Шестая глава
Я почувствовала легкое прикосновение к своим волосам и непроизвольно вздрогнула, чувствуя, как тепло разлилось по моим внутренностям, заставляя приглушенно выдохнуть.
— Лалиса, просыпайся, — услышала низкий, чуть с хрипотцой голос Чонгука и на инстинктах потянулась к этому чарующему звуку и теплу, которое, казалось, проникало в самое сердце. — Жемчужина-а-а, — протянули соблазнительно, его мягкие губы ласково прикоснулись к моему плечу, а после и к шее, посылая табун приятных мурашек по коже и позвоночнику.
Вот теперь я окончательно проснулась и смутилась.
Накрывшись одеялом с головой, произнесла из своего укрытия:
— Что ты делаешь в моей спальне, Гук?
Краска залила щеки и шею, опаляя своим жаром и заставляя непроизвольно прикусить нижнюю губу, чтобы окончательно не сойти с ума от ласки и стыда.
— М-м-м... — прозвучало задумчиво откуда-то сверху, а после по одеялу тактично постучали, будто в дверь. — Милая, а что может делать влюбленный мужчина в спальне своей невесты? — я расслышала нескрываемую улыбку в голосе Чонгука, и замотала головой, разметав свои каштановые пряди по мягкой подушке и зажмурившись.
— Даже боюсь предположить, — буркнула и потерла виски, отчего одеяло упало мне на лицо, перекрывая доступ кислорода в легкие. Набравшись смелости, сделала последний глубокий вдох (на который была способна) и вылезла из своей пещеры, чтобы посмотреть в бесстыжие и насмехающиеся глаза дракона.
— Ты очаровательно выглядишь с утра, — сделал мне искренний комплимент Чонгук, и нежно провел пальцами по пунцовой щеке. — Такая домашняя и... моя... — добавил этот великолепный мужчина, наклоняясь ко мне ближе и замирая в нескольких сантиметрах от моего лица.
Послышался деликатный, но громкий стук в мою дверь и голос Марны:
— Госпожа, завтрак подать в столовую или в спальню? — женщина была предельно уважительна, что даже восхищало. Ее сын не отличался не то, что деликатностью, а вообще какими-либо знаниями о воспитанности. Словно его не Марна растила, а какие-то пещерные нелюди.
— В комнату господина, — ответил за меня Чонгук, и улегся рядом со мной на кровать, подперев голову рукой, он смотрел на меня таким влюбленным, нежным взглядом, что я чувствовала себя самой красивой и самой лучшей, даже с утра.
— Слушаюсь, — я не видела Миен, но почему-то была уверена, что женщина довольно улыбалась. Не знаю, откуда, просто хотелось думать, что женщина была рада за Чонгука и наши отношения. Раньше никто не радовался за меня, кроме Эрика.
— Итак, продолжим? — вопросительно взглянул на меня этот наглый и удивительный дракон, свободной рукой касаясь моих пальцев и переплетая их со своими.
— Что продолжим? — спросила с искренним непониманием, потому что мы, кажется, еще ничего и не начинали, чтобы это продолжить.
— Соблазнение одной красивой, смущенной жемчужины, — подмигнул он мне и перевернулся, оказавшись прямо надо мной. Он упер руки по обе стороны от моей головы, мои ноги оказались зажаты его мускулистыми бедрами. Волна стыдливости и наслаждения прокатилась по моему телу, а руки словно жили отдельно от тела. Я не успела, и сообразить, как уже перебирала шелковистые волосы Чонгука, чувствуя, как от этого простого прикосновения мое сердце сбилось и забилось быстрее.
Дракон прикрыл глаза от наслаждения, опустился ниже, пробегая носом по моей шее и заставляя шумно вздохнуть, ощущая, как натянулись все нервы, и пальцы на ногах подогнулись. Я осмелела, ощущая отдачу от Чонгука, и нежно прикоснулась к его сильной шее, а после подключила ногти, чуть царапая плечи дракона. Он выгнулся и зарычал, будто в его груди поселился маленький пульсирующий зверек, пытающийся вырваться наружу. Глаза мужчины начали светиться, и у меня от этой красоты перехватило дыхание.
