Единственная

Я всё ещё улыбалась, когда Стив устроился на краешке стула, а Баки сел чуть ближе, с привычной тенью заботы во взгляде. Пегги, конечно, не отставала — она уже вынимала из внутреннего кармана пиджака маленький блокнот.

— Значит так, — начала она, постукивая карандашом по коленке. — Мы с Стивом уже думали над этим, но теперь, когда ты, Веро, в порядке — пора составить нормальный план. У нас целый день. И мы его проведём вместе.

— Вчетвером? — уточнила я, с интересом глядя то на неё, то на Стива.

— Конечно, — кивнула Пегги. — Только сначала ты завтракаешь. Потом мы идём гулять. Может, выйдем за пределы лагеря — немного свежего воздуха и тишины никому не повредит. Потом — поздний обед. Может, Стив даже снова попробует что-нибудь приготовить, а ты, как обычно, будешь делать вид, что это вкусно.

— Эй! — возмутился Стив.

— Ты сам знаешь, что у тебя получается максимум яичница, — Пегги фыркнула. — Зато у Баки есть чувство вкуса. Он как-то варил суп, и я почти расплакалась.

Баки театрально поклонился, сидя на кровати:

— Всегда рад служить дамам.

Я смеялась, глядя на них. Сердце наполнилось теплом — таким, от которого хочется закрыть глаза и просто дышать. Внутри всё постепенно выравнивалось: тревога отступала, и на смену приходила уверенность, что впереди есть что-то хорошее. А рядом — люди, которые держат за руку и не отпустят.

— А вечером? — спросила я, приподняв бровь.

— Вечером... — задумалась Пегги. — Можем устроить маленький танцевальный вечер. Воспроизвести атмосферу бала. У Стива, я уверена, где-то припасён патефон. А Баки, я слышала, умеет танцевать.

— Кто-то слил информацию, — пробормотал Баки.

— А кто-то этим очень доволен, — подмигнула я.

В этот момент Пегги резко поднялась с кровати. Спина выпрямилась, взгляд стал строгим, а голос — командным и непреклонным:

— Так, всё. Мужчины, покиньте помещение.

Стив опешил:

— Что?

— Не обсуждается. С этого момента — это женская территория, и у нас срочная миссия: привести леди Шевченко в идеальное состояние. На все сто процентов. Чтобы, когда ты, Барнс, увидишь её на пороге, у тебя перехватило дыхание. Ясно?

Баки приподнял руки, будто сдавался:

— Как скажете, капитан.

— Агент, — поправила Пегги с гордой усмешкой.

— Да-да. Агент.

Они с Стивом переглянулись, тот пожал плечами, и оба с лёгкой ухмылкой вышли за дверь.

Как только она захлопнулась, Пегги повернулась ко мне с искоркой в глазах:

— Ну что, Веросика. Давай покажем этим мальчикам, как выглядит настоящая подготовка к маленькому триумфу.

И я улыбнулась. Да, пусть весь мир подождёт.

Как только дверь закрылась за Стивом и Баки, Пегги закатала рукава и, прищурившись, подошла к шкафчику, где хранились мои вещи.

— Так, милая, у тебя, конечно, ограниченный гардероб, но мы из этого сделаем максимум. Сейчас будем колдовать.

— Пегги, ты уверена, что мне вообще нужно куда-то выходить? Я только очнулась после... — я замялась, но она уже достала моё платье цвета сливок с вышитыми цветами по краю.

— После гормонального взрыва? — небрежно подсказала она и подмигнула. — Тем более. Ты должна показать, что не просто жива, а сияешь.

Я рассмеялась, откинулась на подушки, а она тем временем уже копалась в моей коробке с мелочами — щёткой, заколками, несколькими флакончиками духов, которые я прятала как драгоценности.

— Хорошо, тогда ты — командир, я — твоя модель.

— Вот это настрой. Сними кофту, я расчешу тебе волосы.

Я подчинилась. Пальцы Пегги ловко распутывали мои тёмные пряди, и я от удовольствия закрыла глаза.

— У тебя потрясающие волосы, Веро. Они такие... волнующие. Барнсу явно повезло.

— Пегги! — я чуть не поперхнулась, но мы обе засмеялись.

— Прости, но я просто обязана спросить... Он такой, каким кажется?

— В каком смысле?

— Ну, знаешь. В постели.

— Пегги! — теперь я уже точно покраснела. — Ты невозможная.

