Глава 6
Лихо запущенное острое лезвие, похожее на наконечник копья, свистнуло над головой, и я, громко выматерившись, пригнулась, одновременно с этим выхватив из кобуры фазер и отточенным движением сняв его с предохранителя.
— Мы не должны допустить убийства, — тут же предупредил меня Кирк, спрятавшийся за стволом старого толстого дерева, ветки которого спускались почти к самой земле и служили отличным прикрытием. Вокруг буйной изумрудной зеленью раскинулись непроходимые джунгли, в которых, по убеждению Спока, водилось множество ядовитых зубастых тварей, но даже они, на мой взгляд, были предпочтительней разозленных полноправных хозяев небольшой планетки.
— Сама знаю, — огрызнулась я, в данный, конкретный момент не испытывая абсолютно никакого пиетета к старшему по званию. — От оглушения еще никто не умирал, а подставляться под их оружие, не воспользовавшись при этом своим, я абсолютно не собираюсь.
Словно в ответ на мои слова рядом заколебался воздух, очередное остроконечное лезвие засело в толстой коре, немного подрагивая, и я даже не подумала высказывать несогласие, когда стоящий напротив Боунс проорал:
— Валим отсюда!
Под сомнение слова главы медицинской службы никто ставить не стал, даже любящий поспорить с каждым встречным Спок, и мы, не сговариваясь, опрометью бросились в густые джунгли, слыша, как где-то неподалеку за спиной с треском ломаются ветки.
А ведь начиналось все, если так подумать, очень даже неплохо.
После разговора на «Дельта-Т», проведенного в компании пары бокалов крепкого андорианского бренди, я была абсолютно уверена, что утром Кирк даже не вспомнит своего обещания о переводе в альфа-смену, да и, признаться честно, абсолютно не надеялась на подобный исход. Не то, чтобы различие между сменами было каким-то разительным, в конце концов, все мы выполняли одну и ту же работу, вне зависимости от того, какое было время суток, однако возможность работать рядом с самим капитаном и его командой...
Это было слишком соблазнительно, чтобы быть правдой.
И именно поэтому я настолько сильно удивилась, когда почти сразу же после того, как «Энтерпрайз» отчалил от доков космической станции, меня вызвал к себе глава Торнтон. Обычно шеф редко требовал личного присутствия своих подчиненных, в его офисе за все время службы я была от силы раза два, в большинстве случаев связываясь с мужчиной по коммуникатору, поэтому в тот раз спускалась на восьмую палубу полная дурных предчувствий. Присутствие в кабинете Торнтона еще одного лейтенанта в красной форме изрядно удручало, однако когда глава службы безопасности заявил, что отныне мы с офицером Уайтом сменим друг друга, все другие мысли из головы попросту исчезли.
Новые перспективы тут же замаячили на горизонте, мысленно я уже вовсю фантазировала о том что теперь служба явно не будет такой скучной, и была настолько ошеломлена и вдохновлена новостью, что не обратила должного внимания на то, как лейтенант развернулся ко мне лицом, крепко пожал руку и от души пожелал удачи.
Наверное, это должно было спустить меня с небес на землю, заставить задуматься о том, а почему, собственно, молодой перспективный офицер вдруг добровольно решил перевестись на гамма-смену, уступая свое место новичку, но на тот момент о подобной ерунде я абсолютно не думала. Как оказалось немного позже — совершенно зря, потому что на первой же вылазке со своей новоиспеченной командой мне пришлось столкнуться с главной проблемой — защищать от опасности того, кто отчаянно не хотел, чтобы его защищали.
Иногда у меня создавалось такое впечатление, будто о правилах Устава касаемо того, каким должен быть порядок высадки десантной группы звездолета Федерации, знают только двое на корабле — коммандер Спок и я. Остальные представители экипажа делились на две группы — те, которые чихать на этот порядок хотели, это, без сомнения, был Кирк, и те, кто бесспорно ему подчинялся. Для меня оставалось загадкой, почему во время каждой высадки первым в шаттл всегда залетал именно капитан, даже в тех случаях, когда его присутствие совсем не требовалось, внятного ответа на это мне никто дать так и не смог, и, в конце концов, я смирилась с мыслью о том, что Джиму просто скучно на корабле, и его всегда тянет на какие-то приключения.
