Девятнадцатая глава
Руины замка на окраине Шеноры
— Ты считаешь, что это лучший вариант? — спросил несколько нервно Жюльтер. Он оглянулся, пытаясь понять, успели ли часовые вычислить наше место пребывания. Судя по тому, как вздох облегчения вырвался из его груди, то мы все еще были сюрпризом для охраны.
И слава Трилицему.
Эффект неожиданности наш единственный шанс быстро и без потерь скрутить Джина и уничтожить его армию нежити.
— Если у тебя есть другие идеи, то я открыт для предложений, — рыкнул я приглушенно, пригибаясь сильнее рядом с полуразрушенной каменой стеной и сжимая в пальцах дротик с усыпляющим зельем.
Мимо прокряхтели, с трудом передвигаясь очень уж старые мертвецы, которым, наверное, было около пяти сотен лет, а то и больше. Джин не гнушался нечестной игры, демон, этот урод даже поставил метку на мою невесту!
Он был одним из сильнейших черных колдунов нашего мира, пожалуй, для кого-то мой отец являлся своего рода легендой, для немногочисленных даже стал примером для подражания, и как бы мне ни хотелось это признавать, он был достойным противником. Но лишь в магическом смысле. Как личность он был настоящим куском оркского дерьма, который даже после сжигания, уверен, оставит после себя явное напоминание.
Этот колдун... считал, что весь мир обязан ему и должен встать на колени перед его величественной и могущественной персоной. Желание поработить и доказать свою силу являлось основополагающей чертой Джина и все эти годы мы с Тэ никак не могли понять, как собственное племя еще не уничтожило эту проказу столетия назад.
Стиснув челюсть, я снова взглянул на своего напарника.
Мне нравился Жюль, он был довольно забавным, пока сидел молча в уголке и обжимался с какой-нибудь грудастой нимфой, но чего у него было не отнять — мастерства огненной стихии. Он был лучшим. И я могу смело заявить подобное, потому что следующим после него иду я, а затем и Тэ. И хоть Жюль был труслив и частенько влипал в неприятности как раз из-за своего длинного, совершенно пахабного языка, как воин он был неплох.
Пару раз он даже спас мне жизнь.
К тому же его отец и дед были настоящими легендами. Трилицый, эти двое могли запугать даже самого бесстрашного воина, и когда они обучали нас с Тэ тактике и выживанию, то честно, я несколько раз плевался пламенем то в одного, то во второго, потому что их методы.... В сравнении с ними, я просто плюшевый медведь.
— Сам знаешь, если бы идеи были, меня бы тут не было, — вяло огрызнулся Жюль и метнул в сторону одного недальновидного, но глазастого поднятого сноп оранжевых искр. Не было даже криков или скрежета стиснутых зубов.
Фениксы, применяя свою силу, не просто убивали, нет, они отправляли душу прямиком за Врата, поэтому убийством подобные действия сложно было назвать. Скорее освобождением. В последствии, все равно придется совершить обряд очищения на этих землях, чтобы вся нежить ушла под землю и спокойно разлагалась дальше.
— В таком случае прекращай жаловаться и не веди себя, как нытик, — холодно приказал я Жюльтеру, отмечая, что после моих слов тот обиженно надулся и стал выглядеть не как воин и проверенный сотнями сражений феникс, а скорее, как обиженная девчонка, у которой забрали последнее платье.
Трилицый, дай мне сил не придушить этого засранца! Клянусь, что даже схожу в храм и помолюсь, только позволь нам все быстро закончить.
И словно в благословении, мы услышали странный грохот прямо в центре комнаты, который не предвещал ничего хорошего, но помимо прочего отвлек не только охрану замка, но и большую часть шатающихся без дела умертвий. А это было нам только на руку. Неприятно смердящее, плохо соображающее стало направилось аккурат туда, куда мы и хотели.
Что ж, видимо, в храм все же придется пойти. По крайней мере это не самое ужасное и отвратительное из того, что мне приходилось делать, ради своей империи и семьи.
