Эпилог: Я счастливчик
POV Даоток
Прошло несколько дней с тех пор, как Артит отчислился из университета. Теперь почти все свое время он проводил, запершись в студии и работая над музыкой. Я принес тарелку со свежими сэндвичами и стакан сока, тихо поставил их на стол, чтобы не отвлекать его, и уже собирался развернуться и уйти, как он окликнул меня:
– Эй, можешь это послушать?
– Мм? Уже закончил?
– Да, думаю, достаточно хорошо получилось. Послушай, – попросил он, протягивая мне наушники.
Я надел их, и знакомая мелодия заполнила мои уши. Знакомая, потому что я слушал ее бесчисленное количество раз, помогая ему доводить трек до идеала, пока он не был полностью доволен. По сравнению с прошлой версией появилось несколько новых фрагментов, и, по-моему, они сделали песню лучше.
– Ммм, мне нравится, – сказал я, одобрительно кивая.
– Правда? Я уже столько раз ее переделывал, что, наверное, больше уже и некуда. Это лучшее, что я могу сделать.
– Тогда можно выкладывать.
– Окей, загружу сейчас.
– Хорошо.
– С чем сэндвичи? – спросил он, беря тарелку.
– С ветчиной.
– Спасибо.
– Не за что. Я пойду дальше учиться.
– Ладно, я приду к тебе, как только выложу песню.
– Хорошо.
Я вышел из студии и вернулся к своему столу, снова уткнувшись в учебник. Приближался период выпускных экзаменов, так что все остальные проекты пришлось отложить. Все очень переживали из-за них, и я вспомнил, как нервничал Артит до того, как решил уйти из университета. Мне стало спокойно на душе, когда я видел, насколько он был счастлив со своим выбором. Как я и говорил раньше, мне не надоело слушать его жалобы каждый день. Просто я за него переживал, видя, что он несчастлив, изучая медицину. Дядя Дерек высказал те же опасения, когда мы с ним говорили. С самого начала он был против того, чтобы Артит шел в медицину.
Но Артит не слушал его и упрямо продолжал настаивать на своем, поэтому дяде Дереку ничего не оставалось, кроме как позволить ему сделать то, что тот хотел. Он считал, что мама Артита хотела бы, чтобы тот следовал своей мечте, а не заставлял себя заниматься тем, что не любит. Поэтому он никогда не поддерживал выбор Артита учиться на врача, зная, насколько это противоречит его натуре.
Зато дядя Дерек активно поддерживал все, чего действительно хотел Артит: любые инструменты, студию, он даже был готов помочь открыть собственный лейбл, если понадобится. Я был рад за Артита. Иметь отца, который так хорошо тебя понимает и поддерживает, – бесценно.
Артиту повезло, что он знал, чего хочет, и у него были ресурсы и решимость, чтобы к этому идти. Не всем выпадает такой шанс. Даже если говорят «следуй за своим сердцем», в реальности все не так просто. У каждого свои причины и препятствия. Но раз у Артита были и возможность, и талант, и все условия, я не хотел, чтобы он упустил этот шанс. Разница между тем, как он учился, и тем, как он занимался музыкой, была как между ночью и днем. В студии он работал без устали, почти не спал, потому что любил то, что делал. Мне нравилось видеть его таким сосредоточенным и увлеченным. Когда дело касалось музыки, он, казалось, никогда не уставал и не сдавался.
На телефоне всплыло уведомление о том, что было загружено новое видео на его YouTube-канале. Это был аудиотрек новой песни. Я тут же открыл его, но увидел, что много людей успели сделать это раньше меня. Просмотры и комментарии быстро росли, и отзывы были в основном очень положительные. Я улыбнулся с гордостью. Все больше людей узнавало о его музыке. У первой песни, которую он выпустил, сейчас было почти 30 миллионов просмотров.
Дядя Дерек всерьез подумывал открыть для Артита собственный лейбл, переживая, что если тот подпишет контракт с уже существующим, им могут не совсем хорошо воспользоваться или не будут о нем должным образом заботиться. Меня это не удивляло. Дядя Дерек был из тех отцов, которые были готовы на все ради своего сына. Я поднял взгляд, когда почувствовал, как подошел Артит. Он сел на стул рядом со мной и, подперев подбородок рукой, стал смотреть на меня.
– Как учеба?
– Почти закончил.
