Единственная

Мы шли молча.
Асфальт давно закончился, и дорога постепенно превращалась в тропинку среди деревьев.
Тишину нарушал только хруст веток под нашими шагами да редкое пение птиц где-то в вышине.

Я кутаюсь в куртку Баки, которая буквально свисает с меня.
Ткань всё ещё хранила его тепло — и это давало странное чувство защищённости.

Я ловила на себе его взгляд.
Часто.
Он не спешил отводить глаза, но и не выглядел угрожающе.
Скорее... озадаченно. Будто я была чем-то непонятным для него.

Я знала, как это выглядит со стороны:
большая, тяжёлая куртка закрывала меня почти целиком. Рукава болтались, я всё время заправляла их обратно, чтобы хотя бы видеть свои пальцы.
Низ куртки доходил до середины бёдер, заставляя меня выглядеть ещё меньше, чем я есть.

На фоне его высокой фигуры я, наверное, выглядела как заблудившийся ребёнок.
И когда я в очередной раз остановилась, пытаясь нащупать что-то в глубине кармана, мои волосы выбились из капюшона, и я невольно натянула куртку ещё выше на нос...

Тогда я краем глаза заметила — он улыбнулся.
Настоящая, почти невидимая, но такая тёплая улыбка скользнула по его лицу, будто сама собой.
На мгновение Баки перестал быть солдатом, машиной для убийств, человеком без прошлого.
Он стал тем, кем был когда-то.
Просто Баки.

Моё сердце пропустило удар.

Я быстро опустила голову, пряча нарастающий румянец, но внутри меня всё запело — тихо, робко, с новой надеждой.

Он ничего не сказал.
Просто подошёл ближе — так, что его плечо почти касалось моего.
Его шаг стал медленнее, подстраиваясь под мой.

Я всё ещё путалась в длинных рукавах, пыталась выбраться из складок ткани, и он вдруг, не говоря ни слова, аккуратно помог мне — лёгким движением подтянул рукав вверх, оголяя мои пальцы.
Я подняла на него глаза.

Баки смотрел на меня сверху вниз через свои длинные волосы, которые постоянно спадали ему на лицо.
И в его взгляде не было ничего чужого.
Только... какая-то странная, тёплая привязанность.

Мы шли дальше.
Молча.
Иногда я ощущала, как его рука едва касается моей спины, словно он проверял — здесь ли я, рядом ли.
И это было всё, что мне сейчас было нужно.

Мы шли ещё какое-то время.
Лес расступился, показав на горизонте редкие дома и старую дорогу.
Я поправила на себе куртку Баки, глубоко вдохнула холодный воздух и решилась заговорить.

— Нам нужно зайти в банк, — тихо сказала я, нарушая долгое молчание.

Он чуть повернул голову ко мне, слушая внимательно.

— У меня там есть счёт. Деньги, документы... — я запнулась на секунду, подбирая слова. — Если мы сможем их забрать, я хочу... — Я глянула на него, чтобы убедиться, что он меня слушает. — Я хочу вернуться домой.

Он всё ещё молчал, но в его взгляде читался немой вопрос.

— В настоящий дом, — добавила я чуть тише. — Туда, где я выросла. Дом ещё принадлежит мне по документам. Если он цел, мы сможем там спрятаться. Хоть ненадолго.
Там будет безопаснее, чем здесь.

Я неловко натянула рукав куртки на руку, пряча волнение.
Телефона у меня больше не было.
Всё осталось в квартире, где мы жили со Стивом... И я прекрасно понимала, что туда нам возвращаться нельзя. Они, возможно, уже ждут нас там.

Баки молчал, но после короткой паузы слегка кивнул.
Этот кивок был для меня важнее тысячи слов.

Он принимал мои слова.
Он шёл за мной.

И мы пошли дальше, вдоль пустой дороги, вдоль теней деревьев, не зная, что ждёт нас впереди, но зная точно — мы должны быть вместе.

Мы шли по улице, держась ближе к теням, стараясь не привлекать внимания.
Я краем глаза замечала, как Баки время от времени смотрит на меня, но ни он, ни я не говорили ни слова.
Наконец, впереди показалась нужная мне улица, а за ней — знакомое здание банка.