Эти приключения, собственно, были второй проблемой, с которой так же пришлось столкнуться после перевода. Раньше меня всегда удивляло то, что многие члены экипажа в шутку рассуждают о том, что на гамма-смене никогда ничего не происходит, и что у нас всегда смертельно скучно, и каждый раз я убеждала себя в том, что это ерунда, и что просто работа у нас налажена, как часы, и что каждый остается на своем месте и делает то, что должен. После первой же недели на новом посту я смирилась с мыслью о том, что на альфа-смене, словно в противовес, всегда творится полнейший хаос.
То кто-то из ребят инженерного отсека получит травму, то офицеры службы безопасности устроят шуточную дуэль, забыв перевести фазеры в режим парализации и просто вырубив друг друга с первого же выстрела, то Спок что-то не поделит со своей девушкой, лейтенантом Ухурой, из-за чего мостик едва не перешел в режим красной тревоги на четыре дня, а как-то на одной из палуб, отведенных под исследовательские лаборатории, прогремел взрыв, и еще неделю каждому члену экипажа пришлось ходить в респираторах, пока из систем вентиляции корабля полностью не выветрились какие-то жутко ядовитые споры. В такой ситуации было абсолютно не странно, что недовольный Боунс время от времени пространственно рассуждал о возможности скорой мучительной гибели, и спустя некоторое время, заслышав о новой вылазке, я к шаттлу бежала едва ли не быстрее Кирка, искренне надеясь, что за полчаса нашего отсутствия «Энтерпрайз» не рухнет в черную бездну голодного космоса.
Впрочем, как показывала практика, высадки были отнюдь не безопасней, потому что каждый раз даже во время стандартного забора образцов обязательно находилось что-то или кто-то, пытающееся нас сожрать. Отчаянный и беспечный Кирк всегда лез вперед, пытаясь засунуть любопытный нос в каждую щель, коммандер Спок, изображающий собою невозмутимую ледяную статую, читал ему долгие, нудные нотации с обязательным использованием цитат из Устава, а мне, сцепив зубы, приходилось время от времени поддакивать старпому, зорко следя за тем, чтобы от моего капитана ничто живое не оттяпало лакомый кусочек.
Со временем стала абсолютно понятна простая логика Майкла, который иногда сопровождал нас на вылазках — девиз «если количество отбывших и вернувшихся совпадет, операцию можно считать удавшейся» теперь был моим любимым.
Очередная высадка, на первый взгляд, не представляла собой ничего сложного. Хотя бы потому, что на покрытую непролазными джунглями и омываемую бушующим океаном планету мы отправлялись с исключительно дипломатической миссией. Состав десантной группы сформировался как-то сам собой, и, в общем-то, ни у кого не вызывал лишних вопросов — Кирк летел, потому что капитан, Спок — потому что отпускать Джима без присмотра было чревато проблемами, а МакКой присоединился, потому что «вдруг вас кто-то там сожрет». Обычно, такие слова были пророческими, у меня после них как-то изрядно поубавилось оптимизма, и я даже подумывала отказаться, однако Кирк авторитетно заявил, что это моя прямая обязанность, и что так просто я слиться не могу.
Когда ненужно было, капитан всячески демонстрировал, что текст Устава ему отлично знаком.
Какое-то смутное ощущение беспокойства не покидало меня с первой же минуты, как я оказалась в транспорте, однако, не смотря на это, мне так и не удалось уловить тот момент, когда вся эта дипломатическая миссия пошла по совершенно неправильному сценарию. Возможно, это произошло в тот момент, когда нийранцы, раса, которой мы должны были предложить присоединиться к Федерации, остановила нас на подлете к их планете, велев садиться не возле поселения, а на небольшой площадке посреди джунглей, возможно, это произошло тогда, когда нас встретил вооруженный копьями отряд из тридцати или сорока гуманоидов с землисто-серой кожей и двумя парами глаз, почти под конвоем проводив к своим Старейшинам, а возможно, это произошло во время короткого, но жаркого спора, который завязался сразу после того, как Кирк произнес свою вдохновленную прочувствованную речь, описывая все лучезарные перспективы, ожидающие нийранцев после присоединения к Федерации.