– Хорошо, хорошо. Просто хотел сказать, что я голоден.
– Я же принес тебе сэндвич.
– Кто ж наедается одним сэндвичем? Я хочу спагетти. Приготовишь мне спагетти?
– Ладно, дай минутку.
– Круто.
Я снова уткнулся в книгу, но меня прервал звук видеозвонка. Это была моя мама. Я сразу ответил.
– Привет, мам.
На экране появилось ее улыбающееся лицо, а на фоне, похоже, был ее офис. Хоть мы виделись нечасто, зато созванивались регулярно. Ее новый партнер не возражал, что я с ней общаюсь, но был довольно ревнив и ограничивал ее контакты с моим отцом. Но мне она могла звонить в любое время.
[– Чем занимаешься? Я не мешаю?]
– Учусь, – ответил я.
[– Тогда я перезвоню позже.]
– Нет, все нормально.
[– Ладно, просто хотела узнать, как ты. Думала о тебе на работе. Сессия, наверное, тяжелая. Как Артит?]
Артит наклонился и влез в экран.
– Мама слушает мои песни! И пишет в отзывах, что они классные, – сказал он с гордой улыбкой.
[– Я послушала последнюю песню! Она замечательная.]
– Ну, конечно! – ответил Артит, приподняв бровь с самоуверенной улыбкой.
Он уже настолько привык к моей маме, как и она к нему, что они быстро стали друзьями. Моя мама, как и вся семья, обожала его за простоту и искренность.
[– После того, как ты бросил учебу, выглядишь куда веселее, как считаешь?] – поддразнила его мама. – [– О, Дао, у меня есть отличный рецепт печенья с шоколадной крошкой. Я пришлю их вам, попробуйте. Если понравится, научу тебя их готовить.]
– Хорошо, спасибо.
[– Вы же едете в Сан-Франциско на Новый год, да?]
– Да.
[– Когда вылетаете?]
– Завтра.
[– Хорошо вам провести время там... и будьте осторожны, ладно?]
Она еще немного поболтала с нами и потом отключилась. Когда я закончил учиться, я встал и пошел готовить Артиту спагетти.
– Какая погода в Сан-Франциско зимой? – спросил я, ставя кастрюлю с водой для пасты.
– Достаточно прохладная, – ответил Артит.
– А снег будет идти?
– Не знаю. Скорее всего, нет. Там это редкость.
– Почему?
– Где-то читал, что из-за Тихого океана или что-то в этом роде. Но, если честно, я рад, что снега там не бывает.
– Хмм.
Я не мог не чувствовать легкого волнения из-за поездки с ним в Сан-Франциско. Хотя я уже бывал там раньше, в этот раз все было по-другому. Во-первых, время поездки. Во-вторых, цель. Это был важный семейный момент, и он решил включить меня в него. Он говорил, что его новогодние планы много лет были одними и теми же. Хотя это длинные каникулы, время, когда большинство людей путешествуют, он никогда никуда не ездил, кроме как домой, чтобы провести праздники с семьей.
Они всегда встречали Новый год вместе.
Дядя Дерек был рад, что я поеду с ними, и от этого мне стало невероятно тепло на душе. Их слова и поступки ясно давали понять, что теперь я для них тоже часть семьи, часть их дорогих моментов и воспоминаний, которые раньше были только для своих, а теперь включали и меня.
POV Артит
Мы поехали в аэропорт, когда пришло время лететь в Сан-Франциско. В этом году так много всего изменилось, а некоторые изменения были судьбоносными: мои отношения с Дао, знакомство с его семьей и мое решение бросить учебу. Этот год будет другим, потому что Дао будет с нами.
Новогодний семейный сбор в доме в Сан-Франциско был для меня священным временем – возможностью вновь прикоснуться к последним воспоминаниям о маме. Это было время, в которое никто не имел права вмешиваться. Однако мы с Дереком были согласны, что Дао должен стать частью этого дорогого для нас момента. Мы оба понимали, что такой важный для меня человек должен быть со мной в такой момент.
В аэропорту мы сперва зарегистрировались, затем перекусили и сели в ожидании посадки. Я листал ленту Инстаграма и заметил, что наши друзья уже тоже разлетелись по другим странам, готовясь встречать Новый год.
– Ты когда-нибудь хотел поехать куда-нибудь еще? – поинтересовался я.
– Мм? В смысле?
