4.
«Куда это ты нас привёл?» — спросил Чужак.
Они с Пятилапым были где-то на средних этажах. Но удивительно — здесь не было ни одного мирянина. И при этом, место не походило на запущенную зону.
«К одному старине.» — наконец ответил Пятилапый и постучал по стене.
Пять секунд ожидания и её самая светлая часть вдавилась внутрь, а затем отодвинулась в сторону.
Взволнованному Чужаку открылось неведомое помещение. Оно чем-то напоминало кладовые, но здесь были более высокие потолки и более яркое освещение. Везде лежали непонятные гигантские вещи всевозможных форм и цветов.
«Добро пожаловать в Хранилище-С-Большой-Буквы!» — нетипично для себя воскликнул Пятилапый.
«Обалдеть!» — Чужак резко крутил головой, — «Это же Артефакты Исполинов!»
«Да верно. Их сбор — излюбленное занятие тех, кто в первую очередь гонится за великим знанием.»
«А кто столько натаскал? Хотя, нет — глупый вопрос.» — тут Чужак почесал свои усы, — «Раз это Хранилище, то кто его Хранитель?»
«Да вон он сидит.» — Пятилапый повернул Чужаку голову в сторону кубической махины с пёстрыми сторонами.
Нескольких частей не доставало. Одну из них, микрокубиков, приделывал к макрокубу большеголовый служанец. Он выглядел весьма почтенно.
«Брюзга!» — обратился Пятилапый к служанцу, — «Как живётся?»
Брюзга закончил прикрепления кубика и прыгнул на пол:
«Зиву-зиву, Пятилапый.»
«Я тут нарвался на неприятность...»
«Опять? Иж-жа дурного наштроения, небошь?»
«Не в этот раз.» — Пятилапый взял Чужака за плечо, — «Это мой сподвижник, спасенный от злобного Смутьяна. Ему интересны альтернативные взгляды.»
«О, ого-го, это хоросо.» — Брюзга закрутил большой головой и подошёл к Чужаку.
Он ощупал его плечи и грудину, ненадолго задумался, а затем хлопнул по спине:
«Так ты есё и не мирянин!»
«...а?! Я-я-я...»
«Оцевидно друг.» — тут Чужак очень сильно удивился, когда Брюзга продолжил, — «Мозесь не удивляться, я повидал много подобных тебе. И никогда не шдавал их неиштовикам!»
«Но почему?»
«А цё? Вы не паражиты, лись недопонятые симбионты.»
«Да,» — Пятилапый закинул руки за голову, — «"ce qui est vrai est vrai" (что верно, то верно).»
Вдруг Чужак, который по-видимому почувствовал себя в безопасности, вскричал:
«Да что это за слова такие, которые ты говоришь?!?!?!»
«Спасибо, что улучшаешь мне слух.» — произнёс Пятилапый и двинулся в сторону артефакта-монолита, — «Ты пока с Брюзгой пообщайся, а я найду нужное слово.»
«Стоп,» — Чужак посмотрел на рваный, сине-белый монолит, исписанный странными символами, — «ты читаешь на Языке Исполинов?»
«Да — научился.»
«А как?»
«Просто было свободное время и желание.» — Пятилапый забрался на монолит и начал переворачивать его слои.
И вскоре, обнаружил нужное упоминание. Он прочитал вслух:
«Ingénue — с французского "наивный", "простодушный". Может обозначать актёрское амплуа, изображающее наивную невинную девушку.»
Удовлетворенный Пятилапый хрустнул всеми своими конечностями и резко съехал по монолиту вниз. Его сразу же встретил воодушевленный Чужак:
«Пятилапый! Сэр Брюзга просто удивителен! Он такой умный и так долго живёт!»
«Да, он мне тоже рассказывал, что застал времена, когда Мать-Владычица только перестала существовать, как Невинная.»
«Шлавные были времена сешть дешятков Лун нажад...» — Брюзга мечтательно поднял ещё один кусок собираемого макрокуба, — «...но я откажываюсь уходить, пока не ижучил вшё, цто ешть в этом Хранилисе!»