Стоя за спиной капитана на некотором отдалении вместе с МакКоем и Споком, я осматривалась по сторонам с возрастающим недоверием, размышляя о том, что вокруг слишком уж много вооруженных гуманоидов, как для обычных мирных переговоров, бритвенно-острые копья и пики, выглядящие на фоне достаточно неплохо развитой цивилизации как-то несуразно, не позволяли расслабиться, а от того, что их наконечники готовы были в любой момент ткнуться мне между лопаток, внутри все буквально сжималось. Я искренне завидовала непоколебимости Джима, с упрямством мула стоящего на своем, и вулканца, глядящего прямо перед собой, рядом на грани едва слышного шепота матерился Боунс, тоже почувствовавший неладное, и чем больше переглядывались Старейшины в составе трех нийранцев, тем отчаянней мне хотелось вернуться в шаттл, подняться на «Энтерпрайз» и никогда больше не возвращаться на Нийра Тау. Беспокойство росло в геометрической прогрессии, обычно невозмутимый Спок как-то странно дернул правой рукой, будто бы пытаясь нащупать спрятанный в кобуре фазер, а увидев, как один из Старейшин резко поднял руку, прерывая Джима на полуслове, я как-то сразу поняла, что переговоры зашли в тупик.
Горячие пальцы стоящего рядом МакКоя всего лишь на мгновение до боли сжались на моей ладони, а в следующее мгновение по ушам ударил громкий, резкий приказ, и вовремя спохватившийся Кирк в последнее мгновение успел отскочить в сторону, когда в землю, где он только что стоял, вонзилось острое копье.
Разумеется, ждать, пока нас нашпигуют колюще-режущим оружием, никто не стал, проявив удивительную слаженность, мы почти одновременно рванули прочь из поселения, пригибая головы, и только ветер засвистел в ушах. Под ногами змеились толстые корни, многочисленные ветки хлестали по лицу, оставляя мелкие, обжигающие царапины, а в спину нам неслись воинственные окрики, которые только подстегивали бежать быстрее. После всего произошедшего требование нийранцев оставить шаттл подальше от поселения уже не казалось таким странным, между нами и нашим спасением лежали сотни метров непроходимых джунглей, и теперь мы неслись по ним во весь опор, искренне надеясь, что удача Кирка, не позволившая ему до этого дня умереть, сегодня тоже не предаст.
Перед глазами пульсировала буйная зелень, во все стороны от нас разлетались яркие тропические птицы, возмущенные тем, что их потревожили, а легкие буквально вылетали из груди, полыхая пожаром. На выносливость я никогда не жаловалась, бег был одним из моих любимых упражнений во время тренировок, однако бежать по ровному прямому пути в удобных кроссовках было намного легче, чем нестись во весь опор через деревья, корни и кусты, путаясь в длинных лианах, влетая лицом в паутину и перепрыгивая через коренья. Дыхание сбивалось, сердце грохотало уже где-то в горле, и только искреннее нежелание умереть в руках воинственной расы разгоняло по венам адреналин.
По спине градом катился пот, слабая резинка во время очередного прыжка слетела с волос, и теперь спутанная непослушная грива то и дело лезла в глаза, изрядно мешая. В голове промелькнула мысль о том, что если я выберусь отсюда, обязательно подстригусь под ноль.
— Почему никто не предупредил, что в случае неудавшихся переговоров они попытаются нас убить? — прохрипел Боунс, бегущий немного впереди, и резко вильнул влево, пропуская пролетевшее мимо копье.
— О нийранцах известно очень мало, это достаточно закрытая раса, — даже во время быстрого бега Спок каким-то удивительным образом умудрялся говорить ровно и размеренно, и я, искренне ему завидуя, только зло сопела, испытывая острое желание выплюнуть собственные легкие.
— Тогда какого хрена было предлагать им вступить в Федерацию? — оглянулся на бегу Кирк, ловко пропустив над головой толстую ветку. Оценив, как посерело лицо капитана после этого, я сделала вывод, что мне оборачиваться совсем не хочется.
— Спросишь у командования, если выживем! — зло огрызнулась я, едва не запнувшись о незамеченный корень. Перепрыгнула его, костеря, на чем свет стоит, собственную неуклюжесть, судорожно вздохнула, пытаясь понять, какого хрена до сих пор не открылось пресловутое второе дыхание, и только ускорилась, слыша подозрительно близко знакомое улюлюканье.
