пусанина

Глава 2
22 июля 2018, 14:57
***

— Посмотри. — Юнги ткнул пальцем в дверной проем, стоя около спортивного зала, в котором сейчас раздавались тихие шорохи. Это Чимин делал растяжку. Во время большой перемены, пока все толкались в очереди на обед, он пропускал его, чтобы сидеть на шпагате и тянуться к носкам.

— И что? — хмыкнул Гук. — Я тоже так могу.

— В этом я сомневаюсь… — пробормотал Юнги, когда Чимин поменял позу и сел на поперечный шпагат, медленно прошел руками вперед, коснулся животом пола и замер, глубоко дыша. На нем были тренировочные джоггеры, огромных размеров футболка, доходящая до середины бедра, и кроссовки.

Юнги следит за ним уже вторую неделю. Вообще-то, он принципиально отказывается называть это ''слежкой'', потому что он Юнги, а это Пусанина, и зачем ему вообще следить за этим… Этим. Он просто сомневался в том, Пусанина ли этот Пак Чимин или это какой-то другой Пак Чимин, какой-нибудь всеми забытый полный тёзка Пусанины? Или, может, Пусанина отправил в школу вместо себя идеально-охуенно-красивого брата-близнеца, которого он прятал от чужих глаз, боясь, что если про него узнают, то Пусанина на его фоне будет выглядеть еще ужаснее? Этот вариант казался Юнги более реальным, чем если бы Пусанина сам стал… Этим.

При виде него в голове теперь боролись две личности: одна всё время твердила, что нужно проучить Пусанину за тот случай в коридоре и набить его нахальное прелестное (ни за что на свете он не признает, что правда считает его прелестным) личико, а другая с замиранием сердца любовалась тем, как тот, нагнувшись, дотягивался до пола ладонями, а затем, обхватывая ноги руками, утыкался лбом в коленки. Такой гибкий, такой тонкий, как веточка. А его волосы, теперь блондинистые и пушистые, стали похожи на одуванчик. Этот одуванчик не мог быть Пусаниной, ну никак. Так что, какую из своих двух личностей слушать, Юнги пока не решил.

Прозвенел звонок, и Юнги мигом скрылся со своей наблюдательной точки. Через пару минут народ стал подтягиваться в раздевалки, и уже скоро зал заполнили ученики в спортивной форме с трех параллельных классов: физкультура всегда проходила у всех параллелей одновременно, если только это не был день сдачи нормативов.

Начался урок. Физрук двадцать минут гонял учеников по залу на разминке и раздавал указания, но Юнги его, по привычке, особо не слушал, вяло размахивая руками и бегая на носочках, еле волоча ноги. Ему было, чем заняться: Пусанина бегал,  да ещё и так грациозно и легко, как будто не имел веса. Юнги не мог понять, почему именно пялится: потому что хочет налететь на него и сбить с ног, по старому обычаю, или потому что его пушистая шевелюра так смешно подпрыгивает от бега, что её хочется взъерошить?

«Что за хрень?» — спросил он себя и потряс головой, пытаясь вытряхнуть навязчивые мысли. «Очнись, это же Пусанина!» И дальше пытался отводить взгляд.

Затем по программе урока шел баскетбол. Учеников разделили на четыре команды и устроили соревнования: две команды на первый раунд игры, две на следующий. Чимин был в команде-противнике Юнги.

Игра шла хорошо, особенно когда Юнги наконец-то нашел, на чем сосредоточить внимание — на мяче и любимой игре. Команды вели равный счет, и когда он уже практически забросил мяч в кольцо команды Пусанины, тот подпрыгнул, блокируя его, но Юнги успел с силой оттолкнуть его. Чимин отлетел в сторону, Юнги попал в кольцо.

— Ауч!..

Тихий вскрик не смог заглушить победные вопли Юнги и его команды, потому что он вырвал для них победу со счетом 26:24. И никто не обращал внимания на Чимина, схватившегося за лодыжку и сидящего на полу в куче столпившегося вокруг кольца народа, кроме самого Юнги.

«Он ногу подвернул? Из-за того, что я его толкнул?»

Ему явно было больно, глаза предупреждающе покраснели.

Но Юнги не успел толком побеспокоиться, когда Гук и Намджун подняли его на руки, как победителя. Всем было, чему радоваться: он заработал для них высший балл за этот урок и освобождение от сдачи нормативов на следующей неделе.

     
К Чимину подошел физрук, спросил о самочувствии. Чимин сказал, что всё в порядке и что он просто неправильно приземлился. Учитель помог ему подняться и затем распустил всех, когда в этот же момент прозвенел звонок. Чимин, хромая, поплелся в раздевалку, пытаясь игнорировать острую боль в лодыжке, когда наступал на нее.

Юнги и вся его команда также пошли переодеваться: всем хотелось сделать это как можно быстрее, так как физкультура шла последним уроком, и все спешили поскорее вернуться домой.

Юнги нахмурился в который раз за день. Не все спешили домой. Пусанина не спешил.

