Глава 51: Пара идиотов
В тишине дома воздух казался прохладным, чувствовалось, что зима уже вступила в свои права. Таиланд жаркая страна, но ночи были здесь бывают достаточно прохладными. Я спустился с верхнего этажа, потому что человек, который должен был спать рядом со мной, вышел и уже не возвращался довольно долгое время. Я увидел, что на улице горит свет, и услышал знакомые голоса. Сразу понял, что это Фо и папа, наверное, сидят вместе и пьют.
Фо всегда выходил выпить с Гэвином, когда о чем-то переживал. После нашего дневного разговора я был уверен, что фо волнуется из-за меня. Днем, после того, как Гэвин и Артит поиграли в футбол, мы сидели и болтали обо всем подряд, пока разговор не зашел об Артите. Папа мне доверял и верил в человека, которого я выбрал. А вот фо не мог не переживать, потому что каждый раз, когда со мной случалось что-то плохое, больше всех страдал именно фо.
Я почувствовал облегчение, услышав голос Артита. Он пропал из постели. Я подумал, что он в туалете, но, когда прошло время и он не вернулся, спустился искать его, потому что волновался. Оказалось, он пьет вместе с Фо и Гэвином. Я остановился, не доходя до них, и прислушался к разговору.
– Если ты когда‑нибудь заставишь моего сына плакать, я тебя убью. Понял? Гэвин, если он обидит Дао, ты знаешь, что делать.
– Понял. Я разберусь, – пообещал Гэвин и посмотрел на Артита. – Парень, я не спущу тебе даже слезинку моего сына.
– Хорошо. Если сделаю Дао больно... вы будете иметь на это полное право. Но я никогда этого не сделаю.
– Обещаешь?
– Клянусь своей жизнью.
Я улыбнулся, услышав это. Фо и Гэвин сначала остолбенели, а потом широко улыбнулись. В этот момент я решил выйти к ним. Все сразу посмотрели на меня. Мы еще немного поговорили, потом Гэвин увел моего отца отдыхать, потому что тот уже был пьян, а я остался с Артитом снаружи.
– Я все думал, куда ты пропал, а ты, оказывается, пил с Фо и Гэвином.
– Я спустился попить воды и увидел, что твои родители пьют, вот и присоединился, – объяснил он. – Будешь?
– Конечно.
– Осторожнее. Ты опьянеешь, если выпьешь слишком много.
– Опьянею? Для этого понадобится целый ящик.
– Думаешь, справишься?
– Думаю, да, – я улыбнулся, когда увидел, как он налил виски в пустой стакан, добавил воды и пододвинул ко мне. Мы чокнулись и сделали по глотку, позволяя горечи скользнуть по горлу.
– О чем вы говорили?
– Разве ты не слышал?
– Я слышал твое обещание фо и Гэвину.
– А до этого – просто обычные разговоры. Тебе нехолодно?
– Немного. А что?
– Я замерз, но по крайней мере этот напиток согревает.
– А точно, ты же любишь теплую погоду.
– Именно... Слушай, ты реально крутой, что так спокойно принял нового партнера своего отца. Без проблем, без истерик. Я бы, наверное, не смог. И вы так хорошо ладите. Я не могу представить себя на твоем месте.
– Ты имеешь в виду, если бы у твоего отца появился кто-то?
– Да. Если бы Дерек привел кого-то, я бы его убил. Никто не войдет в мою семью без моего разрешения. Заменить маму? Это уже слишком. Даже одна мысль об этом злит меня.
– Ну, то, что я могу принять, не значит, что все обязаны, – возразил я, понимая о чем он. – Я понимаю, что ты очень защищаешь семью... Но у твоего отца никогда не будет нового партнера.
– Почему?
– Потому что он очень любит твою маму.
– Ты что, читаешь мысли Дерека?
– Нет, я просто это вижу.
– Да, это правда. Дерек знает, что я с ума сойду, если у него кто-то появится. К тому же он любит меня больше всех, и я для него самый важный человек, согласен? Кто может быть важнее меня?
– Теперь ты еще и любовью отца хвастаешься? – пошутил я. – А как же я?
– Мм?
– Мне разрешено войти в твою семью?
– Если это ты, тебе даже спрашивать не нужно. Дерек любит тебя как собственного сына. И я тоже очень тебя люблю. Что еще нужно?
