Глава 3
Шаттл задрожал, словно готовясь вот-вот развалиться на части, что-то под днищем натужно заскрежетало, а после металлические стенки завибрировали, когда наш транспорт рухнул, по-другому не скажешь, на поверхность неизвестной мне планеты.
Голова отозвалась болезненным гулом, мир перед глазами подернулся рябью, и я глубоко вздохнула, радуясь тому, что не успела сегодня пообедать. К тряске и полетам во время обучения в Академии я уже успела привыкнуть, во время тренировок на симуляторах готовилась ко всем прелестям перелетов через атмосферу планеты, однако к чему я действительно оказалась абсолютно не готова, это к безумной манере полетов Кирка.
Кто выдавал этому камикадзе летную лицензию, я искренне не понимала, мысленно благодарила всех известных мне богов за то, что «Энтерпрайз» редко переходит под ручное управление лично капитана, и не была уверена в том, что органы внутри остались на своих законных местах. Кирк летал, как сумасшедший, азартно виляя между осколками астероидов, чертов шаттл мотало со стороны в сторону, и двадцать минут расчетного времени прибытия на поверхность планеты показались мне бесконечным адом. Сидящий рядом Майкл побелел, как полотно, глядя в одну точку перед собой, Спок, у которого капитан отобрал управление, время от времени цитировал выдержки из руководства по эксплуатации, напоминая Кирку, что шаттлы не предназначены для подобных полетных трюков, а доктор МакКой, откинувшийся на спинку сидения слева от пилота, приложил руку к лицу и на протяжении всего полета просто матерился себе под нос, выражая, наверное, всеобщее отношение к манере полетов нашего капитана.
— На поверхности не обнаружено присутствия живых существ, — сообщил довольный Кирк, просканировав местность, а после, хлопнув себя по бедрам, порывисто поднялся на ноги, потянувшись всем телом. — Надеюсь, получаса вам хватит для того, чтобы собрать необходимые образцы?
— Более чем, — отозвался Спок, покинув сидение одним мягким, слитным движением и почти привычно сложив руки за спиной.
— Тогда не будем медлить.
Осознав, что намек был сделан нам, мы с Майклом поспешно отстегнули ремни безопасности, направившись к выходу. Дверь с тихим шорохом отворилась, и в лицо мне тут же дохнуло теплом и какой-то странной, степной сладостью, заставившей вдохнуть полной грудью. Пустынный пейзаж вокруг навевал воспоминания о родной Калифорнии, пряный горячий ветер шелестел в густых ветвях многочисленных кустарников и невысоких сухих деревьев, а где-то совсем неподалеку, судя по всему, журчал какой-то ручей. Насыщение воздуха кислородом, судя по показаниям трикодера, было таким же, как и на родной Земле, однако влажность оказалась ощутимо понижена, и я почувствовала, как сразу же неприятно стянуло кожу на лице.
— Не худший вариант для первого опыта, — послышался над ухом негромкий голос, и я повернулась к Майклу, спрыгнувшему на землю. Под тяжелыми ботинками захрустел песок и сухая, буквально каменная земля, старшие офицеры за спиной завозились возле погруженных на шаттл ящиков, и я, не желая им мешать, последовала примеру лейтенанта, покинув кабину транспорта, положив ладонь на рукоять фазера, но не спеша вытаскивать его из кобуры — пока что нам ничего не угрожало, и беспокоиться было не о чем.
Взгляд заскользил по мутному, подернутому миражной дымкой горизонту, к которому уходили острые шпили каменистой породы окружающих нас скал. Высокие горы создавали некое подобие полукруга, от чего поляна, на которой мы приземлились, была похожа на большую глубокую тарелку, в которой я чувствовала себя, словно в ловушке. Со всех сторон, куда ни глянь, не было ничего, кроме камня, песка и сухих кустарников, новейший высокотехнологический шаттл выглядел посреди пустыни почти дико, а запрокинув голову вверх, я полюбовалась синим безоблачным небом, разукрашенным багряно-желтыми разводами.
