Единственная

Мы стояли в коридоре, прячась за металлической балкой.
Повсюду гремели выстрелы. Вдалеке слышались крики и взрывы — операция началась.

— Наташа уже внутри, — сказал Стив, глядя в миниатюрный коммуникатор на запястье.
— Она взломала их систему, чтобы передать сообщение через громкую связь.
— Ты готова?

Я молча кивнула, зажимая щит в одной руке, а в другой — пистолет.

"Щ.И.Т. был захвачен. Гидра выросла в его недрах", — звучал голос Стива на весь комплекс.
Я смотрела, как люди внизу, среди сотрудников, замирали, оборачиваясь, кто-то ронял оружие, кто-то, наоборот, сжимал покрепче.

— Поехали! — скомандовал Стив, и мы бросились вперёд.

Я ощущала, как адреналин кипит в крови. Вся злость, вся усталость, весь ужас последних месяцев — всё вылилось в эту секунду.
Я стреляла метко, быстро.
Стив, словно вихрь, сражался рядом, щитом выбивая врагов с ног.

Мы добрались до ангара, где уже взлетали геликаррьеры.
Две махины поднялись в воздух, третья собиралась их догнать.

— Нам нужно на борт! — крикнула я, перекрикивая грохот двигателей.

Стив кивнул, и мы вместе прыгнули на первый геликаррьер.
В последний момент я зацепилась за край платформы, подтянулась.
Стив тут же помог мне забраться.

И в ту же секунду на нас налетел... он.

Баки.

Точнее, Зимний Солдат.

Он бросился на Стива с ножом в руке.
Я инстинктивно подставила щит, удар пришёлся на него, звеня сталью о сталь.

— Баки! — закричал Стив.

Но Баки смотрел сквозь нас — холодным, пустым взглядом.
Он ударил снова. И снова. Стив пытался защищаться, разговаривать с ним. Я в это время обошла с другой стороны.

— Баки, хватит! Это мы! — выкрикнула я, отчаянно веря, что он хоть что-то вспомнит.

На мгновение его рука дрогнула, но потом он снова бросился вперёд.
Я уклонилась от его удара, ухватилась за его бионическую руку и попыталась выбить нож.

— Стив, чип! — крикнула я.

Пока Баки дрался со мной, Стив бросился к панели управления.
Он должен вставить чип в нужный слот, чтобы изменить алгоритм системы.

Баки рывком отбросил меня в сторону — я ударилась о перила и зашипела от боли.
Но снова поднялась.

— Прости меня за это, — прошептала я, нацеливая электрошокер прямо в его руку.

Удар тока пошёл по его металлической конечности. Баки вздрогнул, замер, этого было достаточно.
Стив в это время вставил чип.

Геликаррьер вздрогнул, изменил курс.

Один готов.

Я посмотрела на Баки — он тяжело дышал, его лицо исказила боль и замешательство.
Где-то внутри он всё ещё был. Всё ещё был Баки.

— Баки... мы найдём тебя. Обещаю, — прошептала я.

Но у нас не было времени.
Другие геликаррьеры уже выходили на позиции, и следующая часть плана ждала нас впереди.

Шум выстрелов сливался в одно сплошное гудение.
Мы успели перебраться на второй геликаррьер.
Я чувствовала, как каждое движение давалось тяжелее — усталость, боль от ушибов, пыль и копоть забивались в лёгкие.

Стив бежал впереди, защищая нас щитом.
Мы с ним были единым механизмом — он прикрывал меня, я прикрывала его.

Наташа уже работала внутри.
Через внутреннюю связь её голос разносился по зданию:

— Я загружаю все данные в сеть. Всё выйдет наружу. Щ.И.Т. падёт вместе с Гидрой.

Сердце сжалось.
Я знала, что после этого пути назад не будет ни для неё, ни для нас.

Мы с Стивом прорвались к третьему геликаррьеру.
На мостике стоял Баки.

Он смотрел на нас с непроницаемым выражением лица.
В его руках — винтовка, за спиной — тяжесть прошлого, о которой он сам ещё не знал.

— Баки... — прохрипел Стив, опуская щит.

Я смотрела на него — на его раненые глаза, на его дрожащую руку.
Всё внутри меня разрывалось на части.

— Ты знаешь меня... — Стив сделал шаг вперёд.
— Я не буду с тобой драться.