– Ха-ха, ладно. Ай!
Я вскрикнул, когда он внезапно хлопнул меня по руке. Он поднял ладонь, показывая раздавленного комара с кровью.
– Фу, тут реально куча комаров. Пойдем внутрь. Стой... что ты делаешь?
Я увидел, как он размазывает останки комара по столу.
– Ненавижу этого комара. Он посмел укусить моего парня...
– Он уже мертв. Успокойся.
– Не могу успокоиться. Я не должен был убивать его так быстро. Надо было сначала помучить, – сказал он, скрипя зубами. – Может, мне его съесть?
– Нет! Не надо!
Я быстро остановил его, когда он притворился, что тянет руку ко рту, отбив руку, и остатки комара упали. Потом я встал и обеими руками обхватил его лицо, заставив посмотреть на меня. Поскольку я стоял, а он сидел, разница в росте делала его вид слегка комичным. Я нахмурился и уставился в его пронзительные глаза.
– Не. Ешь. Комаров. Понял?
– Понял. Почему ты так серьезно к этому относишься? – поинтересовался он.
– Черт, ты всегда делаешь какие-то сумасшедшие вещи...– вздохнул я.
– Ты назвал меня сумасшедшим?
– А разве это не так? – поддразнил я, сильнее прижимая ладони к его щекам, так, что губы у него смешно вытянулись, и он не мог нормально говорить. Он выглядел раздраженным, и я расхохотался.
– Правда? Ай! – воскликнул Артит, когда я сжал его щеки сильнее, и он заговорил неразборчиво. Он надулся, и я снова рассмеялся. – Что ты делаешь?
– Это мило.
– Ладно, ладно, отпусти.
Я убрал руки.
– Ты единственный, кто может так со мной делать, – заявил он, обнимая меня за талию.
Я обвил руками его шею. Он наклонился и уткнулся лицом мне в живот. Я оттолкнул его.
– Почему ты меня отталкиваешь? – недовольно спросил он.
– А если кто-нибудь нас увидит?
– Здесь никого нет. Все уже спят.
– Ты не знаешь. А если Фо, или папа, проснется и пойдет в туалет?
– Тогда пойдем внутрь. Комары уже достали.
– Ладно.
Мы убрали со стола, и я напомнил ему помыть руки перед тем, как подниматься в комнату, потому что они были грязные после того как он размазывал комаров.
– Хочется покурить, – сказал Артит, как только сел на кровать.
Я не ответил, потому что знал, что он имеет в виду. Я подошел, сел к нему на колени, обвил руками его шею и мягко поцеловал. Очень скоро наши языки сплелись в горячем поцелуе.
Хочется покурить...
Для него это означало, что он хочет поцелуев. Раньше он был заядлым курильщиком. Когда мы начали встречаться, я попросил его сократить количество сигарет, потому что переживал за него. Поэтому каждый раз, когда он «хотел покурить», он приходил и целовал меня. Так эта фраза приобрела особый смысл.
...
...
Рано утром мы уехали из дома фо и вернулись к себе только вечером. Мне пришлось временно оставить Кхун Джона у них, потому что мы уже договорились, что в конце года поедем вместе в Сан-Франциско. Сначала я немного переживал из-за того, что поеду с его семьей на такое важное событие, но он настаивал, что это хорошая идея, подчеркивая, что уже считает меня частью своей семьи.
Но до новогодних каникул нам еще предстояло пережить финальные экзамены. Хотя зима уже наступила, мне совсем не было холодно, максимум ощущалась легкая прохлада. Артит, который терпеть не мог холод, говорил, что именно поэтому он любит Таиланд. Здесь никогда не бывает по-настоящему холодно, даже зимой.
Сегодня у нас был учебный день, выделенный факультетом специально для подготовки к экзаменам. Я, как обычно, проснулся рано, чтобы приготовить завтрак и сделать горячий кофе. Закончив, я пошел будить соню, зарывшегося под одеяло.
– Артит, вставай.
– Нет, я не встану. Мне лень.
Он открыл глаза и уставился на меня.
– Зачем людям вообще вставать рано? – пробормотал он.
– Артит, тебе в отделение надо.
– Неа, я остаюсь тут. Позвоню профессору и сразу напишу заявление об уходе.
– Какой же ты нытик, – поддразнил я.
