку, — а что случилось?
—Сегодня же день! Пол ребёнка! Церемония у океана через три часа, а у нас половина украшений не готова.
Я поставила коробку на пол и помогла Мэгги разобрать шары.
—Где Билли? — спросила я.
—Она поехала с Клаудией на место. Клаудия хотела лично проверить, как установили арку. Сказала, что если арка будет кривой, она перенесёт церемонию.
Я улыбнулась. Клаудия была перфекционисткой. Это я заметила ещё в первый день знакомства, когда она раскладывала салфетки на столе строго под определённым углом.
—А Фин где?
—Финнеас поехал за тортом, — Мэгги вздохнула, — но я его уже час не могу дозвониться. Боюсь, что он застрял в пробке или, не дай бог, уронил этот торт.
—Не уронил, — я попыталась её успокоить, — Фин ответственный.
—Фин ответственный, когда речь идёт о музыке, — поправила Мэгги, — а когда речь идёт о тортах, он может забыть его в машине.
Я рассмеялась. Я обожала эту семью.
Через час мы уже ехали к океану. Мэгги вела машину, я сидела рядом, а сзади громоздились коробки с украшениями, шарами и какими-то гирляндами.
Телефон завибрировал. Сообщение от Билли.
«С двумя месяцами, детка».
Я улыбнулась. Два месяца. Ровно два месяца с того дня, когда мы впервые поцеловались в том отеле в Майами. Тогда, на рассвете, когда весь мир спал, а мы смотрели на океан и не верили, что это происходит наяву.
Я набрала ответ: «С двумя месяцами, моя любовь. Ты помнила?»
Ответ пришёл через секунду: «Я помню каждую секунду с тобой».
—Ты улыбаешься в телефон, — заметила Мэгги, — что-то хорошее?
—Два месяца, — сказала я, — сегодня два месяца, как мы с Билли вместе.
Мэгги на секунду оторвала взгляд от дороги и посмотрела на меня.
—Два месяца? — переспросила она, — боже, как быстро летит время. Кажется, только вчера ты приехала в тот дом впервые, такая напуганная и растерянная.
—Да, я была такой напуганной, — призналась я, — я боялась, что не справлюсь, и Билли меня уволит, и всё пойдёт не так.
—Но всё пошло так, как должно было, — Мэгги улыбнулась и погладила меня по плечу.
Мы въехали на парковку у пляжа. Я вышла из машины и увидела Билли. Она стояла у арки, поправляла цветы и что-то говорила рабочим. На ней было белое льняное платье, волосы распущены, и она выглядела так, будто сошла с обложки журнала.
Она заметила меня и улыбнулась. Та самая улыбка, от которой у меня каждый раз замирало сердце.
—Иди сюда, — она протянула ко мне руки, и я подошла.
Она обняла меня, и я почувствовала, как пахнет её духами и океаном.
—С двумя месяцами, — прошептала она мне в ухо.
—Прекрасно выглядишь! С двумя месяцами, — ответила я.
—Я хотела сказать тебе это утром, но не хотела тебя будить. Ты так сладко сопела.
—Я не соплю, — возмутилась я.
—Конечно, — она поцеловала меня в висок, — это мило, не волнуйся.
Мы стояли так, обнявшись, пока Клаудия не крикнула, что нужна помощь с шарами.
—Потом, — шепнула Билли, — вечером у нас будет время отметить.
—Обещаешь?
—Конечно, любовь моя.
Место было красивым. Пляж, океан, лёгкий ветерок. Арка стояла ровно (Клаудия, видимо, всё-таки добилась своего), стулья были расставлены идеальными рядами, а в центре стоял столик, на котором будет лежать торт с результатами.
—Ну как? — спросила Клаудия, когда мы подошли. Она была в красивом белом платье, которое подчёркивало её округлившийся живот.
—Всё прекрасно, — сказала Мэгги, обнимая её.
—Стулья стоят ровно? — уточнила Клаудия.
—Идеально, — ответила я.
Она выдохнула и улыбнулась.
Финнеас приехал через полчаса с целым тортом. Мэгги облегчённо выдохнула.
—Я же говорил, что всё будет хорошо, — сказал он, вытирая пот со лба.
—Ты красный как рак, — заметила Билли.
—Я бежал от машины до пляжа, потому что боялся, что торт потечёт.
—И как, растаял?
—Пока что растаял только я.
Клаудия посмотрела на торт, потом на Фина, потом снова на торт.
—Ты идиот, — сказала она, но улыбнулась, — нельзя было аккуратнее торт вести? Тут вмятины повсюду.
—Скажи это дорогам в Лос-Анджелесе.
Гости начали собираться ближе к обеду. Приехали Ава, Сэм, Коди, Зои, много друзей Финнеаса и Клаудии. Все были в белом — так решила Клаудия. Пляж напоминал съёмку дорогого клипа.
Мы с Билли сидели во втором ряду. Она держала меня за руку и поглядывала на Клаудию, которая стояла у арки и о чём-то шепталась с Финнеасом.
—Они такие красивые, — сказала я.
—Клаудия сияет, — ответила Билли.
Она повернулась ко мне и взяла мою руку в обе свои.
—Слушай, — сказала она тихо, чтобы никто не слышал, — я хочу, чтобы ты знала. Эти два месяца были лучшими в моей жизни. Даже несмотря на весь этот безумный тур, перелёты, ссоры, примирения...я ни о чём не жалею.
—Я тоже, — ответила я.
—Ты изменила меня, Сара. Я стала спокойнее. Я стала счастливее. Я стала...лучше. И я хочу, чтобы ты знала: я не планирую останавливаться.
