Единственная

Прошло пол года.

Утро было прохладным, воздух плотный, насыщенный влагой. Моя кожа покрылась лёгкой испариной уже после первого круга вокруг мемориала Линкольна, но я наслаждалась этим ощущением. Я не спала почти всю ночь, просматривая архивы, перекапывая защищённые папки, ломая сложнейшие системы ГИДРЫ — и находя слишком много.

Особенно одна из них.

Зимние солдаты.

Проект, о котором никто вслух не говорил. Куча отчётов, схем, уколов, методов подавления сознания и переобучения. Десятки объектов. Но — без имён. Как будто их намеренно стерли. Или прятали.

Мне было тяжело. Душно. В груди будто застрял комок.

Я думала рассказать Стиву. Мы с ним живём вместе — уже столько месяцев, почти как семья. Он единственный, кто знал меня до всего этого. Кто видел меня слабой и не отвернулся. Но... я не знала, как сказать. Как не задеть то, что у него до сих пор болит — ведь Баки... Баки...

Я остановилась на секунду, притормозив, когда увидела Стива впереди. Он уже делал разминку, размашисто потягиваясь к небу. Я улыбнулась и подошла к нему.

— Доброе утро, — выдохнула я, вставая рядом. — Вижу, ты уже в боевом настроении.

— Всегда, — улыбнулся он, бросив взгляд на мои кроссовки. — Ты выбрала серьёзную обувь. Настроена серьёзно?

— У меня за ночь накопилось... много мыслей. Их нужно выпустить. А бег — это почти как медитация.

Стив кивнул, и мы вместе побежали. Темп был спокойным — по его меркам. По моим — средне-высокий. Но мне нравилось.

Я уже почти решилась рассказать ему. Почти открыла рот, чтобы начать с фразы: «Я кое-что нашла про ГИДРУ...» — как вдруг...

— Уф, вы двое рано начали!

Мы обернулись одновременно. К нам присоединился высокий афроамериканец в спортивном костюме. Улыбчивый, лёгкий, с добрым, открытым взглядом.

— Сэм Уилсон, — представился он, подавая руку. — Ты, видимо, Веросика. Я о тебе слышал.

— В хорошем смысле, надеюсь? — усмехнулась я, пожимая ему ладонь.

— В очень хорошем. Особенно от этого парня, — кивнул он на Стива. — Ты теперь официально с нами на утренних забегах?

— Ну, если вы не будете удирать со скоростью света, то да, — усмехнулась я.

Так и побежали втроём. Мои мысли пока остались при мне. Но ненадолго. Очень ненадолго.

Мы спокойно бежали по дорожке, как вдруг прямо передо мной на тропинке — жаба. Толстая, бугристая, отвратительно-квакнутая жаба. Я взвизгнула — да, не по-геройски — и резко метнулась вбок, а потом вперёд. И понеслась, будто за мной вся ГИДРА гналась.

— О-о-о! У кого-то включилось турбореактивное спасение от земноводных! — крикнул Сэм где-то сзади, смеясь.

— Она только что открыла десятое дыхание! — с усмешкой добавил Стив. — И как будто оно от страха пахнет!

— НЕНАВИЖУ ЖАБ! — крикнула я на бегу, даже не оглядываясь.

Я неслась, будто моя честь висела на волоске. Колени работали сами собой, мозг отключился, осталась только цель — убежать как можно дальше от этого гадкого существа. Стив и Сэм, конечно, не отставали. А точнее — пытались догнать. Но страха перед жабами, как известно, не победить никакой суперсывороткой.

⸻

Через какое-то время я остановилась, облокотившись на дерево, тяжело дыша. Сэм, задыхаясь, догнал меня:

— Тридцать... — он выдохнул. — Ты пробежала тридцать кругов. Ты в порядке?

Я просто кивнула и указала назад:

— Она... она смотрела мне в душу...

Стив подбежал спустя пару минут, совершенно не запыхавшись. Улыбался, как ребёнок на каникулах:

— Пятьдесят восемь кругов, — сказал он как бы между прочим. — Но да, да, Веросика сегодня — абсолютная чемпионка по мотивации через страх.

— Не мотивация. Самосохранение! — буркнула я, но тоже рассмеялась. — Ладно, ладно, официально: боюсь жаб. Герои тоже имеют слабости.

Сэм хлопнул меня по плечу:

— Ну теперь мы точно команда. У нас есть тот, кто самый быстрый из-за страха. Этот — (он кивнул на Стива) — потому что он просто машина. А я... я просто стараюсь не умереть рядом с вами.

— Ты отлично держишься, Уилсон, — хмыкнула я. — Никто не умер, и это уже успех.

Так мы и стояли втроём, уставшие, вспотевшие, но довольные. И, впервые за долгое время, я почувствовала себя действительно живой.