Он, наверное, уже в миллионный раз говорил, что бросит учебу. Учеба давалась ему тяжело, и поскольку это было не его призвание, она выматывала его. Но он упрямо продолжал из-за обещания, которое дал в детстве.
Однажды я говорил об этом с дядей Дереком, и мы сошлись во мнении, что ему вовсе не обязательно через это проходить. Даже его мама не хотела бы, чтобы он терпел то, что ему не нравится.
– Что случилось? – спросил он, когда я замер.
– Я поговорил с твоим отцом, – решил я сказать прямо.
Мой серьезный тон и выражение лица заставили его сесть на кровати. Я сел рядом.
– Учеба, конечно, важна, но делать то, что любишь, не менее важно.
– ....Почему ты вдруг стал такой серьезный?
– Я не пытаюсь вмешиваться в твои решения, но можно я скажу, что думаю?
– Говори.
– Твои песни сейчас очень популярны, я же прав? Несколько лейблов уже вышли на тебя. Если все так и продолжится, ты можешь упустить этот шанс, потому что все еще учишься. Если бы медицина была тем, что ты любишь, я бы ничего не говорил. Но ты никогда не бываешь счастлив, когда тебе нужно вставать и идти на занятия. Всегда жалуешься, как ты устал. Не потому, что мне неприятно это слышать, а потому что я вижу, как это с каждым днем истощает тебя.
– ...
– Ты талантлив, я это знаю. Если бы ты старался, у тебя были бы отличные результаты даже в такой сложной области, как медицина. Но держаться за то, что ты не любишь, плохо. Твоя суть постепенно исчезает. Ты можешь потерять себя. Но ты хотя бы знаешь, что тебе нравится, что делает тебя счастливым, и ты можешь идти этим путем. Единственное, что удерживает тебя здесь, обещание, которое ты дал своей маме. Я понимаю, она для тебя очень важна. Но если бы она была здесь, она хотела бы, чтобы ты делал это?
– ... – он просто покачал головой. – Моя мама хотела бы, чтобы я делал то, что хочу.
– Вот именно.
– ...Но я уже учусь четыре года.
– Но если ты будешь ждать до конца, это еще два года.
– ...
– Я не говорю, что это плохо. Совсем нет. Университет дал тебе возможности. Ты завел друзей, как и я. Ты встретил здесь много хороших людей, талантливых профессоров, новых знакомых, узнал много нового. У всех есть мечты. Кто-то идет к ним через образование. Но, Артит, твоя мечта не здесь.
– Черт! Твои слова заставляют меня задуматься, – признался он, тяжело вздыхая.
– Я просто хочу, чтобы ты меня услышал. Твой отец тоже так думает.
– Да, Дерек пытался остановить меня еще до того, как я поступил в мед. И что? Мое упрямство все равно продавило свое. Эх...И вот что вышло.
– И как тебе вообще быть в меде?
– Даже не называй это медом. Называй это школой для дрессировки собак. Это адски тяжело, столько работы, черт возьми! Отличная оценка? Ха! Да если я просто не завалю экзамены, буду готов кланяться профессору и целовать ему ноги.
– Ты чувствуешь, себя здесь на своем месте?
– На своем? Ни хера. Этот сутулый пес, Джо, и то больше подходит, чем я.
– Займи свое место, и все станет на свои места. В музыкальном мире за тобой наблюдают, тебя уже слушают тысячи фанатов, лейблы хотят с тобой работать, и есть люди, готовые тебя поддержать. Дядя Дерек хочет, чтобы ты делал то, что любишь. Твоя мама тоже. И я, конечно, тоже... Как насчет того, чтобы бросить медицинский?
– Вау, ты реально по мне сейчас проехался. Если честно, я столько раз думал все бросить. Постоянно спрашиваю себя: что я вообще тут делаю? Да, если постараюсь, смогу получать хорошие оценки. Но я не хочу. Я устал... потому что ненавижу это. Даже мелкие трудности кажутся непреодолимыми, и у меня нет сил продолжать. А с музыкой все совсем по-другому.
Я тихо кивнул.
– Я рад, что ты меня услышал. Просто подумай об этом. В конце концов, какой бы путь ты ни выбрал, я всегда буду тебя поддерживать. Ты можешь выговориться мне о чем угодно.
– Да, спасибо.
...
...