У наших преследователей было заметное преимущество — они отлично ориентировались в джунглях, пробираться по которым были привычны, к тому же, были почти на полторы головы выше обычного человека, их ноги были длиннее, а значит, бежали они быстрее нашего, и как бы мы ни старались, выжимая из себя все, что могли, нийранцы постепенно нас нагоняли, успевая по дороге подобрать засевшее в деревьях оружие, которым швырялись в нас с завидным воодушевлением.
Едва не попав пару раз под удар, я бежала на полнейшем автомате, мечтая только о том, что вот сейчас мы выберемся отсюда, я уволюсь к чертовой матери из Звездного флота и больше никогда не подвергну себя такой опасности.
— Джим, они нас нагоняют, — предупредил Спок, наконец, во время ненавистного забега, растерявший свой холеный вид и ледяное спокойствие. Черные волосы, всегда идеально лежащие волосок к волоску, растрепались, грудь тяжело поднималась и опускалась, а к щекам лишь самую малость прилила кровь, от чего они смутно отливали зеленцой. Запыхавшийся Кирк шумно засопел, демонстрируя тот факт, что принял слова коммандера к сведению, перепрыгнул через какую-то корягу, а потом, оглянувшись на нас с Боунсом, громко крикнул:
— Попытаемся сбить их с толку. По моей команде разбегаемся, встретимся у шаттла!
— Тупая идея, — тут же отозвалась я, абсолютно уверенная в том, что нихрена толкового из этого не выйдет, оглянулась через плечо, увидев всего в паре метров от себя перекошенную гневом морду, и из последних сил поднажала, чувствуя, как болезненно ноют ноги.
— Сейчас!
Резкий приказ капитана разнесся по джунглям, бегущий немного впереди Боунс тут же вильнул вправо, сбившись со взятой нами траектории, и я, проклиная, на чем свет стоит, и его, и Кирка, и нийранцев, и Федерацию с ее дипломатическими миссиями, рванула за доктором, успев заметить, как исчезли за густыми зарослями фигуры Спока и Джима. Прекрасно осведомленная об особенностях физиологии вулканцев, я искренне надеялась, что коммандер, бегающий на порядок быстрее нас троих, успеет добраться до шаттла раньше, чем нас нашпигуют копьями. Единственное, что пока оставалось нам, это петлять по, кажется, бесконечным джунглям, рискуя собственной задницей. Проклятия, которые роились в голове плотным потоком, были одно другого цветастей, а перед глазами маячила широкая спина МакКоя, бегущего всего на несколько шагов впереди. Он молчал, сохраняя дыхание, под тяжелыми ботинками ломались ветки и трещали сухие травинки, и я искренне надеялась, что хотя бы доктор знает, что делает.
Лично я ни на что, кроме везения, в этот момент не полагалась.
Огромное разлапистое дерево возникло перед нами совершенно неожиданно, заставив сбиться с шага, краем сознания я отметила, как совсем немного стихли где-то за спиной громкие крики, а в следующее мгновение Леонард вдруг свернул в сторону, скомандовав:
— Сюда!
Выработанная во время обучения в Академии привычка подчиняться старшему по званию сейчас сработала на все сто, я метнулась вслед за мужчиной, слыша, как захлебывается в истерике сердце, и не успела даже пискнуть, как тут же оказалась прижата спиной к теплому гладкому стволу. Тяжелое тело навалилось на меня, закрывая весь обзор, горячее шумное дыхание обожгло лицо, прогрев до самого сердца, а время словно застыло вокруг, когда МакКой настороженно замер, прислушиваясь ко всему происходящему.
Трещина в старом огромном дереве создавала некое подобие ниши, а спрятавшись в ней, мы могли надеяться на то, что наши преследователи нас не заметят. Находчивость Леонарда я оценила и, наверное, в любой другой момент обязательно бы его поблагодарила за попытку спасения наших задниц, однако приближающийся треск веток и окрики нийранцев заставили только судорожно притихнуть, спрятав лицо на широкой груди. Чужое сердце бешено грохотало под моей щекой, судорожное сбитое дыхание ерошило волосы на макушке, и я даже не заметила, как Боунс, боясь вздохнуть лишний раз, крепко обхватил меня руками, надежно закрывая собой от внешнего мира.