Примерно ещё минут пять Пятилапый и Чужак тусовались у Брюзги. Они общались, в том числе о французских словах и Языке Исполинов, а Хранитель собирал куб. Но вдруг, за стеной послышалось настойчивое стукание. Раздался голос:
«Открывайте, это Смоляной Смутьян!»
Пятилапый слегка закатил глаза, а Чужак вздёрнул свои усы:
«Ой! Да как он нас только нашёл?!»
«По ражмытому, но шледу.» — ответил Брюзга и подозвал их к себе, — «Он не жнает наверняка, цто вы ждешь, поэтому...» — он отодвинул огромную пенопластовую пластину. За ней показался подъём, сверху которого бил луч света.
«...вот вам выход. Убирайтешь, пока не насли! И удаци, ражумеется.»
«Спасибо! Спасибо огромное, сэр!» — Чужак очень быстро начал карабкаться наверх.
Пятилапый же чуть задержался:
«Ну что, спасибо тебе что ли, старина.»
«Не штоит благодарности, вшё зе, это ведь не я узалил неиштовика.» — засмеялся Брюзга и поспешил запустить механизм открытия-тире-закрытия двери.
Пока Пятилапый поднимался наверх, он сумел различить лишь начало беседы хранителя с военным:
«Цем могу шлузить, брат мой юный, коммандер Шмутьян?»
«Приветствую Хранитель! Я проверяю Купол на предмет порядка...»
Между тем, путь наружу был не слишком сложным. Пятилапый выбрался из лаза. Его глаза сразу же резанули лучи небесного светила. Но ему потребовалась совсем немного времени, чтобы привыкнуть к такому обилию света.
Вокруг были Земли-За-Каймой. По ним простирались зелёные ковры, каменные глыбы, а вдали виднелись Вековые деревья. Сами же Пятилапый и Чужак находились у самого бока мира-Купола. Усатый индивид радостно приветствовал Синий Покров:
«Ах, как же он всё-таки прекрасен!»
«Да, пусть и загадочен.» — Пятилапый всего четверть Луны не выходил из своего мира, но уже успел соскучиться по воле.
Это было видно по его более удовлетворённому виду. Таким его редко увидишь. Тут он щёлкнул рукой и обратился к сподвижнику:
«Пойдём, я тебе кое-что покажу!»
Чужак молча послушался, но его глаза заблестели. Показать же Пятилапый решил возвышенность песчаного цвета. Она была в считаных шагах от мира-Купола. И когда служанец с сподвижником забрались на неё, им открылся потрясающий вид.
«Смотри!» — восхищался Чужак, — «Миряне! И они пасут зелененьких коровок!»
«Хорошо, что они всё-таки поздоровее нас будут.» — отвечающий почесал голову, — «А вот посмотри. Видишь полосу, ползущую по земле?»
«Ага!»
«Так вот: здесь могут ходить Исполины!» — Пятилапый указал на северо-восток, где вблизи большой дороги красовались прекрасные цветы.
Чужак улыбнулся, а затем сел на землю. Пятилапый присоединился к нему. Они оба решили насладиться моментом и любовались округой до тех пор, пока светило не было скрыто за облаками.
Тогда-то усатый индивид и решил обратиться к своему товарищу:
«Послушай!»
«Да?»
«Эм, если не секрет, то как ты потерял конечность? Ты же ведь не родился таким, правда?» — Чужаку было это неудобно спрашивать, но он решил не затягивать.
Пятилапый пошёл такой же дорогой:
«Было дело однажды, укрепляли потолок балками и что-то не расчитали. Одна из балок грохнулась прямо на меня и отдавила руку настолько, что её пришлось оторвать. Производственная травма, если можно так выразиться.»
Вдруг, говорящий замолчал. Ему вспомнилась дальнейшая часть ответов мирян.
«Иди проспись, калека — ущербные не должны переутомляться в работе. Сначала всё это было заботой о пострадавшем...» — пересказывал ответы Пятилапый, — «...а дальше стала лишь злой шуткой.»
«Согласен, это не хорошо.» — отвечал Чужак, — «И что в результате было потом?»
«Потом... Потом у меня появилось намного больше свободного времени. И я, образцовый трудоголик, постепенно стал таким, какой сейчас: задумчивый, читающий и просто своенравный инодумец, которому скучно.»
