Единственная

Дверь с грохотом распахнулась, и в проеме, окутанный дымом, возник силуэт в красно-синем костюме. Я зажмурилась от резкого света фонаря, бьющего мне в глаза. 

— Баки?! 

Голос капитана Америки дрогнул, когда он бросился к стулу Джеймса. Его пальцы дрожали, расстегивая ремни. 

— Стив... — хрипло выдохнул Джеймс, едва освободившись, тут же развернулся ко мне. Его окровавленные пальцы скользили по застежкам на моих запястьях. 

— Не... теряйте время... — прошептала я, чувствуя, как здание содрогается от нового взрыва где-то справа. Потолок сыпал штукатуркой. — Бегите... 

Ремень наконец расстегнулся. Джеймс резко поднял меня, впившись пальцами в мои бока. 

— Никогда, — его глаза горели в полумраке. 

Капитан Америка замер на мгновение, ошарашенно глядя на меня, но тут же схватил мое второе запястье. 

— Кто вы? 

— Позже! — рявкнул Джеймс, таща меня к двери. 

Мы вывалились в коридор, и меня окатило волной едкого дыма. Я закашлялась, цепляясь за Джеймса, но тут же встряхнула головой — нельзя терять ни секунды. 

— Налево! — крикнула я, перекрывая грохот обрушающихся перекрытий. — Через склад — там аварийный выход! 

Мы рванули вперед, спотыкаясь о обломки. Капитан шел первым, щитом отражая падающие балки. Джеймс держал меня за талию, прижимая к себе так крепко, что я чувствовала каждый его мускул сквозь тонкую ткань платья. 

— Ты вообще в сознании? — прошептал он мне на ухо, когда мы свернули за угол. 

Я только кивнула, стиснув зубы. Голова кружилась, а в висках стучало так, будто кто-то бил молотком по наковальне. Но я должна была держаться. 

— Вот там! — я указала на едва заметную дверь в конце коридора. 

Раздался оглушительный треск — потолок перед нами начал обрушаться. Капитан резко развернул щит, прикрывая нас, но путь был перекрыт. 

— Дерьмо! — выругался Джеймс, озираясь. 

Я рванулась к стене, срывая пожарный топор. 

— Есть другой путь! — закричала я, разбивая стекло аварийного шкафа. — Через вентиляцию! 

Капитан бросил на меня оценивающий взгляд, но кивнул. 

— Ведешь! 

Я полезла первой, чувствуя, как металлические края царапают голые ноги. Темнота сгущалась, только редкие аварийные лампы освещали узкий проход. 

— Еще метров десять, — задыхаясь, прошептала я, слыша за спиной тяжелое дыхание Джеймса. 

И вдруг — свет. Настоящий, живой свет луны. 

— Выход! 

Я вывалилась наружу, падая на холодную землю. Через секунду рядом рухнул Джеймс, сразу потянувшись ко мне. 

— Ты цела? 

Я только кивнула, не в силах говорить. 

Капитан Америка вылез последним, огляделся и резко схватил нас обоих за плечи. 

— Бежим! 

Мы рванули прочь от горящего здания, когда за спиной раздался оглушительный грохот — база Гидры рушилась, как карточный домик. 

Я оглянулась на пылающие руины, где провела пять лет своей жизни. 

Джеймс сжал мою руку. 

— Свобода, Веро. 

И впервые за долгие годы я поверила, что это правда.

Я остановилась, вдруг осознав, что ноги больше не держат меня. Колени подкосились, и я бы рухнула на сырую землю, если бы не крепкие руки, которые резко обхватили мою талию.

— Ты в порядке?

Голос Джеймса прозвучал прямо над ухом, его дыхание обжигало шею. Я кивнула, слишком запыхавшись, чтобы говорить, но мои пальцы вцепились в его рукав, как будто он был единственным якорем в этом безумном шторме.

— Ого, Баки, — раздался насмешливый голос Стива. Я подняла глаза и увидела, как он стоит в нескольких шагах, ухмыляясь. — Три недели в плену, а ты уже успел найти себе девушку. Не терял время зря, я смотрю.

Я застыла, ощущая, как кровь отливает от лица.

— Три... недели? — прошептала я, поворачиваясь к Джеймсу.

Его глаза встретились с моими, и в них мелькнуло что-то виноватое.

— Веро...

Я отшатнулась, как будто он ударил меня.

— Я... я была без сознания... две с половиной недели?

Мир вокруг вдруг потерял четкость. Значит, после того, как отец... после того, как он вколол мне что-то, я провалилась в пустоту. А Джеймс...

Я посмотрела на его изможденное лицо, на синяки под глазами, на следы пыток, которые все еще виднелись на открытых участках кожи.

— Они... они мучили тебя все это время, — голос сорвался, превратившись в хриплый шепот.

Джеймс сжал мои руки, заставляя посмотреть на него.

— Но ты вернулась.

Стив кашлянул, нарушая момент.

— Как бы трогательно это ни было, нам нужно двигаться. Остальные уже у эвакуационных машин.

Я кивнула, пытаясь собрать разлетающиеся мысли воедино.

— Пойдемте, — сказала я, делая шаг вперед, но ноги снова подкосились.

Джеймс, не говоря ни слова, просто подхватил меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности, инстинктивно обвивая руками его шею.

— Я могу сама...

— Заткнись, Веро, — он ухмыльнулся, и в его глазах появился тот самый огонек, который заставлял мое сердце бешено колотиться. — На этот раз я тебя спасаю.

Стив покачал головой, но улыбка не сходила с его лица.

— Вы мне потом все подробно расскажете. А сейчас — бежим.

Джеймс крепче прижал меня к груди, и мы двинулись вперед, к свету фар, к свободе, к новой жизни.

А я, прижавшись к его плечу, вдруг осознала — где-то там, в горящих руинах, осталась Веросика Зола.

А здесь, на руках у Джеймса Бьюкенена Барнса, родилась просто Веро.

И это было начало чего-то нового.

Страшного.

Неизвестного.

Но такого желанного.