Это было чистым наваждением. Я смотрела на то, как действовали такие простые прикосновения на этого потрясающего мужчину, и чувствовала себя просто замечательно. У меня впервые был подобный опыт и, всматриваясь с искрящиеся глаза Чонгука, я отметила для себя, что только лишь его присутствие в моей жизни делает меня непозволительно счастливой.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я Чонгука, чуть приподнимаясь на локтях и обвивая руками шею дракона. Я притянула его к себе и быстро, почти невесомо прикоснулась к его манящим, таким умелым губам. Они вчера меня чуть с ума не свели, но я ни за что не отказалась бы это повторить. — Спасибо тебе, — повторила, прижимаясь к плечу своего жениха и вдыхая его волнительный, такой необычный и уже ставший родным запах. Мне хотелось укутаться в этот аромат, завернуться в него, как в большой и теплый плед и никогда не отпускать.
Я так расчувствовалась, что не заметила, как надо мной замер Чонгук, и кажется, он даже не дышал. Его руки ничуть не дрожали от собственного веса и даже то, что я вцепилась в него, не хуже морского клеща, не смущало мужчину.
— Лиса, малышка, — в голосе дракона послышались нотки тревоги и плохо скрываемого волнения, — что случилось? — он осторожно передвинулся, переворачиваясь и укладывая меня на себя. Мужчина мягко приподнял мое лицо, всматриваясь своими глазами в мои, и я заметила страх, мелькнувший в серебристых озерах и мне стало больно из-за этого. — Я тебя чем-то обидел? — спросил он с дрожью в голосе и напряжением во всем теле.
А я не сдержалась и рассмеялась — несколько истерично, потому что подобный вопрос от Чонгука... Ну как он мог меня обидеть?! Только не он. Только не этот чуткий, заботливый и невероятно прекрасный мужчина.
— Прости, кажется, эмоции вышли из-под контроля, — призналась я и потерлась щекой о чуть шершавую ткань синей рубашки. Обняв Чонгука покрепче, зажмурилась и добавила, — ты просто волшебный, — сказала и замерла, боясь, что эти слова вызовут насмешку или того хуже, непонимание со стороны дракона.
Я почувствовала, как меня прижали крепче сильные руки, а после поцеловали в волосы, перетягивая практически полностью на мускулистое, теплое тело дракона.
— Никогда не бойся говорить мне о своих чувствах и ощущениях, Лиса, — сказал он твердо и нравоучительно, убирая темную прядь мне за ухо и задерживая пальцы на покрасневшей щеке. Чонгук ласково провел по моей скуле, подбородку и обхватил его, не позволяя отвернуться. — Ты — моя пара,Лалиса, и я хочу знать о тебе все, — он вздохнул и прикрыл на миг глаза, словно боролся сам с собой, а когда вновь взглянул на меня, я охнула от того пыла чувств, которые врезались в меня, будто цунами. Внутри меня сломалась еще одна стена, заставляя сердце замереть в груди и ухнуть в желудок. — А еще, — он замялся, но потом продолжил, — я безумно хочу тебя поцеловать сейчас.
— Я ничуть не против, — сказала с улыбкой, и сама потянулась к манящим губам дракона. — И даже больше, очень даже «за», — и к собственному стыду и удовольствию прильнула к своему мужчине, полностью теряясь в его руках, губах и прикосновениях.
Когда мы все-таки выбрались из постели, и я привела себя в порядок в теплом душе, то Марна уже все приготовила и расставила завтрак в комнате Чонгука. Из ванной я вышла довольная и с улыбкой, понимая, что кажется, для своего дракона, я действительно была единственной. Как только мы закончили с утренним пробуждением, то мне с трудом удалось не только отцепиться от Чонгука, но и лишь угрозами вытолкать его из своей кровати.
— Буду ждать в своей комнате, — подмигнул мне дракон, притягивая меня в свои объятия и оставляя мягкий, теплый поцелуй на моих губах.
Я практически сбежала от этого любвеобильного мужчины, чтобы сменить халат до самых пят на нормальное и приличное платье. Открыв шкаф, застыла перед ним в нерешительности. Нахмурившись, начала кусать свою нижнюю губу, перебирая пять платьев, которые были у меня в запасе. Точнее четыре, ведь одно из них Чонгук уже видел на мне вчера.
Нужно что-то элегантное и красивое, но не вычурное. Правда, ничего экстравагантного у меня и не имелось. После завтрака отправлюсь в ателье, заскочив перед этим в банк. Дядя Алак сказал, что перевел деньги на мой личный счет, заодно проверю, какая там сумма накопилась за столько лет.