POV Артит
Я стоял на террасе после завтрака, погрузившись в мысли. Часы показывали половину восьмого. Было уже достаточно поздно, если мне нужно было идти в больницу. Но сегодня мне вообще ничего не хотелось делать.
С тех пор, как я начал заниматься музыкой, я понял, насколько счастлив, когда делаю то, что люблю и иду за своей мечтой. За последние четыре года я такого не чувствовал. Я бесчисленное количество раз хотел все бросить, но каждый раз отталкивал эти мысли и заставлял себя идти дальше.
Это не мое место. Я это знаю.
Если бы я постарался сильнее, возможно, стало бы легче. Но проблема в том, что я больше не хочу стараться. Я не вижу смысла в хороших оценках, если за них приходится платить таким стрессом и выгоранием. В отличие от других студентов, у меня нет четкой цели.
Даже если закончу университет, я не стану врачом. Это не то, чего я хочу. Не вижу себя в этой профессии. Я учился на врача из-за обещания, которое дал маме, когда был еще ребенком. Думал, что обязан это сделать. Но если бы мама была жива, сомневаюсь, что она хотела бы, чтобы я так себя ломал.
А что если я попробую пойти к другому столу? Не к тому, что заставлен медицинскими учебниками, а к музыкальному? Мне так радостно заниматься тем, что я люблю. Я никогда не чувствовал усталости, когда писал музыку. Мне нравится экспериментировать, играть со звуками, петь, и каждый раз, когда я заканчиваю песню, я чувствую гордость.
Как сказал Дао, если ты в правильном месте, то чувствуешь себя цельным. Слова Дао заставили меня задуматься.
Благодаря университету я встретил талантливых людей вроде Хилла, добрых как Фа, и богатых вроде Джо. Я многому научился у блестящих профессоров, студентов и даже ленивого пса Джо и получил кучу нового опыта.
Но что, если я сменю направление? Я не люблю учебу. Я хочу создавать музыку. Вау... так много думать – это вообще не похоже на меня. Я посмотрел на телефон, который уже несколько раз звонил. В этот раз звонил Джо. Я тяжело вздохнул, прежде чем ответить.
– Я сегодня не иду, – сказал я еще до того, как он успел заговорить, решив, что он звонит, чтобы позвать меня в больницу.
[– Я этого не спрашивал.]
– Тогда зачем ты звонишь?
[– Приходи ко мне.]
– Зачем? До вечера не подождет?
[– Черт, приди ко мне. Я не хочу никуда выходить.]
– Это свидание? Не лучше ли в отеле? Даже для меня это невежливо по отношению к Норту. Как ты можешь заниматься непотребствами там, где живет твой женушка, а? Он мой нонг, и я хочу защитить его достоинство.
[– Ты говоришь, что хочешь защитить его достоинство, но при этом зовешь его парня в отель?]
– А почему нет? Ха-ха... ладно, хватит шуток. Что случилось? У меня сейчас вообще нет настроения.
[– Это ты шутишь. Я не хочу говорить по телефону. Ты придешь? Или мне к тебе идти?]
– Ща приду.
[– Хорошо.]
Джо сбросил, а я остался гадать, что ему нужно. Почему обязательно у него? Подожди... это значит, что он тоже сегодня не идет в больницу?
– Дао.
– Мм? – Дао поднял взгляд от книги.
– Пойдем к Норту.
– Зачем?
– Не знаю, но его парень хочет со мной поговорить.
– Хорошо, – согласился Дао, закрывая книгу и убирая ее в сумку.
Немного прибравшись и переодевшись, мы поехали в кондо Джо. Когда мы приехали, дверь открыл Норт. Выражение его лица было необычно мрачным, и у меня появилось плохое предчувствие.
Что за черт? Что происходит?
– Черт возьми! Я ему сказал, и теперь Джо весь на нервах! – жаловался Норт, схватив Дао за руку и тряся ее.
– Я ему тоже сказал, – ответил Дао.
– Правда? И что сказал Пи Артит?
– Я вообще-то тут, – перебил я.
Норт повернулся ко мне.
– Что у вас двоих происходит? И где Джо?
– В кабинете.
– Ладно, я сначала поговорю с ним.
– Хорошо, – ответил Дао.
...
...
Я оставил их и пошел в кабинет Джо. Он развалился в кресле, закинув ноги на стол. Услышав, как открылась дверь, он лениво взглянул на меня.
