Единственная

Я осторожно передала миску Джеймсу, наши пальцы на мгновение соприкоснулись над теплым металлом. Он кивнул, поднося ко рту ложку, и я невольно проследила за движением его губ.

— Ну что, красотка, — раздался вдруг грубоватый голос справа. — Как это ты среди всех этих уродов выбрала именно Барнса?

Я вздрогнула, неосознанно прижимаясь плечом к Джеймсу. Перед нами сидел коренастый блондин с обветренным лицом, его глаза бесцеремонно скользили по моей фигуре.

— Я... — голос предательски дрогнул.

— Ой, да брось, Купер, — Джеймс резко поставил миску между нами, его плечо твердой стеной отделило меня от незваного взгляда. — Не пугай девушку.

— А что, нельзя поинтересоваться? — Блондин — Купер — развел руками, демонстративно оглядывая сидящих вокруг. — Мужики, ну честно — Баки единственный, кому достался трофей! И даже делиться не хочет.

Горячая волна стыда накатила на меня. Я сжала кулаки, чувствуя, как десятки глаз уставились в мою сторону.

Внезапно раздался звонкий шлепок. Купер ахнул, хватаясь за затылок.

— Вот твой трофей, идиот, — рыжий бородатый мужчина с шрамом через бровь бросил в него коркой хлеба. — Извините за него, мэм, — он кивнул мне. — У него в голове опилки вместо мозгов.

Смех прокатился по кругу, напряжение разрядилось. Я слабо улыбнулась, но пальцы все еще дрожали.

— Не обращай внимания, — прошептал Джеймс, наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось моего уха. — Они просто...

— Знаю, — перебила я, глядя на свои колени. — Они просто давно не видели женщин.

Он хмыкнул, но его пальцы незаметно сцепились с моими под прикрытием его жакета.

— Ты в безопасности. Никто не посмеет.

Стив, сидевший напротив, наблюдал за этой сценой с забавно приподнятой бровью.

— Вообще-то, — громко сказал он, обращаясь к Куперу, — если бы не Вера, ты бы сейчас гнил в подвале Гидры. Так что покажи хоть немного уважения.

Купер пробормотал что-то невнятное и отвернулся.

Я украдкой взглянула на Джеймса. Его челюсть была напряжена, а взгляд — темнее, чем обычно.

— Спасибо, — прошептала я.

Он лишь сжал мои пальцы в ответ.

Костер потрескивал, разбрасывая искры. Где-то вдали запела птица — первый признак наступающего утра.

И в этот момент я поняла: каким бы страшным ни был этот мир, здесь, среди этих грубых, но честных людей, под защитой человека, который, казалось, действительно заботился обо мне...

Я наконец-то могла дышать.

Я обхватила колени руками, глядя на угасающие угли костра. 

— Стив... — голос мой звучал неуверенно даже для моих ушей. — Что я такого сделала? Почему все говорят, будто я вас спасла? 

Капитан перестал жевать и медленно опустил ложку. 

— Ты не знаешь? 

Я покачала головой, чувствуя, как Джеймс напрягается рядом.

— Я просто... показывала тебе и Баки дорогу. 

Стив рассмеялся — теплым, искренним смехом. 

— Вера, ты вывела нас через единственный коридор, который не был заминирован. Баки рассказал, что Красный Череп называл тебя Росси. И так мы узнали, что это твое. - Он поднял с земле где то рядом книгу. - Ты знала расписание смен охраны. Ты даже указала на склад с оружием, которое мы бы никогда не нашли. — Он наклонился вперед. — Без тебя половина из нас была бы сейчас в кусках. 

Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент Купер громко фыркнул: 

— Эй, Баки, — он шлепнул Джеймса по плечу, — поделись секретом. Где ты такую нашел? Может, там еще есть? 

— В гидровском борделе, — серьезно ответил Джеймс, заставляя меня вздрогнуть, — но тебе туда нельзя. 

— Почему? — Купер надулся. 

— Потому что, — рыжий великан снова дал ему подзатыльник, — для начала тебе надо научиться вести себя как человек, а не как озабоченный козел. 

Хохот поднялся вокруг костра. Даже я не смогла сдержать улыбки, хоть и чувствовала, как горят уши. 

— Ладно, ладно, — Купер поднял руки в знак поражения, — но если встретите еще одну такую — первую очередь за мной! 

Джеймс покачал головой, но в уголках его глаз собрались смешные морщинки. 

— Забудь, Купер. Такая только одна. 

Он сказал это так тихо, что, кажется, только я и услышала. Кровь ударила в виски, и я быстро опустила глаза, делая вид, что очень занята разглядыванием своих потрескавшихся ногтей. 

— Эй, — Джеймс осторожно тронул мое запястье, — все в порядке? 

Я кивнула, не решаясь поднять взгляд. 

— Просто... — я глубоко вдохнула, — никто никогда... не говорил обо мне так. 

Как о чем-то ценном. 

Как о единственной в своем роде. 

Его пальцы осторожно сжали мои. 

— Привыкай, — прошептал он. — И запомни — меня зовут Баки. Джеймс — это для официальных бумаг. 

Я наконец подняла на него глаза и увидела в его взгляде что-то такое, от чего в груди стало тепло, несмотря на осенний холод. 

— Хорошо... Баки, — попробовала я новое имя, и оно показалось мне удивительно правильным. 

Он улыбнулся — той самой улыбкой, которая начиналась с глаз, а уж потом добиралась до губ. 

А вокруг нас кипела жизнь — солдаты перешучивались, костер потрескивал, где-то в лесу кричала сова. 

И впервые за много лет я почувствовала, что нахожусь именно там, где должна быть.

***

Тот вечер. За месяц до появления 107-го. Я украдкой проскользнула в пустующую камеру — там должны были держать новых пленных. В дрожащих руках зажала "Шекспир" с вложенными между страниц чертежами.

— Хотя бы один из вас должен выбраться, — прошептала, засовывая книгу под прогнившую доску койки. Подпись "Росси" под схемой дрожала, будто написана пьяницей.

Но те пленные умерли на следующее утро — все до одного — во время "плановых испытаний". А книга...

***

— Она осталась там, — вырвалось у меня. — В камере. 

Баки медленно кивнул, его глаза никогда не были такими бездонными. 

— Я нашел её. В первый же день. 

Стив посмотрел между нами, внезапно всё понимая: 

— Значит, это ты... 

— Нет! — я резко вскочила, чувствуя, как миска опрокидывается. — Я не помогла тем, кому хотела. Они умерли. А книга... 

Голос сорвался. Баки встал рядом, его рука легла на мою спину. 

— Но она спасла нас, — тихо сказал он. — Все эти недели я знал — ты не одна из них. Потому что настоящие монстры не оставляют карт побега в классической литературе. 

Купер присвистнул: 

— Значит, наш Баки влюбился в шпионку? 

Рыжий дал ему очередной подзатыльник, но на этот раз я рассмеялась сквозь слезы. 

— Не шпионку, — поправил Баки, не сводя с меня глаз. — Ангела-хранителя. 

И в этот момент я поняла — возможно, не все мои попытки помочь были напрасны. 

Одна книга. 

Одна подпись. 

Одна искра надежды — и вот мы здесь. 

Стив поднял свою кружку:

— За Веросику!