– Ну, ты уже был в Сан-Франциско. Тебе не хочется куда-нибудь в другое место? К тому же мы просто будем встречать Новый год дома.
– Нет, мне нормально. В следующем году можем куда-нибудь съездить, – с мягкой улыбкой ответил Дао. Я кивнул, понимая его.
– Есть идеи, куда бы ты хотел поехать?
– Пока нет. Я еще не думал об этом.
– Может, тебе тоже стоит бросить учебу, как и мне, – пошутил я. – Тогда у нас будет больше времени путешествовать вместе.
– Даже не мечтай, – усмехнулся Дао. – Осталось совсем немного. Я справлюсь. К тому же мне правда нравится то, что я изучаю.
От его слов я немного надулся, но ничего не сказал. Любовь Дао к учебе означала, что у него не было причин бросать все, как сделал я. Просто я был эгоистом и хотел проводить с ним больше времени.
Я поднял камеру и сфотографировал его, пока он пил кофе. Дао не возражал, он к этому привык. Мне было немного жаль, что в этом году мы пропустили рождественскую атмосферу и нормально не погуляли из-за его экзаменов, но, думаю, мы это нагоним в следующем году.
Наконец началась посадка. Мы забронировали места в первом классе, чтобы лететь с комфортом. Спустя несколько часов мы приземлились в Сан-Франциско. Был вечер. Нас встретили холод и мелкий дождь, и я не мог не почувствовать легкое раздражение. Зимы в Сан-Франциско редко бывают снежными. Я всегда говорил, что ненавижу холод не потому, что не могу его терпеть, а потому что, если есть выбор, я бы гораздо охотнее был где-нибудь в теплом месте.
Я заметил Дерека, прислонившегося к черной машине у зоны прилета. Мы сразу пошли к нему. Он прилетел на несколько дней раньше, нам же пришлось ждать, пока Дао закончит с экзаменами.
– Долго ждал? – спросил я, садясь на пассажирское сиденье.
– Не очень. Как прошли экзамены, Дао? – спросил Дерек.
– Все хорошо, – вежливо ответил Дао.
– Еще бы. Мой женушка обязательно закончит с отличием, – гордо добавил я.
– Это неточно, – смущенно отмахнулся Дао.
Машина заехала на знакомую подъездную дорожку. Мы выгрузили и занесли чемоданы в дом.
– Мам, я дома, – крикнул я фразу, которую всегда говорил, возвращаясь сюда.
Поставив вещи в спальне, я зашел в гостиную и увидел портрет мамы, который завершил Дао. Он был в рамке и висел на видном месте на стене.
– Как думаешь, здесь нормально смотрится? – спросил Дерек. Он повесил картину, пока ждал нас.
– Да, выглядит хорошо, но мне кажется, немного криво висит.
– Ничего не криво. Это у тебя зрение кривое, – парировал Дерек.
– Да ладно. Дао, посмотри. Криво или нет? – позвал я его, чтобы решить спор.
– Нет, все нормально, – подтвердил Дао.
– Видишь? Это у тебя проблема со зрением, – самодовольно заключил Дерек.
– Ну тогда, может, это дом кривой, – пошутил я.
– Ага, конечно, сваливай все на дом, – покачал головой Дерек и пошел обратно к дивану.
– Я пойду к маме, – вдруг сказал я.
– Сейчас?
– Да. Хочу увидеть ее как можно скорее.
– Ладно, – без колебаний согласился Дерек, вставая.
Я посмотрел на Дао, давая понять, чтобы он пошел с нами. Мы втроем вышли из дома и поехали на кладбище под моросящим дождем. Мы припарковались и пошли к могиле мамы, держа зонты. Прохладный воздух и тихий дождь создавали тоскливую атмосферу. Когда я увидел надгробие с надписью «Emma Castle», в груди снова кольнуло.
– Мам, я привел человека, с которым хочу тебя познакомить, – тихо сказал я, глядя на ее имя.
Холодный ветер нес с собой смесь грусти и тоски, чувства, которые всегда накрывали меня здесь. Но вместе с ними приходило и тепло, когда я представлял ее лицо.
Я задумался о том, какое у нее было бы выражение лица? Как бы звучал ее голос, если бы она могла услышать то, что я собирался сказать? Даже после того, как мне много раз говорили, что мамы больше нет, и Дао мне это сказал, я все равно хотел это сказать. Ей.