Здесь было красиво и тихо, совсем мирно, и только издаваемый мужчинами шум нарушал горячую дымку.
— Лейтенант, не подсобите? — послышался рядом голос доктора МакКоя, а оглянувшись, я заметила, как он протягивает мне небольшой серебристый чемоданчик. — Здесь важные реактивы, так что поосторожней с ним.
— Конечно, — кивнула я, сжав пальцы на узкой ручке, удобно легшей в ладонь. По сравнению с другими ящиками этот был на удивление легок, и я мысленно порадовалась, что никому из мужчин не пришло в голову делать из офицера службы безопасности носильщика.
Взгляд наткнулся на Майкла, который покачивался под тяжестью трех металлических контейнеров, удерживаемых дрожащими руками, и я решила прикусить язык, с которого вот-вот должно было сорваться нечто ехидное.
— Так, мы со Споком и Пейтоном отправимся к тем кустарникам, — решил Кирк, окинув окрестности изучающим взглядом, после чего, перехватив удобнее объемную коробку, повернулся к главному врачу. — Боунс, бери с собой лейтенанта Аллен и идите к ручью. Далеко не расходимся, держим связь. На все про все у нас полчаса.
— Не учи меня делать мою работу, — фыркнул в ответ доктор МакКой, отозвавшись на странную кличку, а после, не говоря больше ни слова, вытащил из кармана свой трикодер и решительно направился к источнику шумящей неподалеку воды. Мне ничего не оставалось, кроме как почти вприпрыжку отправиться за ним, каждым шагом вздымая пыль.
Вокруг было абсолютно тихо, ни единого привычного звука не долетало до нас, пусть я и старательно вслушивалась, напрягая слух, и единственным шумом, который разбивал ленивую горячую дымку, было собственное хриплое дыхание и негромкое бормотание идущего впереди мужчины. Кажется, привычка говорить самому с собой была присуща главному доктору «Энтерпрайза», и в благодарных слушателях, судя по всему, он совсем не нуждался. Постоянно сверялся со своим трикодером, фиксируя малейшие изменения в атмосфере, что-то ворчал себе под нос, и, кажется, вовсе забыл о том, что рядом с ним еще кто-то есть. На окружающие нас пейзажи он не обращал никакого внимания, наверное, сказывался опыт длительного пребывания в космосе и на других планетах, а вот я таким равнодушием похвастаться не могла, и то и дело оглядывалась по сторонам, подмечая каждую деталь.
Наверное, не знай я, что нахожусь не где-то посреди Мохаве, мне бы и в голову не пришло, что это место с Землей разделяют сотни и сотни тысяч километров. Мир вокруг казался... привычным, что ли, а воздух таким же горячим и густым, наполненным пряной восточной терпкостью. Флора здесь была достаточно скудной, представленной колючими кустарниками, на которых неожиданно для подобного места, трепетали желтовато-зеленые остроконечные листья, чуть дальше виднелись низкорослые, абсолютно безлистные деревья, похожие на иссохшие пальцы, тянущиеся к янтарно-синему небу, а стоило нам немного отойти от шаттла, как под ногами захрустели ломающиеся стебельки высохшей высокой травы, чем-то похожей на обыкновенную земную, разве что имеющей странный красновато-багряный окрас.
— Эта трава обладает наркотическими свойствами, — неожиданно отозвался доктор МакКой, и я вздрогнула, одернув руку, которую как раз тянула к одному из тонких стебельков, желая рассмотреть повнимательней. Вопросительный взгляд скользнул к мужчине, шедшему впереди, и я с удивлением осознала, что он остановился, обернувшись ко мне. Хмурое лицо самую малость посветлело, однако в серо-зеленых глазах все еще клубилось недоверие, которого я объяснить себе не могла. — На космические станции ее провозят контрабандой и продают за баснословную цену.
