Единственная

Я сидела на краю койки в комнате для встреч — как её назвал Фьюри. Он по-своему, по-военному сухо, но с определённым теплом сказал, что считает меня «более чем адекватной», и потому готов устроить встречу с «другом из прошлого». Я сразу всё поняла. Сердце ударило больно — как от укола. Неужели Стив... жив?

Когда дверь приоткрылась, я почти не дышала. И вот — он.

Рост тот же. Плечи стали шире. Глаза — такие знакомые. Только грусть в них теперь глубже. Он замер на секунду, когда наши взгляды встретились. А потом... просто подошёл. Без слов. Обнял.

Сила его объятий была такой, что я на секунду забыла, как дышать. Его руки были чуть дрожащими, но тёплыми, живыми. Я вцепилась в него — руками, сердцем, памятью. Мне казалось, если отпущу — он исчезнет.

— Ты... ты жива, — выдохнул он мне в волосы. Голос сорвался. — Боже... Веро... Я думал, ты... Я был уверен, что ты умерла тогда. Что ты... пропала навсегда...

Я хотела что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Вместо слов — слёзы. Они катились по щекам, капали ему на плечо, пропитывали тонкую ткань. Он всё крепче обнимал меня.

— Прости, — сказал он вдруг. — Прости, что не спас тебя. Я должен был... Я клялся себе, что если ты попадёшь в беду — я...

— Не говори так, — прошептала я. — Не смей. Это не твоя вина. Нас всех разорвали на части. Тогда... мы не могли иначе.

Он отстранился немного, чтобы посмотреть на меня. Его глаза блестели.
— Ты совсем не изменилась.

Я слабо улыбнулась.
— Внутри изменилась. Очень. Но... если бы ты не стоял сейчас здесь — я бы, наверное, не поверила, что в этом мире ещё есть добро. Стив... я так рада тебя видеть. Больше, чем могу выразить.

Он вытер мне слезу большим пальцем.
— Ты сильная. Ты всегда была такой. Помнишь, как мы прятались от обстрела в подвале и ты рассказала историю про девочку и учёного?

Я улыбнулась через слёзы.
— Да... Я и правда верила тогда, что всё может закончиться хорошо. Может, ещё не всё потеряно.

Стив крепко сжал мои руки.
— Ещё ничего не закончено. Ты снова с нами. И это значит, что мы справимся. Ты же с нами, да?

Я кивнула.
— До самого конца.

Фьюри зашёл тихо, но в комнате сразу стало ощущение, будто кто-то выключил тепло. Он был не угрожающим, нет — просто... хищно сосредоточенным. В руке планшет, на лице — то самое выражение, с которым он, по моим ощущениям, мог объявить и конец света, и время обеда.

— Рад видеть вас обоих, — сказал он, мельком глянув на меня и Стива. — Я не буду ходить вокруг да около. С этого момента вы оба будете находиться под надзором S.H.I.E.L.D. Не как заключённые, а как... граждане с нестабильным прошлым и крайне важным будущим.

Стив напрягся. Я почувствовала это, потому что он всё ещё держал мою руку.
— Надзор? — медленно переспросил он, и голос у него стал чуть ниже. — Мы что, угроза?

Фьюри спокойно пожал плечами.
— Угроза — это потенциально каждый, кто способен снести танк голыми руками. Мы никому не ставим клеймо. Мы просто играем в долгую. И предпочитаем держать сильные фигуры поближе, особенно такие редкие, как вы.

Я посмотрела на Стива. Он был зол, но сдерживался. Губы его сжались в тонкую линию. Я сжала его руку чуть крепче.

— Это разумно, — тихо сказала я. — Я не возражаю. После всего, что произошло... может, немного контроля — это не так уж и плохо. По крайней мере, мы живы. Мы — вместе.
Я повернулась к Фьюри. — Что дальше?

Он кивнул, словно одобрил мой настрой.
— У нас есть квартира. Вам предложено осмотреть её. Если всё устроит — она ваша. Местоположение не афишируется. Связь с внешним миром будет контролироваться, но не ограничена. И... там есть хороший кофе.

Стив сдержанно кивнул.
— Покажите. Мы посмотрим.

Фьюри усмехнулся.
— Машина уже ждёт. Агент Колсон вас проводит.

Когда Фьюри вышел, Стив немного расслабился. Он перевёл на меня взгляд и сказал:
— Я всё равно не доверяю им до конца.

— А я и не предлагаю. Просто... давай пока не спорить с судьбой, — я улыбнулась ему. — Мы выбрались. Мы снова в мире, где можно пить кофе. И, если повезёт, держаться друг за друга. Разве это не маленькая победа?