Мы зашли внутрь.
Холодный кондиционированный воздух сразу обдал кожу.
Несколько человек за стойками обернулись на нас.
На мне висела гигантская куртка, в которой я выглядела так, будто украла её у какого-то великанского лесоруба, а Баки... выглядел как беглец из плохого сна: длинные волосы, небритый, серьёзный до пугающей сосредоточенности.
Да, не самое обычное зрелище для здешнего банковского отделения.

Я сделала пару шагов вперёд — и вдруг из-за стеклянной стойки выбежала светловолосая девушка.
— Веро?! — вскрикнула она, широко улыбаясь.

Я не успела ничего сказать, как она уже крепко обняла меня, чуть не сбив с ног.
Я растерянно хлопнула её по спине, а потом узнала её — Кира.
Мы познакомились в 2011-м, на спортивных тренировках.
Весёлая, чуть взбалмошная, она тогда быстро стала для меня чем-то вроде старшей сестры.

— Кира... — я чуть хрипло рассмеялась. — Боже, я даже не думала тебя тут увидеть.

— Ты куда пропала? — Она отстранилась, окидывая меня взглядом. — Ты ещё и парня себе нашла, — она скользнула взглядом к Баки и заговорщически подмигнула мне.

Баки нахмурился, но ничего не сказал.

— Слушай, — я поспешно вернулась к делу, — мне нужно снять все деньги со счёта. Прямо сейчас.

Кира мигом стала серьёзной.
— Без проблем. — Она понизила голос и добавила: — Но вам двоим определённо стоит переодеться. Иначе вас примут за каких-то беглых актёров из боевика.

Я едва заметно улыбнулась.

Кира быстро провела нас через служебный проход, велела подождать в маленькой комнате для сотрудников и куда-то убежала. Через пару минут она вернулась, держа в руках свёртки одежды.

— Вот, для тебя, Веро, — она протянула мне аккуратно сложенное розовое платье, которое больше напоминало мечту Барби.
Я ошарашенно уставилась на него.
— Это самое нормальное, что у меня было здесь! — оправдывалась Кира, заметив мой взгляд.

Баки, стоявший рядом, вдруг чуть склонил голову в сторону и, мне показалось, едва заметно улыбнулся.

— А тебе, красавчик, — Кира обратилась к Баки и сунула ему в руки чёрное худи и джинсы. — Это моего бойфренда. Ну... бывшего. — Она махнула рукой.

Я только покачала головой и отправилась переодеваться, чувствуя, как щеки заливает жар.
Розовое платье... только не розовое платье...

Когда я вернулась в комнату, Баки сидел на стуле, скрестив руки на груди.
Как только он поднял глаза и увидел меня — в этом нелепо-розовом платье, чуть великоватом, с пышной юбкой, словно я сбежала с карнавала, — его лицо медленно изменилось.

Мгновение он просто молча смотрел.
А потом...
Его брови едва заметно приподнялись, взгляд стал мягче, как будто на секунду исчез весь груз, который он таскал на себе.
В уголках губ появилась тень улыбки. Настоящей, живой, пусть и едва заметной.
Он быстро опустил глаза, будто стеснялся, но я уже всё увидела.

Моё сердце глухо стукнуло в груди.

— Ну? — я неловко дёрнула подол платья, чувствуя себя глупо. — Я похожа на... конфету?

Баки чуть качнул головой.
Он не ответил словами — только встал со стула, медленно подошёл ко мне, снова скользнув взглядом сверху вниз, задержавшись на распущенных волосах, на неловко сжимаемых в кулаки пальцах.
Я вжалась спиной в стену, не зная, куда деть руки, но Баки лишь осторожно, почти благоговейно, поправил на моём плече сбившуюся лямку.

Это движение было таким трогательным, что у меня защипало в глазах.

— Хорошо выглядишь, — наконец очень тихо сказал он, голосом чуть хриплым, словно ему было трудно говорить вслух.

Я не успела ответить — Кира влетела в комнату, громко хлопая в ладоши:

— Всё готово! Деньги перевела! Теперь марш отсюда, пока кто-то не заподозрил, что вы решили ограбить банк своим стилем!

Я захихикала.
Баки улыбнулся чуть шире — да, это была уже настоящая улыбка — и кивнул мне, подавая руку, чтобы я взяла его за локоть.

И, Боже, я взяла.