— Почему? — полюбопытствовала я, осмотревшись вокруг. Судя по размерам этой степи, обеспечить этим наркотиком могли сполна не одну большую станцию.
— Потому что в тех местах, где ее сорвали, она уже больше никогда не вырастает, — просветил меня мужчина, и я только безразлично пожала плечами, предпочитая поверить ему на слово. Ботаника никогда не была моей сильной стороной.
— Странно, что ее еще никто не собрал на этой планете, — тихо пробормотала я себе под нос, а после, подавив возникшую было мысль о том, что можно взять себе незаметно несколько стебельков, поспешила за доктором, который возобновил свой путь, вновь позабыв о моем присутствии.
Задумчивый взгляд, скользящий по окружающим нас пейзажам, то и дело возвращался к немного взъерошенному темному затылку и широким плечам, обтянутым плотной тканью защитного костюма. Лейтенант-коммандер не выглядел большим поклонником общения с малознакомыми людьми, был угрюм и молчалив, и я, признаться честно, в чем-то его даже понимала — мне и самой больше нравилось мирное одиночество, чем вынужденное общение с людьми, говорить с которыми абсолютно не хотелось. Приставать к нему с расспросами и ненужной болтовней я вовсе не собиралась, зная, что совсем не для этого меня определили в десантный отряд.
Моей целью было обеспечить безопасность старшего офицера, и именно поэтому я продолжала осматриваться вокруг. Природа была тихой и мирной, где-то невдалеке слышались приглушенные голоса Кирка и Спока, и я вынуждена была признать, что все действительно не так уж и плохо. Первая высадка проходила спокойно, однако обольщаться я не спешила, зная, как переменчива может быть удача.
Примерно метрах в ста от места приземления шаттла за небольшим скалистым холмом обнаружилась небольшая расщелина, в которой действительно шумел какой-то подземный источник со свежей, чистой водой. Проведенное сканирование показало, что вокруг по-прежнему нет ни одного живого организма кроме нас, поэтому доктор МакКой совершенно спокойно остановился возле источника, поставив на землю ящик и откинув крышку. Приветственно подмигнул синим небольшой экран, на котором замелькали цепочки кода и динамичные изображения, а офицер, не глядя, протянул руку.
— Давайте сюда, — велел он, и я поняла его без слов, протянув серебристый чемоданчик. Внутри оказалось несколько пробирок и колб, пустых и заполненных разноцветными жидкостями, в выдвижном ящичке обнаружились устрашающие на вид инструменты, которые доктор начал перебирать с задумчивым видом, а я, увидев несколько острых игл всевозможных размеров, невольно отступила на шаг, подавив нервную дрожь.
Никогда не любила чертовы иголки.
— Я могу вам чем-то помочь, доктор? — полюбопытствовала я, наблюдая за ловкими, уверенными движениями мужских рук, и не сдержала облегченного вздоха, когда МакКой, не отрываясь от своей работы, коротко качнул головой.
— Не думаю, что в этом есть необходимость, — хмыкнул он себе под нос. Склонился над узкой расщелиной, словно бы примеряясь, а после неожиданно взглянул на меня в упор, перехватив взгляд. — Вы ведь боевой офицер, а не научный сотрудник. Вам привычнее держать в руках фазер, чем гипошприц.
— Будь моя воля, я бы вообще к иглам не приближалась, — неожиданно для самой себя призналась я, невольно поежившись, и в какой-то момент мне показалось, будто четко очерченные губы мужчины всего лишь на мгновение дрогнули в слабой усмешке.
— Страдаете трипанофобией? — проницательно заметил он, а после, словно вновь позабыв обо мне, склонился с пустой пробиркой над источником, намереваясь взять образцы воды. — Как-то это странно для офицера Звездного флота, не находите?