Он усмехнулся и поцеловал меня в лоб.
— С тобой — в любое жильё. Хоть в шкаф под лестницей.

Я рассмеялась и толкнула его в плечо, притворно возмутившись:
— Ну уж нет, Стивен Роджерс. Жить в шкафу? Даже со мной? Ты хоть представляешь, как это неудобно? Я не готова делить полку с пылесосом.

Стив усмехнулся, глаза его мягко блестели.
— Ну ладно, ладно. Значит, квартиру. С кроватью. И, возможно, дверью, которую можно закрыть, когда хочется тишины.

— И с ванной, — добавила я, хитро прищурившись. — Я шестьдесят лет в лёд смотрела. Теперь я хочу пену, свечи и не делиться своим шампунем ни с кем, кто спасает мир через день.

Он рассмеялся, и смех его был настоящим, чистым. Тёплым.
— Обещаю, твой шампунь в безопасности. Даже если он пахнет... — он задумался, — жасмином и... какими-то магическими травами.

— Чистая мята и укроп, — ответила я серьёзным тоном. — Специально для отпугивания глупых супергероев.

— О, тогда я в опасности.

Мы вместе направились к выходу, где у входа уже ждала чёрная машина с затемнёнными окнами. Рядом стоял Колсон, он открыл перед нами дверь с вежливой улыбкой, и я села первой.

Стив устроился рядом, и, как только машина тронулась, мы снова начали дразнить друг друга — будто эти шутки держали нас в настоящем времени, не давая прошлому снова засосать.

— Ты думаешь, они дали нам одну кровать? — спросила я, склонив голову к Стиву.

— Думаешь, у нас будет выбор? Вдруг там двухъярусные койки. Как в лагере.

— Если ты выберешь верхнюю, я буду каждую ночь дергать тебя за простыню.

— А если я выберу нижнюю, ты мне на голову упадёшь. Восемьдесят килограмм ледяной ярости.

— А ты всё ещё под впечатлением от того, как я разбила самолёт?

— Нет, я под впечатлением от того, как ты голыми руками пробила криокамеру, а потом вырубила охрану. Даже я бы испугался.

— Не переживай, тебе я только объятия раздаю.

— Слава богу, — он покачал головой. — А то я уже начал думать, что лучше бы в льду остался.

— Остался бы — и кто бы тогда шутил про шкаф?

Мы оба рассмеялись, и смех этот был как лекарство. Машина ехала сквозь шумный город, а я, прижавшись к Стиву, впервые за долгое время почувствовала, что мир вокруг — настоящий. Не идеальный, не безопасный. Но наш.

Машина плавно остановилась, и я, зевнув, откинулась на спинку сиденья. Стив подмигнул мне, а Колсон уже открыл дверь и жестом пригласил нас выходить.

— Ну что, дамы и господа, добро пожаловать домой, — сказал он с лёгкой улыбкой.

Мы вышли из машины и подошли к довольно высокому зданию. Оно не выглядело роскошным, но было уютным — в каком-то странном, американском стиле. Внутри пахло чем-то свежим, чуть пыльным и... новым. Как будто только что отремонтировано. Я провела пальцами по стене в коридоре, когда мы поднимались.

— Это ваша квартира. Три спальни, гостиная, кухня, ванная. У каждого будет своё пространство, — объяснял Колсон, открывая двери по очереди. — Стив, твоя комната справа. Веросика — тебе слева. Остальное — общее.

Я вошла в свою комнату и застыла. Просторно. Светло. Белые стены. Большое окно. Кровать с мягким покрывалом. И... шкаф. Я подошла к нему и открыла.

— Тут современная одежда. Мы постарались подобрать по размеру, — сказал Колсон, заглянув в комнату.

— Спасибо, — я кивнула, не отрывая взгляда от вещей. — За всё. И за экскурсию тоже.

— Обращайся, — улыбнулся он и скрылся в коридоре.

Я закрыла дверь и наконец позволила себе выдохнуть. Сбросила старую форму, в которой провела последние часы, а может, десятилетия. Потянулась к одной из простых серых футболок и тёплых брюк. Всё это было настолько... непривычным. Но как же приятно. Всё мягкое. Чистое. Человеческое.

Я прошла к кровати, села, потом медленно легла, обняв подушку.
На мгновение мне показалось, что рядом кто-то есть. Но это был только запах — шампуня или мыла.
Я прикрыла глаза.
Перед внутренним взором вспыхнуло лицо Баки.

Подожди меня. Я найду тебя. Клянусь.

Я провалилась в сон быстрее, чем успела закончить мысль.