– В прошлый раз, когда я приводил сюда кое-кого, то почти ничего не говорил, но сейчас мне есть чем поделиться, – начал я, говоря достаточно громко, чтобы меня было слышно сквозь тихий дождь. – Познакомься. Это мой парень, Дао. Мам, ты, наверное, была бы так же шокирована, как и Дерек, узнав, что у меня.... у меня есть парень-художник.
Я улыбнулся, представляя ее реакцию.
– Я никогда не думал, что влюблюсь. Я не смог пережить твою потерю. Знаю, тебе бы не понравилось видеть, как мне плохо. Если бы ты была здесь, то, наверное, отругала бы меня за то, что я все время такой несчастный и упрямо учился на врача, хотя ненавижу это. Ты всегда говорила мне следовать за своим сердцем и делать то, что я люблю. Это было нелегко, но я сделал это, мам. Я ушел с пути, по которому заставлял себя идти, потому что знал, что ты бы хотела, чтобы я был счастлив. И сейчас я действительно счастлив. Не переживай за меня. Дерек поддерживает меня во всем, а рядом со мной Дао. Я снова занимаюсь музыкой, и это потрясающе. Миллионы людей сейчас слушают мои песни. Скоро я стану известен во всем мире. У тебя будет сын – мировая звезда, мам. Ты знала, что Дерек даже собирается открыть для меня собственный лейбл? Твой муж умеет играть по-крупному, – сказал я с тихим смешком, и тут мой голос дрогнул. – Но... Черт, как же плохо, что тебя здесь нет, чтобы ты могла это увидеть. Если бы была здесь, я знаю, ты бы заплакала и сказала, как гордишься мной. Я в этом уверен.
Мой голос стал тише, когда к горлу подкатил ком. В глазах защипало, и я быстро вытер слезы.
– Я скучаю по тебе, мам. Я так сильно по тебе скучаю.
Дао протянул руку и крепко сжал мою ладонь, а Дерек подошел ближе и положил мне руку на плечо.
– Я хочу, чтобы ты была здесь, мам. Хочу, чтобы ты увидела, что у меня наконец получилось. Я больше не тот человек, застрявший в прошлом, тонущий в грусти и неспособный двигаться дальше. Я нашел в себе смелость идти за мечтой. Я хочу, чтобы ты увидела, как далеко я зашел, и сказала, что гордишься мной...Черт, теперь я плачу, – пробормотал я, вытирая слезы, которые никак не прекращались. – Я плачу не потому, что мне грустно, а потому что я по тебе скучаю.
Я отдал зонт Дао и повернулся, чтобы вытереть слезы и сопли о рукав Дерека.
– Эй! Моя рубашка! – проворчал Дерек скорее раздраженно, чем сердито.
Когда я немного успокоился, мне стало легче.
– Хочешь еще что-нибудь сказать, Дерек?
– Я уже все сказал. В первый день, когда сюда пришел.
– Что? Почему ты меня не подождал?
– А зачем мне надо было тебя ждать?
– И что ты сказал маме? Я хочу знать.
– Потом скажу. Ты в порядке?
– Да.
– Поехали домой, дождь усиливается.
– Можно я тоже кое-что скажу твоей маме? – вдруг спросил Дао. Я повернулся к нему, немного удивленный, и забрал у него зонт.
– Конечно.
– Здравствуйте, меня зовут Дао, как он только что сказал. Я уже приходил сюда однажды, несколько месяцев назад. Ваш сын немного упрямый, – начал он с шутливой ноткой. – Он резковат и иногда грубый, но честный и прямой. И я люблю его за это. Что бы ни случилось дальше, я всегда буду рядом с ним. Так что вам не нужно за него волноваться.
Дао посмотрел на меня с легкой улыбкой после того, как завершил свою речь.
– Скажи еще раз, что любишь меня, перед моей мамой, – поддразнил я.
– Достаточно.
– Но почему ты вообще с ней говорил? Ты же сам сказал, что ее здесь больше нет.
– А ты почему с ней говорил тогда? – парировал Дао. – Мне просто захотелось.
– Мне тоже.
Когда мы вернулись домой, мы поужинали тем, что приготовил Дао. Дерек ел, хотя по виду ему было немного не по себе, но старался вести себя вежливо. Я попросил Дао подняться к себе или в музыкальную комнату наверху, потому что хотел ненадолго остаться с Дереком наедине. Мы вдвоем сидели на диване у камина, треск огня наполнял теплом обычно тихий дом. Нарушив молчание, я заговорил первым.