Земля задрожала под ногами, яростные крики и улюлюканье ударили по ушам, звуча все ближе, и я невольно зажмурилась от ужаса, когда несколько десятков нийранцев, воинственно размахивая своим оружием, на всех парах пронеслись мимо дерева, ставшего нашей защитой. Наверное, оглянись кто-то из них через плечо, и он бы обязательно обнаружил нашу колоритную компанию, и тогда все надежды на благополучный исход рухнули бы в тартарары, однако гуманоиды, увлеченные погоней, мчались вперед, абсолютно уверенные в том, что мы все еще маячим где-то за густыми зарослями. Несомненно, это давало нам некоторую фору, однако сказать точно, сколько времени у нас было, я не могла. Уставшие от быстрого бега ноги подрагивали, отказываясь удерживать слабое тело, грудную клетку разрывало хриплое дыхание, и я только сильнее вжималась носом в плотную синюю ткань, боясь, что кто-то из наших преследователей услышит меня и вернется. В ушах шумела кровь, виски кололо болью, а зубы до крови вцепились в нижнюю губу, и мне было очень страшно поднять голову и увидеть уже искренне ненавидимые джунгли.
— Говорит Спок, — отозвался в ухе передатчик спокойным голосом коммандера, и я вздрогнула от неожиданности, почувствовав, как взвыли внутри инстинкты. — Я возле шаттла, вижу троих дозорных. Выведя их из строя, я смогу пробраться в транспорт и приготовить его к отлету. У вас есть не больше четырех минут, чтобы успеть, потому что по истечению этого времени подкрепление будет здесь, и покинуть планету будет проблемно.
— Тогда не будем терять ни минуты, — решил МакКой, чуть отстранившись.
Подняв голову, я невольно сглотнула, увидев лицо мужчины в неожиданной близости от своего. Внимательный взгляд серо-зеленых глаз пересекся с моим, горячее дыхание скользнуло по искусанным губам, и только в тот момент я сообразила, что все еще остаюсь крепко прижатой к широкой груди. Чужие ладони, лежащие на талии, прожигали сквозь ткань защитного костюма, в надежных объятиях было необыкновенно тепло и уютно, и на несколько коротких мгновений я даже позабыла о том, какой хаос творится вокруг.
И лишь тихий голос здравого смысла подсказал, что время действительно не ждет, а стоять посреди враждебной планеты, где опасность может подстерегать со всех сторон, не самая лучшая идея.
— Нам стоит поторопиться, — кашлянула я, пытаясь перебороть смущение и, одновременно с этим восстановить сбитое дыхание. Проскользнула под рукой доктора, выбравшись из нашего укрытия, а после всего лишь на пару мгновений оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться. Мир вокруг уже не пульсировал, а горло не пылало огнем, однако неприятный металлический привкус все еще чувствовался во рту, поэтому я не спешила расслабляться. — Отсюда до шаттла примерно... — я огляделась по сторонам, навскидку определяя расстояние, — метров триста, если будем придерживаться взятого темпа, успеем вовремя.
— Главное, чтобы эти не вернулись, — отозвался Боунс, от души похрустев шеей и, как и я раньше, осматриваясь вокруг. — Я надеюсь, они достаточно глупы, чтобы осознать обман уже после того, как мы улетим из этой чертовой планеты.
— Турбины шаттла они все равно услышат, — пожала я плечами. — Пойдем, у нас не так много времени.
Смазанное движение совсем рядом привлекло внимание, заставив резко повернуть голову, с громким криком спорхнула с крон яркая райская птичка, переливающаяся в дневном свете всеми цветами радуги, а треск сломавшейся под ногой ветки ударил по сознанию пощечиной, заставив взвыть мгновенно натянувшиеся струнами инстинкты. Я ошиблась, я позволила себе отвлечься, среагировав на опасность слишком поздно, чтобы беду можно было отвести, а тело пружиной сорвалось с места почти одновременно с острым лезвием, разрезавшим воздух.
— Осторожно!