Баки в ответ прицелился ему в грудь.

Я бросилась к ним, заслонив Стива собой, но Баки выстрелил в воздух — в предупреждение.

Мостик содрогнулся.
Геликаррьер начал рушиться.

Стив в последний момент вставил чип в панель.
Система сломалась — три гигантские машины направили свои орудия друг на друга.

Всё вокруг начало рушиться.

— Веросика! Прыгай! — закричал Стив, хватая меня за руку.

Но Баки набросился на него, и Стив отбил удар.
Я метнулась к пульту, чтобы помочь — и в этот момент взрывная волна сбила меня с ног.

Я полетела через обломки, услышала, как Стив кричит моё имя.

А потом — тишина.

Меня окружила вода.
Лёд.
Темнота.

Я пыталась подняться, но тело не слушалось.
Словно в замедленной съёмке я видела, как Стив тонет рядом.
Как Баки бросается за ним.

Я протянула к ним руку... и потеряла сознание.

Pov автор

Холодная вода смыкалась над их головами.
Обломки медленно оседали на дно вместе с обрывками старого мира.

Баки задержал дыхание, чувствуя, как груз последних минут давит на грудь.
Перед ним — Стив.
Рядом — девушка... нет, не просто девушка. Что-то внутри, глубоко в нём, сжалось в тревожном и знакомом чувстве.
Её лицо было бледным, губы посинели от холода, волосы струились вокруг неё, как тёмный шлейф.

Баки в нерешительности завис между двумя выборами.
Кем она была? Почему его сердце отозвалось на неё так сильно? Почему её образ казался таким... родным?

Он стиснул зубы, борясь с голосом внутри, тянущим его к спасению.

Сначала он подхватил Стива.
С трудом вытянул его к поверхности, держа голову над водой.
Ноги работали на инстинктах, пробивая путь к спасению через холодные волны.

Когда Стив оказался на обломке конструкции у берега, Баки резко обернулся.

Веросика медленно уходила на дно.

Он замер.
Только на короткое, но бесконечно долгую секунду.
Тело не слушалось, словно сдерживала какая-то невидимая цепь.

И вдруг страх исчез.
На его место пришло что-то другое — знание. Уверенность.

Она была важна.
Для него.
Больше, чем что-либо.

Он нырнул обратно, пробивая толщу воды руками.
Нащупал её — тонкую, лёгкую — схватил за запястье и резко прижал к себе.

Она была почти невесомой.
Хрупкой.

Баки крепко обхватил её, прижимая к груди, защищая от всех бед мира, которых она уже почти не чувствовала.

Он вынес её на берег.
Вода стекала с его волос, с куртки, с мокрых штанов.

Он осторожно уложил её рядом со Стивом на траву, опустился рядом на колени, тяжело дыша.
Рука сама потянулась — поправить прядь мокрых волос, слипшихся на её щеке.

Баки смотрел на неё, и в глубине его измученного сознания медленно пробивалась первая тёплая мысль за долгое-долгое время:
"Я знаю тебя..."

Он не помнил имени.
Не помнил их историю.
Но знал — она часть его.

И это чувство было сильнее любой программы, любой команды, любого приказа.

И это чувство было сильнее любой программы, любой команды, любого приказа.

Баки смотрел на неё, как заворожённый.
Внутри него всё бурлило — тревога, смутная нежность, странная, почти болезненная привязанность, которую он не мог объяснить.
Его учили не чувствовать. Не привязываться.
Но сейчас... сейчас он не мог оторвать от неё взгляд.

Она казалась ему очень важной.

Чем больше он смотрел на неё, тем сильнее чувствовал — его место рядом с ней.
Что-то неосознанное, древнее, почти инстинктивное тянуло его к ней, будто в ней была часть его самого.

Баки медленно нагнулся, осторожно поднял её на руки.
Она была лёгкой, как пушинка, почти невесомой в его сильных руках.

Он посмотрел на Стива, лежащего на берегу, затем снова опустил взгляд на Веросику.

Он не мог её оставить.
Не хотел.

Сжимая её ближе к себе, он молча развернулся и скрылся в тенях разрушенного берега, унося её вместе с собой.
Туда, где никто не сможет их найти.

В этот момент Баки даже не осознавал, что только что изменил свою судьбу.

И судьбу её тоже.