– Что случилось? – спросил я, плюхнувшись на диван рядом и, как обычно, удобно откинувшись на спинку.
– Норт приходил ко мне поговорить. Сказал, что посоветовался с твоим муженьком по этому поводу.
– С моим муженьком тоже?
– Ага. Насчет учебы.
– Дао сегодня утром сказал мне то же самое, – я приподнял бровь.
Сразу стало понятно, что мы обсуждали одно и то же, и, по совпадению, в один и тот же день.
– Ну, тогда все логично, – добавил Джо. – Фа позвонил мне, и сказал, что ты не пришел в больницу, и попросил связаться с тобой. Сказал, что звонил тебе, но ты не ответил. Я подумал, раз уж тебя сегодня нет, это хорошее время все обсудить.
– Насчет того, чтобы бросить учебу?
– Да. Ты знаешь, я уже работаю, а в медицину пошел, потому что мама попросила. Но в последний раз, когда я спросил ее, правда ли она хочет, чтобы я учился на врача, она призналась, что это не так уж важно. Ей просто казалось крутым, что в семье будет врач. Чайна даже сказала: если мне тяжело, я могу бросить и сосредоточиться на работе. Ей все равно.
– Ну так если родители не против и не давят на тебя, зачем оставаться там, где ты не хочешь быть?
– Дело не в том, что я не справляюсь. Просто... это уже не окей, – Джо раздраженно взъерошил волосы. – После слов Чайны я уже был одной ногой за дверью. А после разговора с Нортом сегодня... блин, я просто хочу уйти.
– Что Норт сказал?
– Он сказал, что я не должен заставлять себя делать то, что мне не нравится, и он прав. Многие с нашего факультета уже ушли. Если это не твое, лучше уйти.
– Дао сказал то же самое. Я тоже об этом думаю. Это большое изменение, мне нужно все хорошо обдумать, но, блядь, я не очень умею думать так много, – сказал я с кривой усмешкой.
– А ты вообще зачем пошел в мед?
– Я пообещал маме, когда был ребенком. Но сейчас, если подумать, она бы не хотела, чтобы я себя так ломал. Она хотела бы, чтобы я был счастлив. И вообще, моя музыка сейчас реально идет в гору. Столько лейблов хотят со мной подписаться. Говорю тебе, в следующем году на Billboard Music Awards в списке будет имя Дилана Кастильо.
– Это же офигенно! Так почему бы не бросить прямо сейчас? Если отчислишься, тебе даже не придется сдавать экзамены. Черт, мне это все тоже уже осточертело. Я больше не могу, – заявил Джо.
– А как же Хилл и Фа? Они же останутся одни.
– Им, наверное, даже лучше будет, – пожал плечами Джо. – Не придется больше делать нашу работу за нас. Пусть уже будут свободны от нас.
– Тоже верно, – кивнул я. – Вот взять Дао... он и работает, и учится, а в итоге все равно хочет открыть галерею. Это вообще не связанно с тем, что он изучает.
– Но ведь твоему муженьку на самом деле нравится его учеба, да?
– Откуда ты знаешь?
– Мой парень сказал.
– Да, Дао нравится учеба. А нам нет, – усмехнулся я.
– Тогда все, решено.
– Бросаем.
– Включай компьютер. Печатаем заявление прямо сейчас.
– Черт, мы реально не закончим универ.
– Давай, сейчас же. Я больше не могу. Включай компьютер, я спешу.
– Да-да.
Так мы вдвоем и распечатали заявления об отчислении. Съездили домой за нужными подписями, а днем вернулись на факультет, чтобы все сдать. Мы какое-то время поговорили с преподавателями. Им не очень хотелось нас отпускать, все-таки мы уже на четвертом курсе, но после обсуждения они нас поняли. Выйдя из кабинета декана, мы с Джо переглянулись и расхохотались.
– Чувак, я и представить не мог, что мы будем отчисляться вместе, – сказал Джо, явно в отличном настроении.
– Я тоже. Как только решаешься, все оказывается так охуенно легко. Я рад, что больше не заставляю себя. Я чувствовал, что это не я, – ответил я. – Профессор подписал мое заявление. Добби свободен.
– Что сказал твой отец?
– Он выглядит довольным. Дерек давно хотел, чтобы я делал то, что люблю. А твоя семья?
– Мама ничего не сказала. Она уважает мое решение, – Джо пожал плечами.