Громкий окрик, вспоровший горло, прозвучал неожиданно для меня самой, рефлекторно ругнулся Боунс, отлетев в сторону от сильного толчка, а я захлебнулась на вздохе, почувствовав резкую боль, прошившую левый бок. Сработали инстинкты, рвущийся в бой фазер взмыл вверх, а прогремевший выстрел распугал остатки прячущихся на ветках птиц и, наверное, привлек внимание всего живого в округе. Один из нийранцев, непонятно почему отставший от своих, рухнул на землю, как подкошенный, не подавая никаких признаков жизни, а мое сердце, словно опомнившись, застучало с удвоенной силой, грозясь выломать клетку ребер.
— Неплохо сработано, — подметил Боунс, окинув оценивающим взглядом поверженного противника, однако я его оптимизма не разделяла.
Потому что сработала я откровенно хреново.
Дрожащая рука, сжимающая фазер, медленно опустилась, постепенно мутнеющий взгляд скользнул вниз, и я словно со стороны увидела, как собственные пальцы, рефлекторно прижатые к левому боку, пачкаются в ярко-алой крови. Изящный, бритвенно-острый кортик выглядел забавно, почти игрушечно, однако это совсем не помешало ему по самую рукоять засесть в теле чуть ниже последнего ребра. Боль, разливающаяся по мышцам, с каждым мгновением усиливалась, и я, чувствуя возникшую в коленях дрожь, подняла рассеянный взгляд на стоящего напротив Леонарда, не в силах выдавить из себя ни слова.
— Теперь я понимаю... — мужчина повернулся ко мне с кривоватой усмешкой, изогнувшей губы, однако тут же шумно выдохнул, мгновенно переменившись в лице. — Тея!
Крепкие руки, подхватившие меня спустя мгновение, оказались как нельзя кстати, потому что собственные ноги абсолютно отказывались меня держать. Судорога, сковавшая тело, заставила болезненно захрипеть, мир перед глазами как-то странно поплыл, и я старательно пыталась удержать себя на поверхности медленно темнеющего сознания, прекрасно понимая, что отключаться сейчас никак нельзя. Кровь шумела в ушах и хлестала из распоротого бока, каждый вздох, кажется, лишь усиливал боль, и чтобы не заорать, я крепко сжала челюсти.
— Черт тебя дери, Тея, почему с тобой всегда что-то происходит? — прорычал явно взбешенный Боунс, положив свою руку поверх моей и пытаясь хоть как-то зажать рану. В густых джунглях, без своих инструментов и приборов он явно не мог мне ничем помочь, и ярость, разгорающаяся огнем в серо-зеленых глазах, на мгновение даже испугала.
— Надо... идти, — прохрипела я, на мгновение зажмурившись и пытаясь сдержать отчаянно просящиеся на глаза слезы. От боли хотелось выть и скулить, но это я могла позволить только оставшись наедине с самой собой, и никак не в присутствии кого-то еще.
— Да, конечно, — зло съязвил в ответ МакКой, перехватив меня покрепче, чтобы я не сползала по нему на землю. — Джим, Тея ранена, она не дойдет до шаттла.
— Аллен, ты как? — отозвался передатчик встревоженным голосом Кирка, и я ухмыльнулась сквозь гримасу боли, едва сдерживая ругательства.
— Лучше всех, капитан, — голос звучал сипло, словно я за раз выкурила все свои запасы травки, и от такого простого усилия по телу разлилась мерзкая, липкая слабость, справиться с которой мне было не под силу. Не смотря на извечное упрямство, я с тоской понимала, что до шаттла действительно не доберусь, а тормозить Боунса мне не хотелось.
Где-то совсем рядом послышался шум, затрещали ветки и корни, и я поняла, что наши преследователи, обнаружив обман, спешно возвращаются. Вдалеке слышалось постепенно усиливающееся гудение мощных турбин, шаттл, как и говорил Спок, готовился к отлету, и я была готова саму себя съесть с потрохами за то, что из-за моей медлительности приходится сейчас подставлять не только себя, но и МакКоя, который, оттащив меня поближе к уже знакомой нише в стволе старого дерева, профессионально осматривал ранение, даже не пытаясь вытянуть кортик.
Я и сама понимала, чем это может быть чревато.