Мой выбор пал на простое прямое платье с зауженными к локтям рукавами. Ткань была мягкой, приятного серебристо-синего цвета, что отлично подходило к моим глазам и также, как я поняла уже чуть позже, сочеталось с серебром в пылающем взгляде моего дракона.
Волосы решила заплести в обычную косу. Просто мне уже так хотелось увидеться с Чонгуком, что мучиться с прической времени не осталось. В завершении быстро обула аккуратные ботиночки на квадратном каблуке. Их все равно под длинным подолом не видно, зато они мои любимые и очень удобные. А главное, в них можно бегать не хуже, чем в спортивных.
— Очень вкусно пахнет, — сказала я, глубоко вдыхая пряный аромат блинов, хлопьев и омлета. — У тебя в замке готовят потрясающую еду, — похвалила мужчину, а он лишь покачал головой.
— У нас в замке, — поправил он сдержанно и с улыбкой на порочных губах. — Привыкай, жемчужина, теперь все, что принадлежало мне, стало общей собственностью.
— Но... я думала... — я хотела сказать, что это ведь станет общим только после нашей свадьбы.
— Никаких «но», Лиса. Общее, — непоколебимо настаивал Чонгук, а мне осталось лишь вздохнуть. — Чем хотела бы сегодня заняться? — спросил он, вновь стал приятным и таким милым, что сердце щемило от желания его обнять.
Вот как он это делал? Сначала такой непокорный и холодный, а уже через секунду теплый и привлекательный.
Магия и только.
Я осмотрелась, отмечая, что спальня Чонгука была выдержана в серых, сдержанных тонах и совершенно не имела ничего лишнего. Справа у стены были большая (огромная) кровать, от которой мне стало дурно. Слева всю стену занимали стеллажи с книгами и маленькими отверстиями, заполненными чем-то непонятным и блестящим. Напротив двери было большое окно, отчего комната, будто утопала в солнечном сиянии.
Стильно, спокойно и размеренно.
Истинно мужская спальня.
— Я думала сходить в ателье и нужно зайти в банк, проверить свои накопления, — ответила спокойно и правдиво. А смысл что-то утаивать? На вранье счастье не построишь, к тому же, ничего криминального в моих планах не было. Обычные дела обычной невесты ненаследного принца.
— Отличная идея, — кивнул Чонгук, щелкая пальцами и наполняя наши тарелки. У меня на блюдо переместился пышный омлет с рисунком какого-то неведомого зверя на верхушке, и четыре золотистых блинчика с поджаристыми боками. Высокий бокал сам наполнился ароматным, крепким кофе с капелькой карамельного сиропа. — Возьмешь компаньоном? — спросил с очаровательной улыбкой. Он наклонил голову к правому плечу и посмотрел на меня так внимательно и соблазнительно, что щеки вмиг окрасились румянцем, а дыхание перехватило.
— Я думала, что ты занят... А так, конечно, буду только рада, — широко улыбнулась я, кивая собственной радости и отмечая, в солнечном свете волосы Чонгука кажутся сотканными из золотых и коричневых нитей и в них так и хочется запутаться пальцами. А еще его глаза блестят столь ярко, отчего мое бедное сердце бьется быстро-быстро.
— Лиса, ты меня слышала? — спросил с заметным весельем Чонгук, определенно замечая тот момент, когда я потеряла нить разговора и полностью растворилась в своих ощущениях и желаниях.
Трилицый! Да что это со мной?
Я понимаю, Чонгук красивый, умный и сильный... Он настоящая мечта любой девушки, но... мы с ним знакомы второй день, а я уже с ума схожу от жажды касаться его, быть рядом и таять от его умелых поцелуев. Это ведь ненормально! Это странно, необычно и пугающе...
— А? Что? — растерянно спросила, уперев взгляд поверх головы Чонгука, чтобы слышать его, а не додумывать вопросы самостоятельно.
Это ведь просто неприлично, в конце концов.
— Прости, немного задумалась, — сказала быстро и тихо и сделала два больших глотка кофе, чтобы хоть немного прийти в себя.
Ну же, Лалисаа возьми себя в руки. Ты же не дурочка какая-то! Ты будущая герцогиня и принцесса, а не плебейка с единственным желанием размножаться.
— М-м-м... — задумчиво промычал Чонгук, и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Он был такой довольный, что стало несколько неуютно и неудобно. Такое ощущение, словно меня в чем-то неприличном уличили. — А это приятно, — размеренно добавил дракон, медленно облизнув свою нижнюю губу и смотря на меня глубоким, полным желания взглядом.