Мы спустились вниз и увидели Хилла и Фа, сидящих вместе.
– Вы уже все?
– Да. А вы почему сегодня не пришли? – Фа приподнял бровь. Я победно усмехнулся.
– Мы бросили.
– В смысле, бросили?
– Мы с Джо только что подали заявления на отчисление.
– Значит, решили, да?
– Ага.
– Ну, это хорошо. Надеюсь, выбранные вами пути приведут вас туда, куда вы хотите, – произнес Фа.
Я сел рядом с Фа и посмотрел на него.
– Эй, чего такой грустный? Расстроен, что меня больше не будет рядом? – поддразнил я.
– Нет, мы с Хиллом наконец-то свободны, да, Хилл?
– Ага. Наконец-то свободны от халявщиков. Нам приходилось вас подтягивать, конспекты вам делать, все объяснять и иногда даже за вас задания выполнять. Не говоря уже о том, что мы еще и напоминали вам обо всем. Я вообще все это время думал, чем вы двое тут занимаетесь.
– Могли бы хотя бы для вида погрустить. А то лица такие, будто вас только что после голодухи плотно накормили, придурки.
– Именно так я себя и чувствую, – буркнул Хилл, раздраженно пожав плечами.
Я так же спокойно пожал плечами в ответ. Их реакция была примерно такой, как я и ожидал. Они не то чтобы сильно по нам скучали бы; в конце концов, мы все равно часто будем видеться.
– Вы сегодня будете заниматься? – Хилл повернулся к Норту.
– Да, в той же кофейне, как обычно, – подтвердил Норт.
– А со мной ты так вежливо не разговариваешь, – поддел я его.
– Заткнись, Пи!
– Ладно.
...
...
Позже, тем же вечером, мы все встретились в кофейне. Пока остальные учились, я наслаждался тем, что мне больше не нужно было этого делать. Впервые за почти пять лет я почувствовал себя по-настоящему свободным. Весь груз и стресс, которые каждый день преследовали меня, исчезли.
Я свободен! Никакой учебы! Никаких обходов! Никаких криков профессоров! Я наконец-то был свободен от всего этого!
– Ты выглядишь очень счастливым, – заметил Дао, когда мы вышли из зала.
Я закинул руку ему на плечи и широко улыбнулся.
– Конечно! Кто в этом мире может быть сейчас счастливее меня? – я театрально взъерошил волосы. – Больше никаких ранних подъемов, никаких ночных зубрежек. Тот Артит из меда умер. Теперь есть только Дилан, музыкант. Что скажешь?
– Как я уже говорил, я всегда буду поддерживать твои решения. Когда ты счастлив, я тоже счастлив.
– Если бы ты тогда ничего не сказал, я бы, наверное, так и не решился, – признался я.
– Да, ты уже достаточно намучился.
– Я точно сделал правильный выбор, приняв веру "даотокизма". Эта вера меня просветила. Ты освободил такого грешника, как я. О, твоя голова сияет! Это святой свет, он слепит мне глаза!
– ...ненормальный.
– Что? Ты куда? Эй, я же шучу! У тебя не божественное сияние, это просто свет отражается от залысин! – крикнул я ему вслед с ехидной ухмылкой.
Дао остановился, обернулся и посмотрел на меня с раздражением.
– Только ты можешь придумать оправдание, которое делает все еще хуже.
– Артит, тебе пора уходить! – вдруг раздался голос Хилла.
– Почему ты меня прогоняешь?
– Ты мешаешь.
– Что я тебе сделал? Я вообще ничего не делаю. Я в своем пространстве.
– В своем пространстве? Вау, – раздраженно сказал Хилл, увидев, как я отжимаюсь в кафетерии.
Мы были на верхнем этаже, в личной кофейне Джо. Обычно мы здесь учились, но не сегодня. Сегодня мне не нужно учиться!
– Почему бы тебе не отжиматься у себя дома или в спортзале? Меня раздражает, как ты тут вверх-вниз прыгаешь.
– Почему? – спросил я, ускоряясь. Хилл вздохнул. – Тебе правда так мешает, Хилл? По-моему, это смешно. Смотри, как быстро я могу отжиматься.
– Это твои проблемы.
– Я могу и на одной руке. Хилл, смотри на меня.
– Нет.
– Что такое? Я еще и на руках стоять умею.