Я не успела толком отдышаться, как вдруг — шлёп — прямо возле Стива из травы выскочила жаба. Такая же отвратительная, как предыдущая. Или хуже. Она подпрыгнула, как будто собиралась совершить роковой рывок в мою сторону. И я, не раздумывая ни секунды, вскочила на ближайшую балку дерева, вцепилась в неё обеими руками и, обхватив ствол, как будто это был мой последний шанс на спасение, села на ней.

— О НЕТ. НЕТ. НЕТ! — вырвалось у меня, и голос дрожал. — ОНИ ВЗЯЛИ В ТАКТИКУ ПРЫЖКИ!

Стив застыл на месте, посмотрел вниз на жабу, потом на меня, потом снова на жабу.

— Ты серьёзно? — сдержанно спросил он, но в уголках его рта уже начинала подрагивать улыбка. — Она же даже не в твою сторону прыгнула.

— Она была слишком близко, Стив! Я почувствовала, как она заглянула в мои мысли. Она знает, что я боюсь. Они все знают! — я прижалась к дереву ещё крепче, будто жаба могла забраться по коре и схватить меня за ногу.

Сэм где-то вдалеке уже ржал, беззастенчиво и открыто. Я слышала, как он хлопнул себя по коленке.

Стив встал рядом с деревом, запрокинул голову и посмотрел на меня, прищурившись от солнца:

— Знаешь, ты много раз рисковала жизнью, спасала других, побеждала богов, гениально взламывала всё, что только возможно, и у тебя есть нанокостюм... но жаба. Жаба победила.

Я смотрела на него сверху вниз, как обиженный кот, и тихо буркнула:

— У каждой героини должна быть своя трагедия. Вот моя.

Он рассмеялся — тихо, по-настоящему, с теплом. Я не могла не улыбнуться в ответ. Сердце всё ещё колотилось, но в груди уже начинало теплеть.

— Знаешь, — сказал он, прислоняясь плечом к дереву, — я вспоминаю, как ты в первый раз испугалась одной такой в лагере. Ты тогда схватила ложку, как оружие.

— Это была не просто ложка. Это была моя лучшая ложка. Боевая.

Он хмыкнул и вытянул руку:

— Давай, спускайся. Её уже нет. Сэм прогнал её... смехом. Думаю, она решила не связываться с этой мощной вибрацией.

Я медленно, очень медленно спустилась вниз, но всё равно не отпускала дерево, пока не убедилась, что трава безопасна. Он осторожно взял меня за руку.

— Ты в безопасности, солдат.

Я посмотрела ему в глаза. В его взгляде было что-то родное. Уютное.

— Ты всегда был моим щитом, знаешь? Даже когда не знал этого.

Стив мягко улыбнулся:

— И всегда им буду.

Стиву зазвонил телефон. Он быстро достал его из кармана тренировочной формы, глянул на экран и ответил:

— Нат, что случилось?

Я слышала голос Наташи сквозь динамик — она говорила чётко и уверенно, как всегда:

— Подъехала. Стою у западного входа. Поднимайся, у нас задание.

Стив коротко кивнул, хоть Наташа этого и не видела, потом повернулся ко мне.

— Похоже, весёлое утро подошло к концу, — мягко сказал он. — Мы с Наташей едем. Там что-то срочное.

— Поняла, — улыбнулась я и подняла руку, чтобы помахать. — Скажи ей, что я тоже соскучилась.

Он кивнул, ободряюще сжал мою руку и побежал в сторону парковки. Я посмотрела ему вслед, пока не скрылась фигура Капитана Америки за поворотом. Солнце уже поднялось повыше, ласково пригревало лицо, и я наконец вдохнула полной грудью.

— Ну что, Храбрая Сердцем, — послышался за спиной голос Сэма, — что ты теперь будешь делать, если одна из жаб проберётся в твою комнату?

Я медленно повернулась и прищурилась:

— Ты хочешь, чтобы я тебе проецировала кошмары на всю следующую неделю?

Сэм рассмеялся и сел рядом со мной на лавку.

— Слушай, ты должна признать: это была лучшая реакция на жабу за всю мою жизнь. Ты будто увидела Локи без макияжа

— Ха-ха. Очень смешно, Уилсон.

Он сдержанно кивнул, как будто соглашался с собой:

— Признай хотя бы, что выглядело эпично. Так грациозно взобраться на дерево — прям как Белоснежка в панике.

Я не удержалась от смеха. Самое интересное — это действительно было нелепо. Но по-своему мило. Да и было приятно — просто вот так сидеть, шутить, чувствовать себя живой.

— Только попробуй кому-то рассказать. Я настрою свой костюм так, что он тебе будильником будет петь песню жаб.

— Ладно-ладно, — поднял руки Сэм, — секретная информация уровня Щ.И.Т.а. Никому. Только я и травинка, что видела всё.

Я снова рассмеялась и запрокинула голову назад, глядя в небо.

— Всё-таки утро получилось хорошее, — тихо сказала я.

— Лучше некуда, — кивнул Сэм. — Особенно если ты не жаба.