– Дерек.
– Что?
– Так что ты сказал маме?
– Я рассказал ей о тебе. О том, что ты наконец отпустил прошлое и начал заниматься тем, что любишь.
– И все?
– А что еще ты хочешь, чтобы я сказал?
– Что ты думаешь о том, что я выбрал этот путь?
– Почему ты снова об этом спрашиваешь? Я уже говорил тебе, что рад, что ты наконец решил делать то, что любишь. Мне никогда не было важно, что именно ты изучаешь, даже тогда, когда ты поступал в университет. Я пытался тебя остановить, но ты не слушал. И посмотри, к чему это привело. Ты правда думаешь, что твоя мама хотела, чтобы ты шел по этому пути? Конечно, нет. Ты просто сам себя загнал.
– Как думаешь, мама гордилась бы мной? Я так хочу спросить у нее, но ее больше нет.
– Отвечу как человек, который был мужем Эммы много лет... я скажу, что да. Мама определенно гордилась бы тобой. Так же, как и я.
– Дерек, ты... ты правда гордишься мной?
– Что, я тебе никогда этого не говорил?
– Нет, – покачал я головой. – Может, и говорил, но я не помню.
– Не было ни одного дня, чтобы я не гордился тобой, – сказал Дерек, мягко положив руку мне на плечо. – С первого дня, как ты родился, и до этой самой минуты все, чего я когда-либо хотел, это чтобы ты был счастлив. И то, что ты есть в моей жизни, и есть единственная причина, по которой я хочу продолжать жить, понимаешь?
– Черт, Дерек, я сейчас заплачу, – проворчал я, и голос у меня дрогнул, пока я сдерживал слезы. – Я сейчас слишком эмоциональный.
– Я просто говорю правду. Без тебя все, что я делаю, не имело бы никакого смысла. Зачем бы мне было так пахать и зарабатывать все эти деньги, если не ради тебя? Ты для меня – все.
– Дерек... Черт. Я правда уже плачу.
– Черт возьми, даже слова от души сказать нельзя, чтобы ты не расплакался. Как я и говорил, все, чего я когда-либо хотел, это чтобы ты был счастлив. Поэтому я так рад, что ты наконец бросил учебу, а это значит, что ты больше не привязываешь себя к тому детскому обещанию. Ты больше не связан с тем, что делало тебя несчастным.
– ...
– Чего бы ты ни захотел, я дам тебе это. Ты любишь сочинять музыку, и я построил тебе студию. Ты хочешь быть певцом, и я создам для тебя лейбл. Артит, нет на этом свете ничего, чего бы я не дал тебе.
– Черт... вот это отцовская любовь. Блин, Дерек, я уже не могу перестать плакать. Почему это вдруг стало таким трогательным?
– Вот поэтому я и не понимаю, зачем ты продолжал так мучить себя. У тебя есть я, и я люблю тебя вот так сильно. Так что хватит тупить... Иногда думаю, я вообще с сыном разговариваю или с каким-то чертовым недоумком? Эмма была умной, так почему же наш ребенок вырос таким упрямым и тупым? – пошутил Дерек, покачав головой.
– Ну вот, все настроение испортил, – сказал я, вытирая слезы и поворачиваясь к нему. – Эй, а я когда-нибудь говорил тебе, что люблю тебя?
– Не знаю, и даже не вздумай, – настороженно ответил Дерек.
– Я люблю тебя, Дерек.
– Я же сказал, не надо! Это жутко.
– Может, мне сказать это мило, как говорят другие дети: «Папочка, я так сильно тебя люблю!»
– Идиот, – буркнул Дерек, в притворном раздражении потирая лицо. – Такой милый, что хочется пнуть.
Я расхохотался, увидев его реакцию.
– Ты правда совсем не против того, что я бросил учебу, да?
– Ага, – подтвердил он, отпив вина. – Будешь?
– Давай, налей, – согласился я. Дерек налил мне бокал, я взял его и сделал глоток.
– Музыка тебе подходит. К тому же с лейблом, который я создам, твой талант привлечет других артистов и продюсеров. Чем известнее ты станешь, тем больше вырастет наш лейбл. У меня полно связей, так что не переживай.