Проскользнув мимо присутствующих и медленно отдаляющихся, мы с Жюльтером пробрались на второй этаж, уничтожая трех часовых, которые оказались не в том месте и определенно не в то время. Они стали горсткой пепла и их души были освобождены. В некотором роде это можно было даже назвать спасательной операцией. Мы исцеляли мир от нашего с Тэ отца — обиженного на весь свет эгоиста и нарцисса, который считал всех лишь рабами и идиотами.
И пусть мы не могли его прикончить — кровь драконов и наши законы не позволяли сделать это, но были способы, что являлись хуже смертного приговора. Тонкости формулировки, пожалуй, лучшее, что придумали хитрые дроу и эльфы в свое время, позволяя даже драконам временами увиливать и идти против законов мироздания. В конце концов, почему им можно, а нам нет? Трилицый всем даровал свободу воли именно для этого.
Уверен.
— Ты налево, я направо, — сказал Жюль, кивая в сторону узкого, темного прохода. Я моргнул, соглашаясь и скрываясь за магией тени, которую освоил лучше всех в империи. Не даром же меня прозвали Управляющим тенями. Они были моей второй сущностью, или скорее третьей, учитывая, что я умел оборачиваться в дракона. Этот навык нам сегодня тоже пригодится. Порой единственное чего по-настоящему страшились черные колдуны — пламя драконов. А у меня его было в избытке, как и желания преподать кое-кому урок.
Проскользнув мимо еще двух невезучих преспешников которые в этот раз были живыми, а в итоге стали спящими и скрытыми магией, я направился дальше по коридору, послав вперед несколько теней. Они предупредят, если кто-то решит выйти из-за угла или устроит засаду, вычислив наше с фениксом присутствие.
Но надеюсь, что это не произойдет. В конце концов, это был последний шанс поймать Джина и решить все миром, как бы он ни был. Я просто ему зубы выбью и пару ребер сломаю, чтобы немного пар сбросить, а потом отдам Тэхена на растерзание и нашим дознавателям. Вот они-то поиздеваются вдоволь. Это их работа, в конце концов. Осталось только сдержаться, потому что единственное желание, которое кипит в моей крови, расплавляя не только темную магию, но и рациональность — желание отомстить: за мать, за нас с Тэхеном и за мою жемчужину, которую подвергли страданиям лишь потому, что отцу так захотелось. Он решил, что это будет забавно — проникнуть в сны моей невесты и перекроить ее сознание, подчинить ее и сломать у меня на глазах. Он знал, что я не смог бы ей помочь. Одна из немногих слабостей драконов — магия снов. Мы в ней не разбирались и не могли ей противостоять. А Джин, он был мастером этого дела.
Он виртуозно манипулировал и изворачивался, как змей, которым и был от рождения в душе. Его желания всегда были в приоритете, а жажда не знала границ мироздания. Колдуны не зря считали самыми опасными врагами драконов, потому что наши слабости были их силой, которой они превосходно пользовались, ломая нас и перекраивая, как сломанные, тряпичные игрушки.
Если бы не защита матери и страх Джина перед мщением всей империи, он бы и нас с Тэхеном изменил себе под стать. Он пытался, много раз вгрызался в наши сознания, но терпел неудачу за неудачей. Лишь раз ему удалось зачаровать меня, и в тот раз я чуть не убил свою любимую и брата...
Но нужно отвлечься. Если продолжу вспоминать все обиды и грехи отца, то точно сорвусь. Вот только в голове, словно выжжено воспоминание о том, как кричала моя девочка, какой напуганной она в тот момент в моих руках и то, каким жалким и слабым я чувствовал себя!
Ненавижу его!
Всем сердцем ненавижу и хочу лишь одного — избавить этот мир от присутствия Джина!
Я пригнулся, проходя под обвалившейся частью замка, проскользнул в небольшой проход, в который едва-едва пролез плечами. Тени следовали за мной, словно верные псы, готовые в любой момент броситься на врага и разорвать того на куски. Я хмыкнул своим мыслям. А ведь моя магия произошла из крови Джина. Он был черным колдуном, и в следствии я родился темным драконом, который управлял тьмой. Забавно, как порой шутит с нами жизнь. Вот только мне было не до смеха.