Я шумно сглотнула, чувствуя, как задрожали руки. Положив приборы на тарелку, чтобы не пораниться, решила уточнить, что приятно Чонгуку.
— Когда на тебя смотрят с желанием съесть самые прекрасные глаза в мире, — объяснил Чонгук, а мне от его слов захотелось одновременно завыть и спрятаться под стол.
Не думала, что все мои чувства написаны так ярко на лице.
Ужас какой!
— Я не... это... — заикаясь, попыталась я оправдаться, но ведь если быть уж до конца откровенной, то это было правдой. — Извини, совершенно не понимаю, что это со мной происходит... но кажется, чем больше времени я провожу с тобой, тем... — я физически не могла сказать, чего мне хотелось.
Я глубоко вздохнула и откинула с лица мелкие пряди, положила руки на стол, начав мять тканевую салфетку.
— Жемчужина, — глубокий, низкий смех разнесся приятным басом по комнате, отдаваясь мурашками в моем теле, — не смущайся, малышка. Драконы очень открыты со своей парой, и наша привязка, — Чонгук пытался подобрать простые слова, чтобы я могла его понять, и я, к счастью, пока не растерялась в терминах и наименованиях. — Просто расслабься, малышка, то, что ты чувствуешь нормально и ни в коем случае не вульгарно и не грязно, — на последних словах он нахмурился, поджав губы. На мгновение, мне показалось, что он вспомнил что-то неприятное и болезненное, и мне с нестерпимым желанием захотелось стереть эти чувства из его сердца и памяти. Я почувствовала, как пальцы приятно закололо, и поднялась со стула быстрым порывом.
Раз это правильно и не грязно, в чем я была уверена на сто процентов, то и мои порывы в сторону своей пары нормальны. Значит, я не буду им сопротивляться и скрывать.
Я подошла к Чонгуку и посмотрела в его блестящие глаза, осторожно, будто боясь спугнуть, прикоснулась к его колючей щеке, кожу приятно закололо, мягко провела по лепным скулам и твердой грани подбородка.
Дракон замер, будто громом пораженный. Он, кажется, даже не дышал, а у меня сердце щемило от того, что кто-то посмел причинить боль моему дракону.
Порву! Растерзаю! На медленном огне сварю!
Трилицый, откуда во мне столько злости?!
— Мне так с тобой повезло, — выдохнул на грани слышимости Чонгук, подняв руки и обнимая меня за талию. Он повернулся на стуле и прижался лицом к моему животу, сжимая и практически сливаясь со мной в одно целое. — Спасибо, — дракон шумно сглотнул и потерся щекой о мое платье, а после оставил поцелуй прямо над пупком. А я не смела даже пошевелиться, чтобы не разрушить эту идиллию, а у самой на душе кошки скребли.
Кто-то причинил боль этому прекрасному мужчине, разворотил его чарующую и добрую душу и если я найду этого кого-то, то живым ему от меня не уйти.
***
Кажется, выходить в город с Чонгуком было ошибкой. Серьезной такой ошибкой. И, наверное, я подобное точно не решусь повторить. Женщины смотрели на него, как на какой-то трофей, приз, который даст им билет в светлое и обеспеченное будущее. И что самое обидное, меня как его невесту они совершенно не воспринимали.
Когда мы оказались в Центральном банке, то меня просто проигнорировали. Сначала я решила, что это потому, что на мне не было короны или хотя бы тройки килограмм блестящих, дорогих украшений. Но потом, когда обратилась с просьбой к высокому, сухому, как жердь мужчине за деревянной стойкой, а он окинул меня высокомерным взглядом, то решила, что с меня достаточно.
— Эй, я что, стеклянная? — спросила с нескрываемым раздражением и недовольством
Мне не особо нравилось, когда меня принимали за пустое место, еще и к тому же, в банке, в котором у меня открыт счет.
Мужчина, моего вопроса, словно не понял. Он безразличным взглядом карих глаз окинул меня с головы до ног и задал предельно спокойным голосом вопрос:
— Девушка, у вас ко мне какой-то вопрос?
И вот будь я настоящей, чистопородной леди, то окинула бы мужчину уничтожающим взглядом и высокомерно сообщила, куда он может засунуть свою наигранную любезность. Да, наверное, именно так поступили бы тетя Садира и кузина.