— Пусть Скотти вытаскивает вас оттуда на «Энтерпрайз», — решил капитан спустя секунду размышлений. — Это будет быстрее, чем если мы попытаемся прорваться к вам.
— Ты еще успеваешь на шаттл, — заметила я, взглянув на Боунса, и тут же потупилась, когда мужчина огрызнулся:
— Вам сейчас лучше помолчать, лейтенант Аллен, — объятия, сжимающиеся на моем теле, стали крепче, измазанная моей подсыхающей кровью рука потянулась к коммуникатору, а рычание, сорвавшееся с четко очерченных губ, было больше похоже на звериное. — Скотти, вытаскивай нас отсюда, немедленно!
— Что у вас там произошло? — услышала я обеспокоенный голос главного инженера. — Спок сказал...
— Скотти, твою мать, немедленно!
В таком бешенстве я главу медицинской службы, кажется, еще не видела, лейтенант-коммандер, судя по всему тоже, потому что на яростный окрик он, позабыв о расспросах, ответил коротким:
— Уже.
Потемневший взгляд Леонарда скользнул к моему лицу, мужчина легко подхватил меня на руки, крепко прижимая к своей груди, и я только сквозь зубы втянула в себя воздух, когда новая вспышка боли молнией прокатилась по всему телу, заставив вцепиться пальцами в плотную ткань синей формы. Сухие губы, взъерошив спутанные волосы, коснулись лба коротким обжигающим поцелуем, а хриплый шепот показался бредом отчаянно борющегося с темнотой сознания:
— Потерпи еще немного, девочка...
Крем глаза я уловила движение за ближайшими деревьями, несколько долговязых фигур, вооруженных копьями, выскользнуло на небольшую поляну, на которой мы находились, а уродливые морды перекосило от ярости и предвкушения скорой расправы. МакКой подобрался, словно перед прыжком, я крепче сжала пальцы на рукоятке фазера, не намереваясь сдаваться без боя, однако не успел никто ничего сделать, как перед глазами засверкали яркие золотистые искры, охватившие нас и завертевшие в безумном вихре.
Изнутри к горлу поднялась тошнота, мир перед глазами подернулся рябью, и последнее, что я увидела перед тем, как крепко зажмуриться, это взмывший в небо шаттл.
— Тея! — изрядно встревоженный голос вырвал из темноты, в легкие вместе с глотком кислорода проник знакомый свежих запах без примеси тропических цветов, и я едва не засмеялась от облегчения, увидев перед собой вместо недружелюбных гуманоидов хмурое от беспокойства лицо Скотти. Приподнявшись при нашем появлении со своего места, мужчина удивленно округлил глаза, а увидев нашу колоритную парочку, буквально посерел. — Кажется, переговоры не заладились.
— Глядишь в корень проблемы, Скотти, — кивнул Леонард, а после, не размениваясь на детали, направился прочь из транспортерной, велев кому-то из своих подчиненных готовиться к нашему прибытию.
Яркие всполохи освещения болью били по глазам, белоснежные стены буквально слепили, и я, прикрыв глаза, ослаблено прислонилась лбом к мужской груди, чувствуя себя совершенно хреново. Собственной слабости я всегда стыдилась, мне было неприятно полагаться на кого-то, и сейчас, сидя на чужих руках, я не испытывала ничего, кроме смущения и беспокойства. С одной стороны, я выполнила свою задачу, защитила старшего офицера и не позволила ему навредить, а с другой именно из-за меня он так и не успел на отлетающий шаттл, едва не попался в руки нийранцев, вынужденный заботиться о моей неблагополучной персоне, а теперь и вовсе тащил меня на себе в бортовой госпиталь, даже не жалуясь на неудобство.
На хмуром, сосредоточенном лице не дрогнул ни один мускул, губы были плотно поджаты, и только на виске вздулась темная венка, что говорило об испытуемом мужчиной напряжении. Сильные руки сжимались на моем теле почти до боли, но дарили какое-то странное, иррациональное ощущение защиты, и я, вспоминая произошедший между нами когда-то разговор, мысленно ответила на поставленный тогда доктором вопрос.
Да, Леонард, я тебе верю.