—В каком смысле? — спросила я.
—В смысле, что я хочу быть с тобой. Не два месяца и не два года. А всю жизнь.
У меня перехватило дыхание.
—Билли...
—Я не делаю предложение, — она улыбнулась, — не бойся. Я просто хочу, чтобы ты знала. Ладно?
Я поцеловала её. Прямо там, среди гостей, среди белых стульев и шаров. Прямо перед тем, как должна была начаться церемония.
—Если они так ответственно подошли к тому, чтобы узнать пол. То, что тогда будет на их свадьбе? — спросила я.
—Их свадьба будет ещё лучше.
—Аплодисменты, — сказал кто-то сзади, и я узнала голос Коди.
Мы рассмеялись и отстранились.
Церемонию вёл старый друг семьи. Он говорил что-то о любви, о семье, о том, что каждый ребёнок — это чудо. Я слушала вполуха, потому что не могла оторвать глаз от Клаудии. Она держалась за руку Финнеаса и улыбалась. Улыбалась так, будто сейчас произойдёт что-то невероятное.
—А теперь, — сказал ведущий, — момент, которого мы все ждали.
Клаудия и Финнеас подошли к столику. Фин взял нож, и Сулевски положила свою руку поверх его руки.
Разрез торта был виден всем. Но он был белого цвета. Я подумала, что у меня плохое зрение, но я точно видела белую начинку.
Они оба молчали. Клаудия не понимала, что происходит, а Фин загадочно посматривал в толпу.
—Что они задумали, Билли? — я потрясла девушку за плечо, но та тоже ничего не понимала.
—Я не знаю.
—Начинка белая, — с тревогой сказал кто-то из толпы.
А потом случилось то, чего никто не ожидал. С берега, где стояли небольшие пушки, которые никто не заметил в этой суете, раздались хлопки. В небо взлетели разноцветные огни, а потом... Пушки выстрелили снова, и в воздухе взорвался розовый дым. Яркий, насыщенный, невероятно красивый. Он поднимался в небо, смешиваясь с облаками, и весь пляж окрасился в розовый цвет.
Клаудия заплакала. Фин обнял её, и они стояли так, пока все хлопали. Сулевски прижала руки к лицу.
—Вы сделали это в тайне от меня? — спросила она, глядя на Фина.
—Это Мэгги сделала, я не знал, какой там цвет, — ответил рыжеволосый.
Клаудия рассмеялась сквозь слёзы и обняла Мэгги.
Билли сжала мою руку.
—Смотри, — прошептала она, показывая на небо.
Розовый дым медленно рассеивался, но его отражение всё ещё было видно на воде. Океан стал розовым. Небо стало розовым. Всё вокруг стало розовым.
—Как же красиво, — сказала я, чувствуя слёзы на своих щеках.
—Очень, — ответила Билли, вытирая мои слёзы своими пальцами, хотя сама плакала, — я тоже хочу когда-нибудь такое.
—А два месяца отношений с твоей девушкой ты уже отметила? — спросила я с улыбкой.
Она рассмеялась.
—Это мы отметим сегодня ночью, — она подмигнула, — когда все разойдутся.
—О боже мой, — сказала я.
После церемонии мы переместились в другое пространство рядом, которое Клаудия с Финнеасом сняли до самой ночи. Там был фуршет. Сэм фотографировал всех подряд и обещал сделать альбом на память. Зои сидела с Клаудией и о чём-то оживлённо болтала, показывая на её живот.
Когда Билли отлучилась взять что-нибудь нам выпить, Финнеас подошёл ко мне и обнял. Мы отделились от всей толпы.
—Спасибо, что пришла, — сказал он.
—Спасибо, что пригласили.
—Конечно, ты же часть семьи.
—Это была замечательная церемония. Это ты придумал обманку с тортом?
—Да. Это был я. Остальное сделала мама, — гордо произнёс он и посмотрел на Билли, которая выбирала нам что-то из еды и напитков со стола, — и кстати, с двумя месяцами вас. Вы хорошая пара. Не дайте этому безумному миру вас разрушить.
—Ты знал? Спасибо Фин, — улыбнулась я.
Он кивнул и пошёл к Патрику, который звал его сфотографироваться. Я прошла к столу ближе к Клаудии.
—Кто же это идёт? Сара Де Анджелис! Присаживайся, — сияющая девушка похлопала по диванчику рядом с собой.
Я села.
—Поздравляю вас с девочкой!
—Спасибо, родная.
—Какой замечательный день, Клау, — улыбнулась я.
—Ещё бы...я что-то переволновалась.
—Тебе сейчас нельзя, — улыбнулась я и приобняла её, уткнувшись в её шею.
Я поймала себя на мысли, что не помню, чтобы я была так близка к ней. Сейчас я так близко сидела к ней, её руки так крепко держали меня за талию, что я расплылась прямо на том месте. От Сулевски очень вкусно пахло духами и шампунем, её черты лица вблизи были ещё идеальнее, чем издали, а нежный и высокий голос так успокаивал меня.
Солнце садилось за горизонт, оставляя на небе розовые и оранжевые полосы. И мы с Билли уселись на пледе, расстеленном на песке, и смотрели на воду, пока все остальные танцевали.
—Устала? — спросила Билли.
—Немного, — призналась я.
Она положила голову мне на плечо.
—Я люблю тебя, Сара Де Анджелис. С двухмесячным юбилеем.
—Я люблю тебя, Билли Айлиш Пайрет Бёрд О'Коннелл. С двумя месяцами нас.
Она поцеловала меня в нос.
Два месяца. Всего два месяца. А казалось, что я знаю её всю жизнь.