На улице мы шли рядом, его пальцы всё ещё почти невесомо касались моей руки, и я чувствовала себя... почти в безопасности.

⸻

Такси мчалось, словно мы участвовали в гонках без права на ошибку.
Таксист то безумно жал на газ, то резко тормозил, не переставая тараторить о политике, погоде и каких-то старых фильмах, в которых, по его словам, все было «настоящим искусством».
Я судорожно вцепилась в ручку на двери, чувствуя, как у меня в животе крутит от всех этих резких поворотов.

Баки сидел рядом, спокойный как скала. Или, по крайней мере, делал вид, что всё нормально.
Я краем глаза заметила, как его пальцы на бедре чуть подрагивают от напряжения.

Мне стало не по себе. Я не хотела, чтобы ему снова стало плохо из-за какого-то дурацкого такси.

Я медленно подняла голову, чтобы на него посмотреть, проверить, как он себя чувствует...
И в этот момент наши носы неожиданно столкнулись.

Я пискнула от неожиданности, а Баки слегка удивленно моргнул.
Я тут же густо покраснела, как спелая вишня, и хотела было отстраниться, но...

Такси вдруг дернуло вбок на повороте.

Я, как пушинка, подскочила со своего сиденья — мои жалкие пятьдесят пять килограммов не имели ни шанса устоять.
И в следующее мгновение я с глухим «ах!» приземлилась на его колени...

Прямо к нему.

И наши губы встретились.

Мир замер.

Я ощущала его дыхание, его тепло... Его губы были удивительно мягкими и такими живыми.
Всё во мне взорвалось — и кровь в висках, и сердце, и воздух вокруг нас.

Я растерянно замерла на долю секунды, прежде чем быстро, торопливо оторваться, чувствуя, как мои щеки буквально пылают.
Баки смотрел на меня расширенными глазами — и казалось, он сам не до конца понимал, что только что произошло.

Я сбилась с дыхания. Не знала, что сказать.
Может, стоит извиниться?.. Смеяться? Убежать?

Таксист, заметив наше невольное столкновение, расхохотался:
— Ого! Да вы тут, ребятки, горячее, чем мои тормоза! Ну-ну, молодёжь, пользуйтесь моментом! Не каждый день так на коленочки прыгают, да ещё с бонусом!

Я замерла, чувствуя, как краснею ещё сильнее.
Баки тоже выглядел так, словно ему впервые в жизни стало неуютно — он, сжав губы в тонкую линию, бросил на меня растерянный взгляд.

Я не знала, куда себя деть.

В отчаянии отвернулась к окну, делая вид, что дорога — самое интересное зрелище на свете.
А сердце гремело так, что казалось, даже Баки мог его услышать.

К счастью, поездка длилась недолго.
Такси резко затормозило перед аэропортом.

Я, не дожидаясь окончания всех церемоний, буквально вылетела из машины, натягивая на себя сумку и прижимая волосы к голове, чтобы хоть как-то скрыть пылающее лицо.
Баки спокойно вылез следом, но в его взгляде я уловила что-то странное... будто он сам до конца не понимал, что с ним происходит.

Мы вместе направились внутрь аэропорта.
В холле было светло и многолюдно — чем-то пахло кофе и духами, и на мгновение мне показалось, что всё это какая-то совершенно другая реальность.

Мы подошли к стойке регистрации. Я оперлась локтем на прилавок, заставляя себя сосредоточиться.

— Два билета, пожалуйста, — попросила я девушку за стойкой. — До Киева. Ближайший рейс.

Она мило кивнула и принялась быстро оформлять бронирование.

Я бросила взгляд на Баки. Он стоял чуть позади меня, руки засунуты в карманы, а взгляд был прикован к полу. Его длинные волосы спадали на лицо, и от этого он казался ещё более уязвимым... и каким-то чертовски родным.

Когда мы получили билеты, я неловко улыбнулась ему:

— Пошли? Нам на посадку.

Он кивнул, молча двинувшись рядом.
Мы шли по коридорам, окружённые потоком людей, голосами, объявлениями о рейсах...
Но для меня весь этот мир существовал как будто сквозь вату.
Я всё ещё чувствовала тепло его рук.
И то, как его губы случайно встретились с моими.

И почему-то... почему-то мне совсем не хотелось забывать этот момент.