– Это потрясающе, Дерек. За это! – я чокнулся с ним бокалом.
Поболтав, потом еще немного поплакав и выпив вина, я пошел искать Дао. Не найдя его в спальне, я поднялся наверх, в музыкальную комнату. Он был там, неловко пытаясь играть на барабанах. Я не смог сдержать улыбку и, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за ним, пока он не заметил меня.
– Я все испортил, – смущенно признался Дао.
– Да, звучит не совсем так.
– Я не могу добиться такого же звучания, как в записи, – вздохнул он.
– Иди сюда, я тебя научу, – сказал я, подходя ближе.
– Хорошо.
...
...
Последний день года наступил очень быстро. В тот вечер мы вместе готовили ужин, а потом собрались в гостиной у камина. Я сел в старое кресло-качалку мамы и наблюдал, как Дерек и Дао болтают. Тепло от огня разгоняло холод в комнате. Я пересел к Дао, усадил его к себе на колени, обнял за талию и положил подбородок ему на плечо. Смутившись, Дао попытался встать и посмотрел на Дерека.
– Не переживай. Тебе не нужно стесняться, – успокоил я его.
– Да, не надо смущаться, – добавил Дерек со смехом, и Дао немного расслабился, снова посмотрев на телевизор.
– Что мы смотрим? – спросил Дерек.
– Романтический фильм.
– Ты? Смотришь романтику? – усмехнулся Дерек.
– Конечно, я же влюблен, – поддразнил я его, ухмыляясь.
Я подключил компьютер к телевизору, чтобы мы могли смотреть фильм вместе.
– Дерек, расскажи еще раз, как ты познакомился с мамой, – попросил я с улыбкой.
– Фильм уже идет, вообще-то.
– Ладно, тогда поставим на паузу.
Я взял пульт и остановил фильм.
– Я познакомился с ней, когда приехал сюда учиться, – начал Дерек. – Мой отец, Дилок, был сыт мной по горло, поэтому отправил меня в старшую школу в США, наверное, надеялся, что это меня образумит. Я играл в футбол, а твоя мама была чирлидершей. Однажды ее в шутку заперли в кладовке. Я проходил мимо и выпустил ее. После этого она втайне начала меня любить.
– Сколько ни слушаю, все равно трудно поверить. Мама первой в тебя влюбилась? – поддразнил я.
– Это правда! Тогда я был красавчиком, настоящим сердцеедом. Просто сам этого не понимал. Однажды моя команда проиграла матч, и я винил в этом себя. Мне было очень плохо, но твоя мама принесла мне перекусить, чтобы поддержать. В тот момент я подумал, что она мой ангел. Мы сблизились, потом начали встречаться, поженились, и появился ты.
– А что стало с теми, кто над ней подшутил? – с любопытством спросил Дао.
– Она им отомстила. Она подложила им тараканов в шкафчики, лягушек в обувь, даже в тренировочную форму умудрилась засунуть. После этого никто больше не осмеливался ее трогать.
– Прямо как Дао, – добавил я, ухмыляясь. – Помнишь, как ты отпугнул тех придурков, пригрозив их поджечь? Такой крутой был.
– Да, помню, как ты рассказывал, – сказал Дерек. – Очень в духе Эммы.
– Эй, не слишком-то умиляйся, Дерек. Вообще-то это мой будущий муж, – пошутил я.
– С каких это пор я умиляюсь? – рассмеялся Дерек.
Мы снова включили фильм и смотрели, пока не подошло время отсчитывать секунды до Нового года. Я достал телефон, наблюдая за таймером.
3
2
1...
– С Новым годом, ребята! И тебя тоже, Дерек. Спасибо за прошлый год, давайте и следующий проведем вместе.
– Да, пусть год будет для тебя хорошим, – с улыбкой сказал Дерек. – И для Дао тоже.
– Спасибо. Надеюсь, для вас тоже будет хороший год, дядя, – вежливо ответил Дао.
– Спасибо. А Титу?
– Мне не нужно желать Артиту хорошего года, – сказал Дао.
– Почему? – с любопытством спросил я.
– Потому что я собираюсь сделать каждый год твоей жизни хорошим, – сказал он с мягкой улыбкой.
От его слов я широко улыбнулся, наклонился и нежно поцеловал его в щеку. Дао напрягся, явно помня о присутствии Дерека, но мне было все равно.
– Я тоже сделаю каждый день твоей жизни хорошим, – пообещал я.
