Удушающее одиночество
Слова Стива, как острые осколки льда, впились в Джонатана. Его вера в то, что жестокость партнера — это лишь маска, полностью рухнула. Он остался один на один с ужасным осознанием: его любовь была не просто отвергнута, она была встречена отвращением.
После той стычки у кофейного аппарата, Джонатан полностью закрылся. Его небольшая квартира стала его тюрьмой. Он перестал отвечать на звонки друзей, пропускал роботу, если это было возможно. Если он и выходил, то только для того, чтобы купить еду, которую потом не мог есть.
За эту неделю он похудел до пугающей худобы, его кожа стала землистого цвета, а глаза запали, окружённые тёмными кругами. Единственная связь с внешним миром — это Стив. Или, точнее, его отсутствие.
Навязчивая одержимость. Джонатан постоянно прокручивал в голове каждую деталь той ночи и каждое унижающее слово, брошенное Стивом. Он приходил к местам, где мог увидеть Стива, прятался за углом, чтобы просто посмотреть на его спину, на его уверенную походку, на его смех с другими людьми. Каждое такое наблюдение приносило острую боль, но одновременно было единственным способом почувствовать его присутствие. Его любовь, теперь смешанная с невыносимой тоской и болью, стала его единственной одержимостью.
Первые звоночки. У Джонатана начались панические атаки. Иногда он просыпался ночью, весь в холодном поту, с ощущением, что его тело грязное. Он часами стоял под горячим душем, пытаясь смыть с себя воспоминание о прикосновениях, которые Стив назвал "мерзкими".
Однажды ночью он сел за стол и начал писать.
«Стив. Я понимаю. Я был навязчив, и ты имел полное право меня оттолкнуть. Но знать, что тебе было так противно… это хуже всего. Я не могу дышать, когда понимаю, что я для тебя – это только грязь и позор. Без тебя нет света, нет смысла…»
Он написал несколько страниц, слёзы текли по лицу, пока он не дошел до фразы: «Прости меня за то, что я вообще существую».
Вздрогнув, он скомкал лист и бросил его в корзину. Он был слишком труслив.
Но эта мысль, этот план, укоренился в его сознании. Жизнь без Стива, жизнь с таким унижением, казалась ему невозможной. Он начал ходить по краю, его разум нашёптывал, что только его полное исчезновение избавит Стива от «противного» напоминания и прекратит эту невыносимую агонию.
Он пошёл в аптеку, купил какие-то таблетки, потом вернулся и выбросил их. Он не мог. Ещё не мог. Но это стало вопросом времени. Джонатан больше не жил, он просто существовал, ожидая момента, когда окончательно сломается.