«А друзья у тебя-то были?»
«Сейчас трудно сказать: Брюзга не покидает Хранилище, а Разиня слишком увлечена своими проблемами.»
«Да, она меня даже не заметила.» — Чужак произнёс это тоном своего товарища, — «А если серьёзно, раз ты скучаешь, почему не пробывал уйти из мира-Купола? И не просто там, погулять — насовсем.»
«Хм, я не часто задумываюсь об этом...» — Пятилапый ощутил как ненавязчивый ветерок скользнул по его скрюченному туловищу, — «...ведь это — бессмыслица. Служанец, тем более покалеченный, не выживет один в Землях-За-Каймой. Даже если смекалистый, всё равно есть моменты, когда без товарищей не обойтись.»
«А почему бы не попробовать создать группу инакомыслия?»
«Логично. Но инодумцы слишком разрозненны. Да и невежд много, которые без символа не пойдут за кем-то иным.»
«Может всё-таки стоит попробовать?» — Чужак начал выглядеть очень слушающим.
Пятилапый же почувствовал во рту атипический, горький привкус:
«Я уже прожил свои шесть Лун два с половиной раза — не мальчик... Может лучше вообще ничего не делать, раз всё существование свидеться к тому, что тебя забудут, как только появиться новая партия?»
Чужак уже сталкивался с фатализмом — своим собственным. Но он научился ему противостоять за счёт позитива:
«Думаю, что существование в принципе не имеет смысла — мы сами его создаём. Я своим смыслом выбрал нести радость окружению. Ты же можешь объединить разрозненных! И не ради того, чтобы разрушать старый порядок и строить новый. Я уверен, что где-то там, на этажах мира-Купола, сидят скучающие и одинокие индивиды. Такие, которые очень беспокоятся, что в их жизни нет путеводного луча!»
«Стать маяком для неприкаянных?» — глаза Пятилапого вновь зажглись, — «Ты слишком возвышенно воспринимаешь мои взгляды. Эх... но всё-таки в этом что-то есть.»
Оба улыбнулись.
Чужак приблизился к своему ментору — так он воспринимал проявления Пятилапого — и обнял его за плечи. Неожиданно, они почувствовали сильный толчок. В десяти метрах от них опустилась гигантская нога, одетая в не свою кожу и синюю ткань. Перед ними возвышался Исполин в оранжевых и темно-зелёных одеждах. Он держал в руках здоровенный ремень, к которому было прикреплено другое существо. Шерстистое, рыжее, с коротким хвостом и вытянутой мордой. Таких миряне называли «Слуги», так же, как и собственных ведомых. Пятилапый и Чужак даже не знали, как себя чувствовать. На фоне Исполина они были как травинки — они могли только трепетать в ожидании. И вдруг, неизвестно почему, Исполин посмотрел на них. Затем он опустился на колено, чтобы получше рассмотреть мелких существ.
«Вот это у него глаз, конечно...» — шептал Чужак, смотрящий прямо в тёмно-коричневое око.
А Пятилапый отвечал:
«Интересно, чего он хочет сделать? Исполины, ну, очень редко едят мирян.»
И пока они размышляли, рядом с ними осторожно поставили бесцветный кубик. Исполин поднялся, прогремел своим низким, медленным голосом что-то неразличимое и продолжил идти своей дорогой. Как только он вместе с Слугой исчез, Пятилапый посмотрел на кубик и, вскинув руки к верху выдал:
«Мать Моя Владычица, это же БПК!»
«Блёклый Песчаный Кристалл?»
«Он самый.»
«А откуда он был у Исполина?» — озадачился Чужак.
Пятилапый же рассказал, что видел пару раз, как другие Исполины кормили своих четвероногих Слуг именно этим кристаллом.
«Возможно, они их так воспитывают.»
«Может... а мы можем это попробовать на вкус?» — Чужак буквально был заворожен запахом кристалла. Пятилапый тоже начал терять контроль.
И оба, не разрешая и не запрещая друг другу, начали облизывать бока блёклого песчаного кристалла. И уплетали они его до тех пор, пока не свалились от усталости на землю, видя при этом, как Синий Покров начинает расплываться...