— Не более странно, чем ваша аэрофобия, доктор, — легко парировала я, тихо фыркнув себе под нос. Явно удивленный мужчина покосился в мою сторону, смерив испытывающим взглядом, и я склонила голову набок, заставив себя не отводить глаза. — Как вам удалось справиться со своим страхом?
— А кто сказал, что я с ним справился? — в хриплый голос пробилось явное недовольство, и МакКой, словно не удержавшись, закатил глаза. — Прослужите на этой чертовой космической посудине с мое, и тогда поймете, что ваши страхи это просто дерьмо собачье по сравнению с тем, что может вас ожидать. И ладно, если это будет перспектива мучительной смерти посреди бескрайнего космоса, это еще цветочки. Планета у вас под ногами может исчезнуть в черной дыре или вам придется убегать от вооруженных представителей враждебной расы, или вас попросту сбросят в жерло вулкана, или вас попытается сожрать зубастое нечто прямо во время дипломатических переговоров.
С каждым мгновением губы все больше растягивала нервная усмешка, я во все глаза уставилась на вихрастый затылок, искренне надеясь на то, что МакКой, занятый какими-то своими исследованиями, попросту врет, однако сосредоточенное выражение лица, повернутого ко мне в профиль, оставалось непроницаемым, серо-зеленые глаза всматривались в наполненную пробирку абсолютно серьезно, и что-то мне подсказывало, что мужчина не шутит.
Теперь байки о команде «Энтерпрайза», гуляющие по Академии, таким уж бредом воспаленного сознания мне не казались.
— Вы ведь не врете? — с тихим смирением в голосе уточнила я, словно надеясь, что сейчас доктор засмеется и назовет меня наивной дурочкой, однако в следующее мгновение задумчивый взгляд с пробирки переместился на меня, и я сама ответила на собственный вопрос. — Конечно же, вы не врете.
— Вам страшно, лейтенант? — полюбопытствовал мужчина, сузив глаза и глядя на меня с каким-то непонятным мне интересом, а я, задумавшись на мгновение, неуверенно повела плечами, прикрывшись ладонью, чтобы защититься от налетевшего внезапно ветра.
— Мучительно умереть можно и на Земле, а так хоть гостям будет, что обсудить на моих похоронах, — задумчиво произнесла я, заправив за ухо непослушные волосы. — «Эй, а вы знаете, что ее разорвало на атомы, когда она защищала планету от вторжения клингонов? Да-да, одна против семидесяти трех клингонских хищных птиц»!
Со стороны МакКоя послышался странный звук, подозрительно похожий на предательский смешок, а я, посчитав разговор завершенным, повернулась к мужчине спиной, отойдя на пару шагов и подставив лицо горячему воздуху.
В паре сотен метров от нас, если присмотреться, можно было заметить темные фигуры капитана и его коммандера, возле них без дела, как и я, слонялся Майкл, судя по всему, взятый в качестве тягловой силы, и даже сюда до нас долетал громкий голос Кирка, который что-то увлеченно рассказывал, пока вряд ли слушающий его Спок собирал образцы. Тихо попискивал в ухе передатчик, уведомляя о сканировании местности, шелестел по сухой земле теплый ветер, ерошащий убранные в неряшливый хвост волосы, и я то и дело заправляла за ухо непослушные русые пряди, лезущие в глаза.
Доктор МакКой, с головой уйдя в работу, не обращал на меня никакого внимания, больше интересуясь своими бесчисленными колбочками и пробирками, жидкость в которых меняла цвет и тихо шипела, и я, даже не пытаясь разобраться с тем, что он делает, медленно похаживала вокруг, зорко всматриваясь в шелестящие на ветру кустарники. Стоять на одном месте было откровенно скучно, однако я вспоминала слова одного своего инструктора, который постоянно любил повторять, что лучше скучно, чем жарко, поэтому мысленно убеждала себя в том, что на самом деле все идет очень даже неплохо.
