Переломный момент
Прошло ещё несколько недель. Стив и Джонатан жили в странном, хрупком равновесии. Стив продолжал свою миссию искупления, не требуя ничего взамен, а Джо позволял о себе заботиться, медленно оттаивая, но сохраняя эмоциональную дистанцию.
Их отношения строились на деталях: на том, как Стив всегда оставлял чашку чая на прикроватном столике Джо перед сном, на том, как он слушал Джо, когда тот рассказывал о своих старых интересах, и как он перестал пользоваться своими жёсткими, саркастичными фразами, заменив их на мягкость и внимание.
Джо чувствовал, как тает его лёд, но он боялся. Он был убеждён, что если он полностью откроется, Стив снова исчезнет.
Однажды они вышли в парк. Джонатан впервые за долгое время почувствовал себя хорошо на свежем воздухе. Они шли молча. Внезапно Джо остановился.
«Стив,» — сказал он, его голос был напряжённым. — «Я хочу знать. Почему ты не уходишь? Это всё… это уже слишком долго. Твоя 'вина' должна была закончиться.»
Стив остановился и повернулся к нему. Он был серьёзен.
«Ты прав. Вина закончилась. Осталась любовь. Я не ухожу, потому что не могу. Я понял, что ты — это мой дом. Всю свою жизнь я избегал тебя, унижал тебя, потому что ты вызывал во мне чувство, которого я боялся. Но это чувство... это самое настоящее, что у меня есть. Ты мой, Джо. И я твой. Даже если ты не хочешь.»
Он подошёл ближе, его глаза были полны нежности, которую Джонатан уже не мог назвать лживой.
«Я больше никогда не скажу, что ты мне противен. Я больше никогда не оттолкну тебя. И я никогда не уйду, если ты сам меня не выгонишь. Я буду ждать, пока ты мне поверишь. Но я устал бояться своих чувств. Я люблю тебя.»
Стив сделал шаг назад, давая Джо пространство для выбора.
Джо смотрел на него, и внезапно он увидел не жестокого Стива, а того пьяного, потерянного парня, который цеплялся за него той ночью. Он вспомнил нежность, которую почувствовал тогда, и понял, что она была реальной. Ложью была только ненависть.
Стена рухнула. Джо больше не чувствовал страха; он чувствовал только жгучую, всепоглощающую тоску.
«Стив,» — прошептал он, и его голос был хриплым от слёз. — «Я… я так устал бояться. Я устал тебя ненавидеть. Мне страшно… но я…»
Слёзы хлынули из его глаз. Он сделал шаг навстречу.
«Я всё равно тебя люблю. И мне страшно, что ты снова исчезнешь.»
Стив мгновенно сократил расстояние между ними. Он нежно обнял Джонатана, прижимая его к себе с такой силой, словно боялся, что тот растает в воздухе.
«Я здесь. Я никуда не уйду,» — прошептал Стив, уткнувшись лицом в его волосы. — «Никуда. Я сам едва не умер, когда думал, что потерял тебя. Прости меня, Джо. Прости за то, что я был таким чудовищем.»
Это было первое настоящее, взаимное объятие, свободное от пьяного тумана или жестокости. Это было объятие двух людей, прошедших через ад и вернувшихся друг к другу.
Они стояли посреди парка, обнявшись, и это объятие стало для них началом исцеления. Джо наконец-то смог поверить. Стив наконец-то смог принять.