Последняя капля
Джонатан провёл ещё несколько дней в тумане. Оставшись без надежды и без возможности увидеть Стива, он понял, что больше не может терпеть эту агонию. Ему нужно было либо окончательное подтверждение любви, либо окончательное разрушение. Он решил, что лучше уйти, чем жить с постоянным чувством отвращения Стива. Но сначала он должен был попробовать в последний раз.
Он узнал, что Стив поздно вечером работает в университетской библиотеке, готовясь к важному проекту. Это место было почти пустым, идеальным для решающего разговора.
Натянув толстовку, чтобы скрыть свою худобу, Джо отправился туда. Он ждал Стива в тёмном коридоре у выхода. Когда Стив вышел, погруженный в свои мысли и с охапкой учебников, Джо шагнул вперед, преграждая ему путь.
«Стив, подожди,» — его голос был едва слышен, но наполнен такой решимостью, что Стив вздрогнул.
Стив поднял глаза, и его лицо мгновенно стало каменным. Усталость смешалась с раздражением и привычным отвращением.
«Ты опять? Я же ясно сказал тебе, чтобы ты оставил меня в покое,» — прошипел Стив, понижая голос до угрожающего шепота. — «Я не буду повторять. Я не хочу тебя видеть.»
«Я знаю. Но ты должен меня выслушать,» — Джо сделал шаг вперёд, его глаза были полны муки. — «Я не знаю, почему ты так отталкиваешь меня. Может быть, ты боишься. Может быть, ты боишься своих чувств к… к парню. Но я люблю тебя, Стив. Я полюбил тебя давно. И та ночь… для меня она значила всё. Не говори, что тебе было противно. Я видел твои глаза. Я почувствовал твою нежность, когда ты…»
«Заткнись!» — Стив резко ударил учебниками о стену рядом с головой Джо. Звук разнёсся по пустому коридору. — «Ты закончил свой дешёвый монолог, Джонатан?»
Стив сделал шаг, вынуждая Джо прижаться к стене. Он смотрел на него сверху вниз, и в его взгляде была такая холодная, притворная скука, что это было хуже открытой злости.
«Ты правда такой жалкий? Ты цепляешься за пьяный бред, как будто это единственное, что у тебя есть. А знаешь, почему я тебе тогда показался 'нежным', Джо?» — Стив наклонился ближе, и его голос стал ядовитым шёпотом. — «Потому что мне было всё равно. Я был так пьян, что ты мог быть кем угодно. Я использовал твоё пьяное тело как слив для своего позора и желания, а ты теперь пришёл мне говорить о 'любви'?»
Стив выпрямился, брезгливо отходя.
«Пойми, ты для меня — ничто. Ничто. Твои чувства, твоя любовь — это просто твои проблемы, которые мне омерзительны. Ты вызываешь у меня рвотный рефлекс, Джонатан. Я бы не притронулся к тебе в трезвом уме, даже если бы ты был последним человеком на Земле. Иди домой и повзрослей. Хватит травить мне жизнь.»
Стив подобрал учебники и, не глядя больше на Джо, быстрым шагом направился к выходу.
Джонатан остался стоять в тёмном коридоре. Его сердце не просто разбилось — оно превратилось в пыль. В его глазах не было слёз, только пустая, решительная тишина. Слова Стива были окончательным приговором. Он понял, что его борьба окончена. У него больше не было сил.
Он повернулся и, медленно ступая, пошёл в противоположную сторону, к выходу. Это было его последнее прощание. Он уходил, чтобы больше никогда не возвращаться.