Моего всем недовольного подопечного еще никто не сожрал, а это что-то, да значило.
Внезапно ударивший в ухо резкий сигнал заставил меня запнуться на ровном месте, а ладонь, до этого спокойно лежащая на рукояти фазера, тут же рефлекторно сжалась на прохладном пластике. Сканер недвусмысленно показывал, что к нам кто-то приближается, причем, приближается довольно быстро, и я уже гораздо более внимательным взглядом окинула окрестности. Пустыня по-прежнему была тиха и безмолвна, никакого намека на живое существо не было и в помине, однако обольщаться я не спешила. Нервы натянулись струнами, инстинкты оголились, как высоковольтные провода, легкий дурман, расслабляющий тело и сознание после выкуренной на корабле самокрутки, тут же отступил, оставляя разум на удивление ясным.
Сверившись со сканером, я повернулась к небольшому каменистому холму, со стороны которого приближался неизвестный объект, на мгновение оглянулась на сосредоточенного МакКоя, едва ли не зарывшегося носом в узкую расщелину, а после, решив, что отвлекать по пустякам старшего офицера не стоит, бесшумно скользнула вперед, на всякий случай расстегнув кобуру и сняв фазер с предохранителя. Я сомневалась, что оружие мне понадобится, прекрасно помнила, что говорит о первом контакте Директива, приказывающая открывать огонь только в случае открытого нападения, однако осторожность еще никому не помешала.
— Что же ты такое? — прошептала я себе под нос, поочередно поглядывая то на экран трикодера, то на сухую пустыню. Датчики недвусмысленно подсказывали, что до объекта оставалось всего десяток метров, однако я по-прежнему ничего не видела, как бы ни присматривалась.
Шелест кустов и высокой багряной травы давил на чувствительный слух, напряжение достигало своего апогея, а пересохшие губы беззвучно отсчитывали метры. Цифры сменялись быстро, вокруг по-прежнему было удивительно тихо, а сведенные судорогой пальцы почти до скрипа сжали пластик фазера. Тело рефлекторно качнулось в сторону, я заслонила собой сидящего в нескольких шагах отсюда МакКоя, собираясь первой встретить еще неизвестную опасность, и кажется, даже волосы на затылке зашевелились, когда сканер показал расстояние в один метр.
Язык нервно скользнул по сухим губам, время словно на мгновение застыло, а потом...
На сухой, нагретый солнцем камень шустро взобралась маленькая ящерица.
— Твою мать... — шумно выдохнула я, почувствовав, как сведенные судорогой мышцы медленно начинают расслабляться.
Напряжение схлынуло волной, оставляя после себя странную слабость, побелевшие пальцы разжались, отпустив рукоять оружия, и я с силой потерла ладонью лицо, пытаясь протолкнуть в легкие порцию кислорода — кажется, все это время я даже не дышала. Чувство невероятного облегчения накрыло с головой, и я, смеясь над самой собой, внимательней пригляделась к нашему неожиданному гостю, деловито поскребывающему маленькими острыми коготками по каменистой породе.
Миниатюрное тельце было покрыто блестящей золотистой чешуей, тонкий длинный хвостик изгибался вверх аккуратным знаком вопроса, а черные глазки-бусинки, не мигая, уставились на меня, будто ящерка пыталась понять, откуда в ее доме вдруг появились странные двуногие существа. Судя по всему, она совсем не боялась, восседая на самой верхушке шершавого камня, и выглядела до того умильно, что я не сдержала легкой улыбки.
— Напугал ты меня знатно, малыш, — доверительно произнесла я, подойдя на шаг и рассматривая зверька с любопытством. Юркий синий язык, вырвавшийся из треугольной пасти, облизал узкую мордочку, вновь скрывшись за острыми зубками, и я только хмыкнула, любуясь потешным зверьком. — Прости, мне совсем нечем тебя угостить.