Вырубив еще двух часовых, которые оказались проворней остальных, я уложил их в тень и накрыл чарами, чтобы не привлекали внимания. Мало ли, кто тут шастал по коридорам, а мне бы не хотелось стать виновником провала операции. В конце концов, на этот случай у меня здесь болтливый Жюль с его манией величия.
Я знал, где располагались спальня и кабинет отца. Точно знал, куда нужно идти, и следовал своей цели, двигаясь тихо и незаметно, сливаясь с отголосками силы и самыми темными участками замка. Это было мне лишь на руку. В такой разрухе было проще всего спрятаться.
— Гук, — услышал я голос своей жемчужины и на миг замер, не веря в то, что слышал. Нет, она не может быть здесь. Нет! Она сейчас во дворце, скрыта и защищена моими лучшими бойцами, плюс яд Чимина позволял ей быть невредимой. — Гук, — снова позвала меня Лиса, заставляя мои внутренности болезненно сжаться, а сердце обернуться куском трескающегося льда. — Чонгук! — закричала она в моих мыслях, отчего я весь сжался и зажал уши ладонями, но это не особо помогало. Звук шел изнутри, прямо из моей головы, а от этого не так просто спрятаться.
Это все игра подсознания.
Джин, видимо, поставил какую-то защиту, которая влезала в голову и путала мысли. Значит, я все ближе к нему. Ведь раньше такой магии не было, и отец на стал бы оберегать остальных своих подчиненных, он думает лишь о себе. Он уже близко. Я уже близко.
Тряхнув головой, я стиснул зубы и несильно порезал себе ладонь трансформированным когтем, чтобы физическая боль выкинула из моей головы фантомные крики боли моей невесты.
Она дома. Лиса под защитой. Это все лишь игра. Но сердце было с этим несогласно. Каждый хрип, каждый вопль отзывался судорогой, заставляя ощущать физическое страдание, словно меня резали и кромсали тупым мечом, выворачивали внутренности и наматывали кишки на лезвие, изувечивая и издеваясь.
Она дома.
Я знаю, что Лиса дома.
— Тебе меня не обмануть, — выплюнул я слова, обращаясь в пустоту перед собой и ощущая, как кто-то рассмеялся за моей спиной.
Резко развернувшись, я увидел перед собой истерзанное, покрытое кровью и черной жижей обнаженное тело Лисы. Ее голова неестественно выгнута, из шеи торчала кость, а руки были заломлены под жуткими углами. Длинные волосы пропитались кровью и прилипли к шее и груди, не скрывая многочисленные порезы и укусы.
— Ты меня бросил, — капризно сообщила девушка передо мной, жутко улыбаясь. Вместо зубов у нее были извивающиеся черви, а вместо языка была змеиная голова с желтыми глазами и вертикальными зрачками.
Я тряхнул головой, ощущая, как желчь подступила к горлу.
Это всего лишь игра моего воображения, подпитанная страхами. Джин умел играть на страхах окружающих, но я не позволю ему сыграть и со мной. Довольно! Столько лет я терпел это, но теперь с меня хватит. Я не могу больше быть игрушкой для битья собственного отца и его шизофрении. Если он хотел быть жестким, то вот ему сюрприз, я сейчас настроен как нельзя лучше для подобного.
— Я тебя ненавис-с-с-шу, — прошипела не-Лиса и бросилась на меня, но я метнул в ее сторону чистое пламя, послышался истошный крик боли и плавления, и девушка превратилась в полупрозрачную дымку магии.
— Тебе не удастся со мной играть, Джин, — тихо, но уверенно сказал я, окончательно разозлившись. — Ты боишься меня, — сказал и неприятно улыбнулся, — поэтому и прячешься за своей слабой магией.