Спустя несколько минут раздевалка опустела, и только Юнги и его ''команда'' остались. Чимин подумал, что они здесь не просто так и сейчас его ждет что-нибудь из обычного репертуара этих троих: словесные оскорбления, высмеивание, возможно парочка ударов в живот и под коленкой, и так, чтоб побольнее, ну, а потом они угомонятся и свалят, оставив его наконец в покое.

Чимин ошибся.

— Идите пока, — кивнул Юнги парням. — Я скоро подойду.

— Я-я-ясно, — протянули они в ответ, посмеиваясь и пробормотав, что Юнги походу хочет остаться с Пусаниной ''наедине''.

Покидав вещи в рюкзаки, Чонгук и Намджун вышли из раздевалки, оставив Чимина на волю их негласного лидера.

— Эй, Пусанина, чего домой не идешь? — спросил Юнги, упершись рукой в стену за Чимином и склонившись над ним, закрывая собой свет и бросая тень на его хмурое напряженное лицо. Пусанина побледнел, ещё больше походя на одуванчик.

— Бить будешь? Только давай быстрее, мне ещё собираться, — пробормотал он, зажмурившись и вжав голову в плечи.

Юнги как-то странно почувствовал себя после его слов. Вообще-то, бить его у него в мыслях не было. Хотя, Юнги не раз использовал раздевалки как самое удобное место, чтобы поиграть с Пусаниной.

— Дай посмотрю, — сказал он, усаживаясь напротив него на лавочку и протягивая руки к красной и немного отёкшей лодыжке.

— Эй, т-ты что делаешь? — смутился Пак, когда тот принялся ощупывать его ногу. — Это какой-то новый способ меня извести, да?!

— У тебя растяжение, — проговорил Юнги, цокнув языком и недовольно вздохнув. Домой Пусанина будет добираться явно с большим трудом. Поразмыслив секунду, он достал телефон и быстро напечатал сообщение Намджуну.

@yoonG
Я тут надолго, идите по домам
Вечером на хате у меня, как обычно

И, не дожидаясь ответа, убрал телефон в карман спортивок.

— Давай, переодевайся. — Юнги скрестил руки на груди и облокотился о стену в ожидании, когда Пусанина начнет шевелиться. Он явно не собирался. — Живее, ну!

— Слушай, если хочешь и-избить меня, — растерянно заикаясь, начал Чимин, — то просто сделай это, я н-не собираюсь при тебе раздеваться и…

— Да не собираюсь я бить тебя, идиотина. Переодевайся, и я отведу тебя домой. Сам ты будешь ползти со скоростью улитки. Группироваться и падать правильно тебя не учили, что ли? А-а, точно, наверное, в это время ты был за хуйдевять земель заграницей.

— Очень смешно, — сощурившись, буркнул Чимин. — И-и-и снято? Ты закончил шутки шутить?

— Расслабься, Пусанина, сегодня я тебя бить не буду. Честно.

— Ага, охотно верю. — Чимин настороженно сощурился, но всё-таки потянулся за пакетом с вещами и принялся медленно, постоянно оглядываясь на Мина, переодеваться, стараясь не обращать внимание на то, как Юнги сверлит его недобрым взглядом.

Чимин снял с себя футболку и тренировочные штаны. Теперь на нем остались только черные трусы с маленькой надписью ''be careful with my balls''. Что-то подсказывало, что он прекрасно знал перевод. Юнги сглотнул и не мог не уставиться на его тело, честно хотел, но не мог. Это и правда был пресс, подумал Юнги, когда из-под огромной футболки показалась непривычно худощавая фигура с чуть накачанным торсом и шестью небольшими кубиками на животе, которые захотелось потрогать. Его бедра, раньше толстые и большие, теперь стали худыми и тонкими. Сравнение с одуванчиком, возможно, было самым правильным…

— Ты когда успел стать… вот таким? — рассеянно уточнил Юнги, махнув рукой на него и скользя взглядом по коже, подернутой едва заметным загаром и покрытой мурашками.

Чимин хмуро промолчал, продолжая переодеваться. Он натянул черные джинсы, помятую в пакете рубашку и школьный пиджак. Затем встал со скамейки, накинул рюкзак на плечо и, со всей проворностью, на которую сейчас был способен, и под напряженным взглядом Мина, поковылял к выходу из раздевалки, стараясь на больную ногу наступать как можно меньше.

— Выглядишь жалко, — фыркнул Юнги, и, преодолев расстояние между ними в пару быстрых шагов, подкатил к нему под бок, закидывая его руку себе на плечо и обхватив за талию.

— Ты чего делаешь?!

— Рот закрой и дуй вперёд. А то ты так и за три часа домой не допрыгаешь.

Все ученики уже разошлись по домам, так что никто не засек того факта, что Юнги собственноручно помогал Пусанине идти, позволяя опереться на себя. Охранник проводил их обоих подозрительным взглядом: Юнги особым альтруизмом не славился.

     
— Ну, куда тебе? — спросил Юнги, когда они вышли за территорию школы.