Но у меня было воспитание лучше, чем у них обеих, поэтому я для начала решила быть вежливой.
— Да, у меня открыт именной счет в вашем банке. Поэтому я хочу узнать, сколько на нем средств, — я даже попыталась тепло улыбнуться, хотя очень уж было это сложно, даже для меня, что жила с моими милыми родственниками многие годы.
— Имя и фамилия.
— Лалиса Манобан.
Сначала ничего не происходило. Работник в форменном, дорогом синем в белую полоску костюме снисходительно кивнул и принялся вписывать мое имя в зачарованную бумагу. Обычно она отвечала на определенные вопросы — какие было условлены магией. И если у меня действительно был счет в этом банке, то сведения об этом немедленно проявятся на второй листе бумаги со всеми данными обо мне.
Мужчина поднял на меня удивленный взгляд, видимо, считал, что я наврала, и просто решила потратить его время для собственного развлечения, а после замер и резко побледнел, цепенея от ужаса.
Я с непониманием взглянула на него. И что он там такое увидел, что на полотно стал походить?
— Жемчужина, какие-то проблемы? — с ленивым волнением спросил Чонгук, оказываясь за моей спиной, и собственническим жестом притягивая к своему горячему, мускулистому телу.
— Нет, все нормально, мужчина как раз собирался сообщить количество средств на моем счете. Да? — и я широко улыбнулась, мысленно отмечая для себя, что в присутствии Чонгука люди не только терялись, но и вообще становились недееспособны для конструктивного диалога. Они едва кивать-то могут, не то, чтобы языком связно шевелить.
Чудеса, да и только!
— Угу, — угукнул совершенно без какой-либо радости мужчина за стойкой.
Хм... а ведь он даже не представился, как положено. В первую очередь, работники любой сферы называют свое имя, а потом предлагают помощь.
У нас же тут все было... мягко говоря, не очень.
— И? Сколько у меня средств? — подтолкнула я к ответу, как бы намекая, что можно и поторопиться.
Работник прочистил горло, кашлянув в сжатый кулак и, боясь встретиться взглядом с Чонгуком. Эх... какие все трусливые, однако. И нервные какие, может им успокоительную траву подарить. Баночку?
— Ах да, — он весь подобрался. — Мисс Манобан у вас на счету числится двести двадцать три тысячи золотых монет, — со спокойной серьезностью ответил мужчина. — Хотите снять деньги полностью или частично? — вежливое уточнение нарочито приятным, отработанным голосом.
Ага, стоило только Чонгуку появиться, как я уже мисс Манобан и вообще клиент превыше всего. Кошмар! Ну почему везде все такое одинаковое. Единственное место, где было все иначе — наш с драконом замок. Там хоть и были работники, но они не прыгали зайцами ублажения, а вели себя как истинные профессионалы своего дела.
— Эм... — задумалась я над вопросом, но меня поспешили перебить.
— Сделай кристалл доступа для королевских счетов и именного счета мисс Манобан, — приказал работнику банка Чонгук, обнимая меня крепче и широко улыбаясь, когда я повернулась к нему с явным неодобрением.
— Чонгук, я не буду... — хотела добавить, что не буду пользоваться его деньгами и тем более средствами империи, когда меня заткнули самым действенным и приятным способом. Меня просто-напросто поцеловали, заставляя забыть не только вопрос, но и как правильно дышать. Когда дракон отодвинулся от меня, оставив последний, мягкий поцелуй в нос, то я была и злой, и одновременно разомлевшей. — Это нечестно, Чон, — сказала с показным нравоучением, облизнувшись и цепляясь за его рубашку, чтобы не упасть.
Его поцелуи, как магия чистого экстаза — один раз, и ты уже зависим.
— Знаю, жемчужина, но давай, ты меня потом за это отругаешь... — он замолчал и его голос стал низким, именно таким, от которого у женщин подгибаются ноги и сердце бьется как бешеное, — или можешь даже наказать, — подмигнув, мужчина еще раз быстро поцеловал меня в губы и обратился к работнику банка. — Пришлете кристалл магпочтой, — приказал совершенно безразличным голосом. — А теперь выберем тебе самые красивые платья и... даже комплекты нижнего белья, — мне осталось только покраснеть и закатить глаза на подобное ребяческое поведение Чонгука.
Какие же они тут домашние и умиротворенные))