— Так приди же и накажи меня, сынок, — услышал я голос в своей голове и замер, стискивая кулаки. — Убей меня, как всегда грозился. Или твои слова лишь высокопарная бравада, малыш? — он рассмеялся у меня в голове, отчего у меня на миг потемнело перед глазами.
— Трус, — выплюнул я одно лишь слово и направился дальше, доставая из-за спинных ножен меч, чувствуя, что этот момент моей жизни будет поворотным.
Либо он, либо я.
Другого не дано.
Но мне есть ради кого выжить, у меня есть близкие и любимые люди, ради которых я никогда не сдамся, а у Джина лишь его сила и гордыня.
Расклад был не в его пользу.
— Я скоро вернусь, Лиса, — прошептал я, чувствуя, как мысли о любимой вытеснили страх и обиду, придавая мне сил.
***
— Лалиса, расслабься, тебя же не насиловать собрались, — не выдержал Тэхен, закатывая свои красивые глаза и раздражая лишь сильнее. — Как ты в первую брачную ночь будешь предаваться любви-то? Бедный мой брат, мне его даже жаль.
Я знала, чего добивался император, но легче от этого не становилось. Наоборот, пусть я злилась и становилась сильнее и агрессивнее, в первую очередь после таких слов мне хотелось дать дракону промеж глаз. Или не глаз.
— Я расслаблена, просто, знаешь ли, мало приятного, когда тебя снова кусает василиск, еще и рушит все барьеры в голове, — огрызнулась я, сжимая кулаки и смотра гневным взглядом в сторону Тэхен.
— Успокойся и не обращай внимание на императора, — сказал совершенно спокойным голосом Чимин и положил руки мне на плечи, заглядывая прямо в глаза и заставляя действительно успокоиться. — Я буду деликатен и настоящим джентльменом. Это наш единственный шанс найти господина и ту недобитую птицу, — буркнул василиск, и я непроизвольно кивнула.
Он прав, если я продолжу, то мы ничего не добьемся.
— Хорошо, кусай, — скомандовала я, закрывая глаза и полностью отдаваясь в руки Чимина и Гая. В конце концов, они умели работать с ментальной магией и телепатия у них в крови. Я в этом плане настолько не разбиралась, что лучше лишний раз и не лезть, только хуже сделаю.
Боли от самого укуса не было, боль пришла позже, когда в мою кровь попал яд, разрушающий защиту от метки. Сила кольца вспыхнула на моем пальце, разлилась лавой под кожей, заставляя выгнуться и застонать. Мне хотелось кричать и биться в конвульсиях, я ощущала, словно мои внутренности пылали и грозили расплавиться, оставляя после себя лишь разноцветную, грязную лужу.
Мой мозг плавился, сердце так быстро билось в груди, будто пыталось выбраться наружу и унестись вдаль, а парни в это время копошились в моей голове. Но мне на это было уже плевать.
Боль затмила все.
Не уверена, что кричала или не кричала, но мысленно я уже сорвала себе голос, а кольцо на пальце не защищало, а лишь усиливало все ощущения, заставляя трястись и вертеться в сильных руках Чимина.
Я не видела перед собой ничего, кроме кровавой пелены, медленно перетекающей в непроглядную тьму. Меня выгибало и скручивало с каждой секундой все сильнее и словно инстинктивно я проскользнула в голову Джина, следом за Гаем, даже сама того не понимая. Я видела наказания, видела боль, кровь и ужас, которые сеял вокруг себя Джин. Он уничтожал все прекрасное и светлое, он плавил все, превращая окружение и окружающих лишь в бледные, подопытные и послушные копии. Джин был неумолим в своем стремлении покорить весь мир. Его тщеславие и раздутое эго вели его, как мать и отец ведут своего ребенка, вот только в конце была лишь разруха и одиночество.
Я увидела страдания десятков, сотен, тысяч. Я видела, как он упился своей силой и властью и лишь в последнем воспоминании, я увидела Чонгука. Мой любимый мужчина стоял на коленях, скованный и порабощенный. Его лицо было скрыто железной маской, но я видела ручейки крови на обнаженной груди и руках, которые собирались возле мускулистых ног, образуя большую лужицу.