— Это да. Но ты ведь всё равно хочешь рассказать. Видно же.

Я прикусила губу, усмехнулась:

— Он... он внимательный. Такой, знаешь... как будто боится сделать больно. И одновременно — сильный, страстный. Он смотрит на меня так, что у меня ноги подкашиваются. Я чувствую себя... настоящей.

— О-о-о... — мечтательно протянула Пегги. — Как я тебя понимаю.

— Подожди. А у тебя с Стивом...?

Она замерла на секунду, потом рассмеялась и кивнула:

— Мы ещё не дошли до того, чтобы говорить об этом открыто. Но... да. Там точно что-то происходит. Особенно после последней вылазки. Мы с ним остались вдвоём на заснеженном наблюдательном пункте, было холодно... и он вдруг укрыл меня своим пальто. А потом... дотронулся до щеки. Очень нежно. И всё.

— Всё?

— Ну... пока всё. Но я вижу, как он на меня смотрит. Словно я не просто агент. Словно я для него — нечто большее.

— Это взаимно?

— Ещё как, — сказала она, закалывая мне волосы в причёску. — Но ты же знаешь, как он — вся честь, долг, благородство. У него на щеке может быть шрам, а в сердце — двадцать стен. Но я прорвусь.

Я посмотрела на себя в зеркало: тёплый румянец, сияющие глаза, мягкая причёска, платье — будто заново родилась.

— Пегги... Спасибо.

Она усмехнулась:

— Мы, женщины, должны помогать друг другу. А теперь — давай сразим этих красавцев наповал. Они ведь не знают, что они попали.

Дверь тихонько приоткрылась, и я услышала осторожные шаги. Баки заглянул первым — и на его лице застыло выражение, которое я, пожалуй, не забуду никогда.

Словно весь мир вдруг стал тише. Он стоял, держа руку на косяке, и смотрел на меня так, будто видел впервые. Его глаза скользнули по моему лицу, по мягким волнам причёски, по вырезу платья, по тонкой вышивке вдоль подола. А потом — снова встретились с моими.

— Вау... — выдохнул он. — Веро...

Я встала, неуверенно — колени всё ещё чуть подрагивали, но я чувствовала себя... красивой. Нет, не так. Чувствовала себя женщиной, в которую можно влюбиться с одного взгляда.

Баки подошёл ко мне медленно, будто боялся, что я исчезну. Его руки легли мне на талию, и я почувствовала, как напряглись его пальцы — он сдерживал себя.

— Ты с ума сводишь, — пробормотал он и наклонился, чтобы поцеловать меня.

Это был мягкий, тёплый поцелуй. Нежный, и в то же время наполненный всем тем, что мы ещё не сказали друг другу. Он целовал меня так, словно я была самым хрупким и самым важным в его мире. И я отвечала ему, замирая, растворяясь в этом касании.

— Эй, эй, — раздался голос Пегги за спиной. — Вот теперь, господа, вы официально не имеете права утверждать, что у вас не было ничего ТАКОГО.

Баки засмеялся, не отрываясь от меня, а я отступила на шаг, стараясь выглядеть серьёзной — и, конечно, проваливалась в этом с треском. Щёки горели, губы чуть дрожали от улыбки.

— Я просто... — начал Баки, но Пегги подняла руку.

— Нет-нет, не оправдывайся. Всё, что тебе нужно — это обнять её и никогда не отпускать. Хотя, судя по тому, как вы тут — у тебя это и без моих советов отлично получается.

Стив зашёл чуть позже, как всегда немного неуверенно. Его глаза мягко блеснули, когда он посмотрел на меня.

— Ты выглядишь... прекрасно, Веро. Правда.

— Спасибо, Стив, — ответила я, и вдруг заметила, как его взгляд на секунду задержался на Пегги.

Та заметила это тоже — и лукаво усмехнулась, но ничего не сказала. Просто поправила подол своего пальто и встала рядом со мной.

— Ну что, команда, — произнесла она бодро. — День отдыха начался. Солнце, снег, лёгкий флирт и горячий шоколад. Что может быть лучше?

— Только ты, когда командуешь, — буркнул Стив, и все рассмеялись.

Я посмотрела на Баки — он держал мою руку, чуть крепче, чем нужно было. Я сжала его пальцы в ответ. Пусть это только один день. Но он наш. И я была готова выжать из него всё тепло, которое только можно было украсть у этой зимней сказки.