Словно бы внимательно слушая каждое мое слово, ящерка наклонила голову, продолжая рассматривать меня глазами-бусинкам, и это выглядело так мило и забавно, что рука сама собой потянулась к зверьку.
— С катушек слетела?!
Громкий окрик, раздавшийся неожиданно близко, заставил вздрогнуть, крепкие пальцы до боли сжались на запястье, рванув меня в сторону, и я только успела краем глаза заметить, как испуганно юркнул в багряную траву длинный золотой хвостик. Мир крутнулся юлой, длинные волосы хлестнули по щеке, и я замерла, увидев знакомые серо-зеленые глаза совсем рядом. Явно взбешенный МакКой тяжело дышал, глядя на меня, как на полнейшую идиотку, черты лица исказились от злости, и от этого мне стало совсем уж не по себе.
Сильные пальцы по-прежнему крепко сжимали тонкое запястье, но на боль я даже не обратила внимания.
— Доктор...
— Ты знаешь, что это за тварь? — прошипел мужчина, наклонившись ко мне близко-близко, и я только сглотнула, почувствовав на губах чужое горячее дыхание. Легкие наполнил смутно знакомый запах терпкой туалетной воды и медикаментов. — Это рукх, милейший зверек, у которого на кожном покрове около двух тысяч ядовитых желез. Яд этот проникает в организм через кожу, поражает нервную систему и легкие, а смерть от него наступает в течение пары минут. Всего одно прикосновение, и до шаттла я бы дотащил только твой остывающий труп.
— Я... не подумала, — едва слышно прошептала я, чувствуя, как от стыда обожгло румянцем щеки. МакКой говорил все абсолютно верно, и ругал он меня вполне заслуженно, и я кляла собственную беспечность последними словами, прекрасно понимая, что облажалась по-крупному.
А я ведь училась, я знала об известных ядовитых видах, встречающихся на других планетах, но почему-то все знания совершенно вылетели из головы, и за собственное глупое поведение мне было просто невероятно стыдно. И от того, что человек, которого я должна была защищать, сам только что спас меня от смерти, становилось совершенно не по себе. Доктор тяжело дышал, словно и сам неслабо перепугался, серо-зеленые глаза потемнели от гнева, и под его пронзительным взглядом мне необыкновенно хотелось провалиться под землю.
— Я вижу, что ты не подумала, — едко отозвался он на мой невнятный шепот, а после, будто бы самую малость поостыв, позволил пробиться в голос профессиональному беспокойству. — Ты не успела дотронуться до него?
Я только молча покачала головой, чувствуя, как от злости и стыда жжет глаза. Поднять взгляд было страшно, я рассматривала собственные сапоги, а врожденное упрямство, интересующееся, почему нас вообще отчитывают, словно школьницу, я подавила в корне. Доктор был в своем праве, он спас меня от моей собственной глупости, и спорить с ним я даже не думала.
— Мы здесь закончили, можем возвращаться, — словно только осознав, что все еще удерживает меня за запястье, МакКой разжал пальцы, позволив спрятать руки спину, а после, пожевав губами, но не найдя больше, что сказать, стремительно развернулся на пятках и направился к оставленным у источника вещам. Я, стараясь вести себя тише воды и ниже травы, побрела за ним.
Сознание подкинуло ехидную мысль о том, что сейчас я до жути напоминаю провинившегося перед хозяином пса.
К шаттлу мы возвращались в полнейшем молчании, которое я не рисковала прерывать — доктор все еще злился, это я видела по его напряженной спине, едва ли не искрящимся волосам на затылке и стремительной, пружинистой походке, взбивающей пыль. Маленький серебристый чемоданчик с собранными образцами грустно позвякивал в моей руке при каждом шаге, чувствительный слух улавливал тяжелое недовольное дыхание мужчины, идущего в паре шагов впереди, а в правом ухе знакомо и тихо попискивал передатчик, дающий понять, что на сканере все чисто.