— Зачем ты это делаешь? — Чимин неуклюже, но всё-таки вырвался из рук Юнги. — Поиграть захотелось? Пусти, я сам дойду.

— Да ты ж… Я просто помочь хочу!

— Ага, помочь, конечно! Знаю я твое ''помочь''. Это типа как тогда, в столовой — ты мне ''помог'' донести поднос, а потом опрокинул на меня. Спасибо. Я сам как-нибудь. Мне не сдалась твоя помощь. Скорее, ты меня под машину толкнешь, пока будешь вести до дома. Нет уж, спасибо большое, я пока ещё жить хочу!

Чимин отшатнулся и двинулся в сторону автобусной остановки.

— Пусанина, черт… Ты себе же хуже делаешь! — сказал ему вслед Юнги, но не решаясь идти за ним и навязывать свою помощь. Он предложил, а этот дебил отказался! Ну и ладно! Пусть ковыляет себе.

Насупившись, Юнги пошел в противоположную сторону, домой.

Выпускной год явно обещает быть веселым: что-то странное случилось с Пусаниной, что-то странное творится с самим Юнги. Руки чешутся, но теперь не для того, чтобы ударить, но не Пусанину, а того, кто его ударит. Пусанина отшил его, когда он предложил помощь, хотя в этот раз Юнги даже не собирался бить или издеваться над ним. Просто помочь. Просто потому, что он толкнул его на физкультуре. Что ему, блять, не нравится?!

     
     
Чимин сжимал руки в кулаки и стискивал зубы, пока медленно шагал домой. Закусывал губы, и не только потому, что болела нога, но и потому что всплывали все старые воспоминания из жизни ''до''. Побои, вечные издёвки… Юнги выставлял его дураком при всём классе, устраивал засады в туалете, портил учебники и тетрадки, один раз даже подсунул дохлую крысу в рюкзак. От этого воспоминания чуть не стошнило, когда в памяти всплыл запах дохлятины из сумки. Рюкзак после этого отправился в мусорку, пришлось покупать новый.

Именно из-за всего этого поведение Юнги сейчас казалось чересчур подозрительным, и Чимин действительно ждал чего угодно от него: что он нарочно толкнет его куда-нибудь в канаву или под машину. А кто его знает?

     
Придя домой, Чимин сразу достал из морозилки фасоль, и уже в комнате, сидя на кровати и расслабившись, приложил к ноге холод. Боль немного отступила, стало полегче.

Проматывая в голове прошедший день в школе, Чимин не мог понять, чего вдруг Мина так забеспокоило его состояние? Это казалось слишком подозрительным. Чимин решил, что надо бы быть с ним ещё осторожнее, чем раньше.

     
     
По пути домой Юнги зашел в магазин за пивом, попутно не отпуская мысли о Пусанине и вспоминая его, такого жалкого, ковыляющего к остановке. Было жаль его, и, в то же время, Юнги не мог перестать думать, как его добрый порыв был просто взят и пресечен на корню. Гордость попрана, Пусанина просто отшил его, когда он без какой-либо задней мысли хотел помочь ему добраться домой, чтобы он не усугублял травму. Червячком елозила мысль о том, что он ее получил тогда, когда Юнги его оттолкнул. Но это была война, а на войне все средства хороши, убеждал себя Юнги.

И с этими мыслями он шел домой, чтобы по-быстрому закончить домашнее задание и собраться вместе с Чонгуком и Намджуном — они давно хотели посмотреть «Мачо и ботан», так что Юнги некогда было думать о Пусанине. Некогда. У него и своих дел полно.

     
     
На середине фильма он не выдержал и решил написать ему в какао-ток. Волнение ковыряло его уже долго, да и что случится, если он просто напишет? Проявит беспокойство? В конце концов, они учатся вместе, он имеет право узнать, всё ли в порядке и нормально ли он добрался домой.

@yoonG
Ты как, Пусанина? Домой доковылял?

     
     
Чимин впал в ступор, когда увидел, от кого ему пришло входящее сообщение.

С чего Мину волноваться о его здоровье?! Что вообще происходит, кто-то подменил его? Или Юнги решил каким-то особо изощренным способом его извести?

Чимин собирался проигнорировать его, но что случится, если ответить? Играть так играть.

@jimin1310
Доковылял, а что?
Ты надеялся, что нет?

@yoonG
Не дерзи
Я просто спросил

И хотел помочь. Просто так.

@jimin1310
Что-то не верится

@yoonG
Завались

     
Юнги сжал губы, борясь с желанием сказать ему что-то обидное. В конце концов, он выключил телефон и вернулся к фильму.

Гук с Джуном ухахатывались с того, как обдолбанный Дженко слал науку в жопу, а Шмидт дрочил эстафетной палочкой при всём стадионе, так и не завершив эстафету. Приключения двух недополицейских отвлекли, беспокойные и мутные мысли о Пусанине затихли сами собой.

Как ни глянь, кто для него Пусанина? Мальчик для битья, вот кто. И, наверное, надо бы напомнить себе об этом. Завтра.