– Я пытаюсь учиться. Фа, можешь его остановить?
– Я не могу. Советую тебе просто развернуть стул, как я, – сказал Фа.
Он уже пересел, потому что его бесили мои отжимания. Хилл вздохнул и развернул стул, но я тут же переместился прямо перед ним.
– Чего ты от меня хочешь, Артит?
– Не знаю, мне просто сегодня хочется тебя бесить, – широко улыбнулся я.
– ...
Хилл ничего не ответил, только снова тяжело вздохнул, терпя мои выходки. Я глянул на наших парней. Они тихо сидели, уткнувшись в учебу, полностью игнорируя хаос с нашей стороны.
– Джо! – позвал я. Джо, который сидел рядом с Нортом, повернулся ко мне. – Хочешь соревнование по отжиманиям?
– ...
– Я даже на одной руке буду! – бросил я вызов.
– Джо, не ведись. У меня и так голова болит, – предупредил Хилл.
– Хилл, у тебя болит голова? Сейчас помогу! – Джо встал и подошел.
– Хилл, зря ты это сказал, – покачал головой Фа. – Джо обожает, когда ему говорят что-то не делать, потому что он тут же начинает это делать. Особенно если это усложняет тебе жизнь.
Хилл устало кивнул.
– Почему вы такие гиперактивные? То, что вам больше не нужно учиться, не значит, что вы должны отжиматься у нас перед носом, пока мы пытаемся работать. Вы что, совсем без выхода энергии?
– Я просто хочу вам показать, – сказал я, уже сидя по-турецки и ожидая Джо. – Как это офигенно... больше не учиться. Смотрите, у меня теперь даже есть время на отжимания!
Хилл снова вздохнул, покачав головой.
– На твоем месте я бы усложнил задачу, положив себе на спину что-нибудь тяжелое.
– О, точно. А что использовать? Эй, Дао! – позвал я, и он поднял взгляд от книги. – Норт, ты тоже, идите сюда.
– Что теперь? – нахмурился Дао, когда они с Нортом подошли к нам.
– Мы будем соревноваться в отжиманиях. Сядьте нам на спины, чтобы было честно.
– Мы вообще-то учиться должны, – недовольно проворчал Дао.
Я и раньше часто просил его садиться мне на спину, когда отжимался. Его вес был подходящий.
– Да ладно, считай это перерывом. И заодно считайте повторения.
– Джо, ты серьезно собираешься это делать? – устало спросил Норт. Джо тихо усмехнулся и кивнул. Норт вздохнул. – Ладно, но только один раунд, хорошо? Хотя это нечестно... Дао ведь легче меня!
– Не совсем. Я немного поправился.
– Сколько ты весишь?
– Шестьдесят килограммов.
– А я – шестьдесят три. Возьми что-нибудь в руки, чтобы сравнять вес, – сказал Норт.
– Заставить моего мужа что-то таскать? Пусть даже три килограмма? Только через мой труп. Я скорее себе руку отрежу, чем позволю этому случиться.
– Ого, спасибо, что не даешь ему носить вещи. Эти разговоры про отрубание рук невероятно трогательные, – съязвил Норт.
– Ничего, я тебе отдам фору в три килограмма, – вмешался Джо, приподняв бровь.
– Уф, кто на такое согласится? Тащите какие-нибудь толстые книги или что-нибудь такое. Фа, есть?
– Сейчас посмотрю, – сказал Фа и встал поискать. Он вернулся со стопкой книг. – Вот, эти подойдут.
– Окей, держать не надо. Просто положи их мне на спину и следи, чтобы не упали, – предложил Джо.
– Понял.
Мы заняли позиции. Дао и Норт сели нам на спины, книги аккуратно разложили сверху. И мы начали соревнование по отжиманиям, а они считали вслух.
– Сорок пять, сорок шесть, сорок семь...
Их голоса смешивались с шелестом переворачиваемых страниц и раздраженными вздохами Хилла и Фа, которые сидели рядом и пытались учиться. Я посмотрел вверх на середине отжимания и не смог сдержать смех. Хилл и Фа, видимо, сдавшись, сидели опершись локтями о стол и с полным отчаянием смотрели на нас.
– Честное слово, никогда нельзя оставлять двух сумасшедших вместе, – пробормотал Хилл, качая головой.
– Уф, нам не стоило позволять этой паре идиотов быть вместе.