И я была бы необыкновенно рада, если бы сегодня он вообще ничего не показывал.
— Вы уже закончили? — удивился Кирк, когда они со Споком и Майклом вернулись к шаттлу спустя пару минут. Мы к тому времени успели сгрузить оборудование и собранные образцы на крепления в кабине и ожидали остальную часть десантного отряда, стараясь не смотреть друг на друга. Для капитана, судя по всему, подобное положение вещей стало сюрпризом. — Не говорите мне, что вы успели поссориться!
Я внутренне сжалась, ожидая, что вот сейчас доктор сдаст меня с потрохами, и на первой же космической станции капитан избавится от некомпетентного члена экипажа, однако МакКой удивил. Покосился на меня, словно что-то обдумывая, пожевал губами, а после недовольно буркнул:
— Надоело вас ждать, сколько можно уже?
— Смею напомнить, доктор МакКой, что до конца оговоренного времени осталось еще семь минут, восемнадцать секунд, и со сбором образцов мы закончили раньше, чем планировали, — подал голос вулканец, поочередно взглянув на нас. — Ваше недовольство нашей задержкой является безосновательным, поскольку задержки, как таковой, не было.
— Да-да, я понял, — раздраженно закатил глаза глава медслужбы, первым скрывшись в кабине шаттла, и нам не оставалось ничего другого, как отправиться за ним. Майкл, поравнявшийся со мной, вопросительно дернул подбородком, покосившись на спину МакКоя, однако я только отмахнулась, совсем не желая рассказывать еще кому-то о своей глупости.
Хватит и того, что старшему офицеру это известно.
На «Энтерпрайз» мы тоже возвращались в полнейшем молчании, даже вечный оптимист Кирк, который долго молчать не умел по определению, сейчас предпочитал не подавать голоса, с подозрением косясь на раздраженного друга. Спок, кажется, искренне наслаждался тишиной, Майкл ерзал на сидении рядом со мной, а я ожидала, когда же этот полет, наконец, закончится. В планах у меня было сбежать в свою комнату и утопиться в душе, чтобы никогда не переживать больше подобного позора.
В транспортном отсеке нас уже ждали, нетерпеливые сотрудники научно-исследовательского отдела, едва дождавшись того момента, как шаттл окончательно приземлился, потянулись к привезенным образцам, явно намереваясь утащить их в лаборатории и заняться изучением, Спок, оказавшийся в своей стихии, отдавал короткие распоряжения, руководя всем этим процессом, а капитан, спрыгнувший на пол первым, даже умудрился галантно подать мне руку, помогая покинуть кабину.
— Было приятно познакомиться с вами, лейтенант Аллен, — лучезарно улыбнулся он, при этом многозначительно заглядывая в глаза. — Надеюсь, мы еще обязательно поработаем вместе.
Что легкомысленный бабник и повеса имел ввиду под этой фразой, я предпочла не уточнять, ловко вырвав свои пальцы из цепких рук капитана, огляделась по сторонам, убедившись, что никто не обращает на меня внимания, а после, прикрывшись необходимостью отчитаться перед лейтенант-коммандером Торнтоном, попрощалась с десантной группой, продвигаясь к выходу из отсека и стараясь делать вид, что это совсем не похоже на трусливый побег.
Пронзительный взгляд, сверлящий спину, только придал ускорения.
— Лейтенант Аллен, жду вас в медотсеке для прохождения обязательного осмотра, — хриплый голос звучал негромко, однако все равно заставил меня вздрогнуть. Желание вжать голову в плечи удалось подавить с огромным трудом. — Постарайтесь не оттягивать с этим.
— Конечно, доктор, — откуда у меня взялась смелость оглянуться через плечо и взглянуть на хмурое, словно высеченное из камня лицо, я искренне не знала, понимая одну простую вещь.
Спорить с доктором МакКоем мне совсем не хотелось...