– Хм.
– Люблю тебя.
– Хм.
– Скажи мне это в ответ.
– ...Люблю тебя тоже.
– А теперь поцелуй меня, – поддразнил я.
– ...
Дао замялся, взглянув на Дерека, который наблюдал за нами с улыбкой. Увидев его молчаливое разрешение, Дао наконец наклонился и поцеловал меня в щеку. Я самодовольно усмехнулся, глядя на Дерека.
– Завидуешь, да?
– Фу, я пошел спать. С меня хватит вашего парада любви, – простонал Дерек, вставая.
Позже той ночью я отнес Дао, уснувшего во время фильма, в кровать. Посмотрев на часы, я понял, что уже перевалило за час ночи первого января. Я смотрел, как он мирно спит, и на губах сама собой появилась мягкая улыбка.
Ровное дыхание Дао рядом со мной говорило о том, что он крепко спит. Я и сам не заметил, как начал тихо улыбаться, вспоминая день нашей первой встречи. Мне до сих пор кажется, будто я влюбился в него только вчера. Единственная разница в том, что с каждым днем моя любовь к нему становится все сильнее.
Я не мог не чувствовать себя невероятно везучим. Мне повезло с Дереком, повезло с друзьями, которые меня понимают и поддерживают, и повезло, что рядом со мной Дао. Все, кто стоит рядом со мной, кто остается, когда я оглядываюсь назад, для меня дороже всего на свете. Я не знаю, куда меня приведет жизнь дальше, но того, что эти люди рядом, более чем достаточно, чтобы я больше никогда не сбился с пути.
Не в силах удержаться, я наклонился и мягко поцеловал Дао в щеку. От прикосновения он слегка пошевелился и сонно моргнул, растерянно глядя на меня.
– Прости, я тебя разбудил?
– Почему ты еще не спишь? – пробормотал он.
– Собираюсь. Просто задумался.
– О чем?
– О том, как мне повезло. Повезло встретить тебя и моих ребят, Фа, Хилла и Джо. Это лучшие друзья, какие у меня когда-либо были. Мы постоянно друг друга подкалываем, но они всегда были рядом, помогали и поддерживали меня.
– ...
– И еще мне повезло встретить тебя, – продолжил я. – Наверное, это самое большое везение из всех, ну, кроме того, что у меня есть Дерек. Ты идеален для меня, Дао. Когда ты рядом, мне кажется, что я могу справиться с чем угодно, каким бы трудным все ни было. Пока ты держишь меня за руку, я смогу пройти через все.
– Я чувствую то же самое, – тихо признался Дао, опуская взгляд. – Мне кажется, я могу все и пойти куда угодно, если ты со мной. Это я – везунчик.
– Нет, это я.
– Тогда, думаю, мы оба везунчики. Мне повезло с тобой, а тебе – со мной. Нам повезло друг с другом.
– Да, – пробормотал я, нежно целуя его в лоб. – Я сделаю тебя самым счастливым человеком в мире.
– Я уже счастлив. Мне повезло в тот день, когда ты вошел в мою жизнь.
– А мне – когда родился ты. Моя родственная душа.
– Мне повезло еще в прошлой жизни, той, где мы были вместе.
– Прошлой жизни, да? Мы правда были вместе?
– Не знаю, но мне хочется в это верить.
– Тогда ладно. Значит, мне везло во всех прошлых жизнях... еще со времен каменного века, когда ты прошел мимо моей пещеры, а я ударил тебя по голове и затащил внутрь.
– Это жестоко! Тебе не обязательно было меня бить. Мы могли просто поговорить, – рассмеялся Дао.
– Терпение никогда не было моей сильной стороной. И не надо было проходить мимо моей пещеры. Весь такой милый. Я не удержался, потому что должен был сделать тебя своим.
– Это нечестно.
– Нечестно? Быть моим очень круто! Я бы сделал тебе наряд из шкуры саблезубого тигра. В деревне ни у кого не было бы такого стильного мужа как я. Тебе даже не пришлось бы охотиться, я бы все делал за тебя. И мамонтов таскал бы.
– Значит, ты заботился обо мне еще с каменного века, да?
– Именно. Впечатляет, правда?
– Очень впечатляет. Ты потрясающий.
– Хочешь услышать про нас в Древнем Египте?
– Хочу! Рассказывай.