В медотсеке были заняты несколько коек, всполошившаяся при нашем появлении сотрудница медицинской службы тут же бросилась к одной из них, отодвинув ширму и без слов предлагая МакКою усадить меня туда, и я только застонала сквозь зубы, когда мужчина осторожно, словно фарфоровую статуэтку, опустил меня на жесткую поверхность, придержав голову, чтобы я могла лечь удобнее. Встревоженный взгляд скользнул с моего белого лица к ране, губы сжались в тонкую линию, и доктор, чуть повернувшись к незнакомой девушке, глухо пробормотал:
— Чэпел, подготовьте один кубик гексенала и полкубика метацина.
— Только не говорите, что опять будете угрожать мне гипошприцами, доктор, — хрипло отозвалась я, даже в таком состоянии умудряясь язвить, и серо-зеленые глаза мгновенно возникли напротив.
Судя по тому, как Боунс с шумом втянул в себя воздух, как раз ему было не до шуток.
— Я должен извлечь кортик, и совсем не хочу, чтобы при этом вы мне мешали, Аллен, — произнес глава медицинской службы, а после исчез из моего поля зрения, бросившись к уже знакомому шкафчику.
Сестра Чэпел, бормоча себе что-то под нос, суетилась у моей койки, выполняя отданные Боунсом поручения, еще один сотрудник медицинской службы, коротко переговорив с Леонардом, замер возле меня, пытаясь остановить кровь, все еще сочащуюся из раны, а я, повернув голову набок, рассеянно наблюдала за тем, что делает МакКой.
Исходящее от мужчины недовольство я чувствовала даже издали, его движения были нервными, какими-то рваными, а руки и форма были измазаны уродливыми багряными пятнами, но на это старший офицер не обращал абсолютно никакого внимания. Он был хмур и сосредоточен, подхватил медицинский трикодер, вновь приблизившись ко мне и сверяясь с показаниями сканера, а я, крепко сжав кулаки, пыталась заставить себя продержаться еще совсем немного.
Все-таки, потерять сознание под воздействием наркоза было предпочтительней, чем отключиться из-за того, что слабость победила упрямство.
— Мне это уже не нравится, — предупредила я, когда в руках Боунса вместо трикодера появился заполненный гипошприц. — Я уже говорила, что не люблю врачей и иголки?
— Если бы ты не пыталась корчить из себя героиню, тебе бы не пришлось лежать сейчас здесь, — заявил в ответ МакКой, склонившись надо мной, а после, словно не сдержавшись, спросил, — почему ты это сделала? Почему прикрыла меня собой?
Гипошприц застыл в паре дюймов от моей шеи, но вместо того, чтобы беспокоиться об этом, я, сузив глаза, несколько мгновений молчаливо всматривалась в хмурое лицо, пытаясь найти ответ, прежде всего, для себя самой. В этом заключалась моя работа, я отправилась в составе десантной группы, чтобы защищать старших офицеров от опасности, и, как лейтенант службы безопасности, выполняла свои непосредственные обязанности...
Только вот ни в одном положении Директивы или Устава не было и слова о том, что в случае необходимости я должна заслонить подопечного своим телом.
Эта мысль пронеслась в сознании яркой вспышкой, и будь у меня силы, я бы, наверное, даже покраснела. К счастью, единственное, на что меня хватило, это усмехнуться и легко пожать плечами, поморщившись, когда от этого простого движения рану вновь прострелило болью.
— Из нас двоих именно вы можете исправить эту досадную оплошность, доктор МакКой.
На какое-то мгновение мне показалось, что Боунсу нестерпимо хочется сказать мне что-то в высшей степени язвительное, однако мужчина этого не сделал. Коротко кивнул, словно соглашаясь со мной, наклонился ниже, знакомым жестом коснувшись моей щеки и заставив повернуть голову, и я лишь шумно вздохнула, почувствовав укол в шею.
— Все будет в порядке, Тея, — негромко пообещал Леонард, неосознанно поглаживая большим пальцем нежную кожу.
— Я знаю, док, — сонно отозвалась я, чувствуя, как веки буквально наливаются свинцом.
Знакомый писк медицинского трикодера ворвался в темнеющее сознание, где-то в коридоре послышался нарастающий шум и встревоженные знакомые голоса, звучащие все ближе, однако я, не обратив на это никакого внимания и глубоко вздохнув, наконец, поддалась победившей меня слабости...