— ГУК! — закричала я, не имея сил больше выносить происходящее и мужчин от меня просто откинуло какой-то магической волной. Гай успел сгруппироваться и приземлиться на ноги, в то время как Чимин врезался в Тэхена, который и поймал василиска, правда за шкирку, как нашкодившего кота. — Гук. Гук. Гук, — шептала я словно умалишенная, падая на колени и раскачиваясь из стороны в сторону. — Гук. Гук. Гук. Гук,— продолжала шептать себе под нос, обнимая себя за плечи и неестественно сипло смеясь.
— Что произошло? — накинулся на Чимина Тэхен, для надежности того еще и встряхивая. — Что вы увидели? Что с Лисой? Отвечайте, мать вашу за ногу! — рявкнул на присутствующих дракон, а я продолжала шептать имя своего любимого, видя перед глазами лишь его измученный, истерзанный образ.
— Не знаю, как, но Лалиса отправилась вслед за Гаем в голову Джина. Этот... — Чимин стиснул челюсть, вырвавшись из рук Тэхена, подошел ко мне и помог подняться.
— Гук. Гук. Гук.
— Он сковал господина. Не знаю, было ли это правдой или просто очередной манипуляцией Джина, но Лалиса прочувствовала на своей шкуре весь спектр эмоций вашего отца.
— Как она вообще смогла пробиться сквозь магию? Она ведь просто человек!
Тэхен был в бешенстве. Потоки его магии и злобы растекались по комнате, как приторный запах ванили и сахара. Я ощущала желание императора сорваться на ком-то или на чем-то, но вот проблема, претендентов было не так уж и много.
— Кольцо и связь с Чонгуком оказались сильнее, чем мы все думали. Они неразрывны, — в голосе Гая прозвучала толика восхищения. — Если с одним что-то происходит, то второй это ощущает. Пусть это пока проявляется наплывами, но в будущем, эти двое смогут найти друг друга даже с закрытыми глазами и сбитыми векторами, — я так и не поняла, радовался или грусти по этому поводу Гай.
Я определенно была рада тому, что в будущем наша с Чонгуком связь будет настолько сильной и нерушимой. Это был один из многочисленных плюсов нашего с ним положения, которое может оказаться благом.
— Только Лиса сможет найти господина, — подтверди слова дракона Чимин. — Но для этого нам нужно привести ее в чувство. Она напугана и в шоке. Необходимо перенаправить ее эмоции.
— Нужно, чтобы она разозлилась, — согласился Тэхен. — В ярости она сможет не только найти Чонгука, но и придушить Джина. Женщины страшны в своем гневе, — Тэхена заметно передернуло. А потом он решил, что меня им будет мало. — Нам нужна наша мать. Мама лучше остальных знает, как действует привязка и к тому же, она разбирается в магии кольца.
— Госпожа Джису разнесет это место и отшлепает вас, за то, что все скрыли.
— Но сильнее любви женщины к мужчине, может быть лишь любовь матери к своему ребенку, — почему-то радостно улыбнулся Тэхен. — Поверь, если эти две женщины будут в ярости, то нам останется только сжигать трупы и не лезть на рожон.
Но Чимин был не особо настроен на такой исход.
— Боюсь, что если тут еще и Джису будет, то мы просто не успеем ничего сделать. Она разнесет это место раньше, чем мы хотя бы объясним суть проблемы. Действительно ли стоит так рисковать? Они ведь женщины.
— Они пусть и не воины, Чимин, но они любят так сильно, что Джину стоит закопаться поглубже в свой гроб. Приведи мою мать, а я пока приведу в чувство Лалису. Эх... главное, чтобы она первым делом не решила прикончить меня. Укус выглядел болезненно даже со стороны, — скривился Тэхен.
— Гук. Гук. Гук, — продолжала шептать я, видя перед глазами застывшую картину боли и мучений.