– Тогда устраивайся поудобнее, я буду болтать всю ночь.
– Хорошо, – тихо рассмеялся Дао.
– В Древнем Египте я был фараоном, а ты – рабом, строившим мою пирамиду.
– Почему я раб? Я тоже хочу быть фараоном.
– Ладно, ты был фараоном, но в шестнадцать лет тебя свергли завистливые вельможи, и ты умер, ударившись головой о колонну.
– Что?! Я прожил всего до шестнадцати?!
– Да, тогда так было. Власть сделала тебя мишенью. После смерти тебя мумифицировали.
– А кем был ты?
– Расхитителем гробниц.
– Почему ты не сделал себя кем-нибудь покруче?
– А что плохого в расхитителе гробниц? Я был бедным и нуждался в сокровищах, поэтому проник в твою гробницу, чтобы украсть богатства. Но когда увидел тебя... даже в виде мумии, то пиздец как влюбился.
– Но почему?
– Потому что ты был милым.
– Но я же был мумией.
– А мумии не могут быть милыми?
– ...Ладно. И что дальше? Ты украл мои сокровища?
– Ага. И тебя тоже украл. Я продал сокровища, разбогател и нанял колдуна, чтобы воскресить тебя.
– ...
– Но когда ты воскрес, оказалось, что ты – не совсем ты.
– А кто я был?
– Зомби.
– ...
– Ты стал первым зомби в истории. Событием, которое нигде не зафиксировали. Тело вернулось, а душа – нет. Тогда я заставил колдуна провести еще один ритуал, чтобы отправиться в загробный мир и вернуть твою душу. Там я встретил Анубиса, сразился с ним и в итоге победил. И мы снова были вместе.
– Вау, это невероятно.
– Правда? Но мы не могли вернуться в мир живых, потому что твое тело все еще было как у зомби. К тому моменту зомби-Дао начал кусать жителей, и зомби-апокалипсис положил конец египетской цивилизации.
– И все из-за того, что ты пытался меня воскресить! – возмутился Дао, притворяясь сердитым.
– Эй, это не моя вина! Вини колдуна. Он все запорол. И знаешь, как его звали? Норт.
– Что?!
– Да. Он был идиотом еще с древних времен. Постоянно путал заклинания, разводил людей на деньги и читал не те заклятия.
– Логично, – пробормотал Дао, усмехаясь. – Бедный Норт... Так что было дальше?
– Мы влюбились друг в друга в подземном мире. Я стал богом смерти после победы над Анубисом, а ты – моим королем. Так закончилась эпоха Египта.
– А как я в тебя влюбился?
– Я прошел весь загробный мир, чтобы найти тебя. Разве этого недостаточно, чтобы в меня влюбиться? – сказал я с притворной обидой.
– Ладно-ладно, полюбил, – ответил Дао, стараясь не рассмеяться.
– Эй, что это за вялый ответ? Ты хочешь сказать, что не любил меня по-настоящему? Все, я обиделся. Я обижаюсь за своего расхитителя гробниц! Все твои признания тогда были ложью? Ты просто использовал меня, чтобы я сразился с Анубисом?
– Судя по твоему рассказу, ты меня совсем не обманывал, – усмехнулся Дао.
– Мне все равно. Все равно больно. Я столько пережил, а ты даже не оценил. Какая трагедия, – драматично вздохнул я, схватившись за грудь.
– Ой, ну не будь таким. Ты что, правда держишь обиду за прошлую жизнь? – поддразнил он.
– Загладь вину. Поцелуй меня прямо сейчас, – потребовал я.
Дао тихо вздохнул, наклонился и чмокнул меня в щеку с нарочито громким звуком.
– Хочешь услышать про нас в Древней Греции?
– Конечно, давай.
Дао, слушая мои сказки, в конце концов уснул. Увидев, что он крепко спит, я понял, что и мне пора отдыхать. Крепче обняв его, я мягко поцеловал его в лоб.
– Спокойной ночи, Дао. Сладких снов. Я люблю тебя больше всего на свете, – прошептал я.
– Мм... – пробормотал Дао во сне, прижимаясь ближе.
– Спокойной ночи, Дао. Я люблю тебя больше всего на свете, ты же знаешь? – тихо повторил я, касаясь губами его лба.
– Мм-хм, – сонно пробормотал он, с едва заметной улыбкой на губах.
~~Конец основной истории~~