Пятая глава
— Все, иди отсюда, — я практически вытолкала Чимина из своей спальни, но он сопротивлялся из последних сил.
— Давай я помогу! — настаивал василиск, продолжая проталкиваться через дверь, точнее через небольшую щель, которая осталась между дверью и косяком. — Я могу напитки разливать и тарелки с едой разносить, а если будешь переживать, то разряжу атмосферу оригинальной шуткой, — Чимин был неумолим в своем стремлении помочь мне с сегодняшним ужином. Правда, если быть уж до конца честной, то этот наглый, беспринципный, и очень сопереживающий парень просто хотел поржать над тем, как я краснела и бледнела при виде своего дракона.
Ну-ну, ему-то смешно, а мне вот не до шуток. Я так волновалась и тряслась, что пришлось уже два раза платье менять — потому что они не подходили для подобного вечера, и с волосами я пыталась совладать. Вот только ничего не помогало унять волнительную дрожь в коленках и удушающий страх, сковывающий грудь железным обручем.
— Не нужна мне помощь. Ты меня еще больше нервировать будешь только, — очередная попытка вытолкать парня из собственной спальни, которая почти удалась.
Вот только позади нас мелькнуло зеленое свечение, и раздался грубый, недовольный вопрос:
— И как это понимать? — и у меня по спине пробежал холодок, пальцы ослабли и Чимин просто ввалился в мою комнату, распластавшись длинной статуей на полу.
— Господин! Вы так воинственно выглядите, снова с советником Джином магией мерились? — спросил совершенно не в тему взволнованный василиск, неожиданно резво вскакивая на ноги и принимая стойку смирно — руки по швам, ноги вместе, голова чуть опущена, словно его ругать собрались, и он был готов принять любое наказание.
— Чимин помог мне подготовиться и комнату обустроить, — вышла я чуть вперед, чтобы гнев Чонгука не обрушился исключительно на василиска. Чимин же действительно просто помочь хотел, никаких порочащих ни мою, ни его репутацию мыслей. — Ты же не против, чтобы мы поужинали у меня? — спросила с легкой тревогой и опаской, не имея сил посмотреть в чарующие, серебристо-серые глаза своего дракона.
Я боялась увидеть гнев или злость, которые растопчут мое глупое сердце, заставляя ощутить себя ненужной и жалкой. Поэтому мне было проще опустить взгляд и ждать приговора, который бы обрушился на меня каменным, убийственным градом эмоций.
— Чимин, — одно только имя и василиск смиренно поклонился, и резво удалился, словно его и не было тут. Лишь шелест одежды напомнил мне о том, что правая рука господина вообще находился рядом. Напоследок василиск лишь кивнул мне и губами пожелал удачи. — Лалиса, — и вновь, одно лишь имя, а у меня перед глазами уже вся жизнь пронеслась, и щеки заалели от смущения и тревоги.
Что если ему не понравилась моя инициатива, и он хотел спокойно отужинать в привычной обстановке без всего этого?.. Что если присутствие Чимина разгневало этого доброго и ласкового дракона, заставляя ревность и жажду крови вспыхнуть в нем, пробудившимся вулканом и сейчас оно обрушится на своевольную невесту, как ливень из осколков эмоций.
Чонгук медленно приблизился ко мне, но я продолжала изучать пол под своими ногами и нервно оглаживать подол нежно лавандового платья. Оно было одним из немногих, которое мне действительно нравилось. Выдержанный верх, без всяких рюшей или оборок, а лишь гладкая, мягкая ткань. Фасон сужался к талии, обхватывая так туго, что фигура казалась воздушной и очень хрупкой. Книзу платье чуть расширялось, но не было пышным, как свадебный торт, лишь чуть обрисовывало плавный изгиб бедер.
— Лиса, посмотри на меня, — мягко попросил мужчина, и я поняла, что больше не могу сопротивляться желанию взглянуть в серебристые омуты, и утонуть в них. И пусть он ругается. Чонгук такой красивый, что я поняла — переживу гнев, только бы смотреть в эти глаза и плавиться в них, как свечка, брошенная в беснующееся пламя камина. — Я не сержусь, жемчужина, — он обхватил своими сильными пальцами мой подбородок, осторожно прикоснулся шершавой ладонью к моей щеке, заставляя дыхание замереть в горле. А когда я подняла взгляд к прекрасному лицу Чонгука, то выдохнула, пораженная тем, насколько мужественно и притягательно выглядел этот дракон — чуть взъерошенные волосы, торчащие в разные стороны, нижняя губа чуть припухла и на ней запеклась капелька крови, а от одежды исходил дурманящий аромат мужчины, силы и немного дыма.
Дым? Кровь?
Волнение вытеснило все остальные эмоции. Действуя лишь на инстинктах и чувствах, я приблизилась к Чонгуку, и не думая о последствиях и о том, как со стороны выглядят мои действия, прикоснулась большим пальцем к чуть припухшей губе дракона. Он едва заметно вздрогнул, наверное, от боли. Я один раз повздорила с Айри и она рассекла мне уголок губ, болело жутко, а еще потом есть было крайне сложно.
— Что случилось? — искреннее беспокойство читалось в моем голосе и, наверняка, во встревоженном взгляде. — Ты подрался с этим... советником? — гнев и тревога затопили мое сознание, заставляя сжать правую руку в кулак и на миг прикрыть глаза от желания отомстить за всю боль, которую причинили этому доброму и заботливому дракону.
Моему дракону!
— Все в порядке, — легко заверил меня Чонгук. Обхватив пальцами мою кисть, избранник повернул голову и запечатлел чувственный поцелуй в середине моей ладони, заставляя щеки приятно заалеть и ноги ослабнуть. — Ты прекрасно выглядишь, Лиса, — обычные слова, но из уст дракона они показались музыкой для моего очерствевшего сердца.
Одно прикосновение — я схожу с ума от эмоций.
Один поцелуй — и внутри меня разгорается пожар.
— Я не пострадал, но видела бы ты Джина, — он широко улыбнулся, как нашкодивший мальчишка, который более чем был доволен своей шуткой.
— Разве раны на теле драконов исцеляются не мгновенно? — я озадаченно нахмурилась, нервно закусив свою нижнюю губу и с тревогой взглянув в глаза Чонгука.
Если он не мог себя исцелить в простой драке, то невозможно было представить, в какой опасности он будет после настоящего сражения с проклятыми. Сердце забилось быстрее, стоило мне представить, как сильный и воинственный дракон падает на поле боя бесчувственной тряпкой без дыхания и магии.
— Я думала... — хотела сказать, что думала драконы практически бессмертные, но вдруг сбилась, когда Чонгук прижал меня к себе, зарываясь носом в мои волосы и глубоко вдыхая. Сильные руки обвились вокруг моей талии, чуть приподнимая. Дыхание замерло на моих губах, а сердце гулко забилось в груди, заставляя на миг прикрыть глаза от наслаждения и удивления.
Я обхватила мужчину в ответ за его торс, на инстинктах прижимаясь так близко, что мы практически стали единым целым. Чувственный, манящий запах мужчины и силы заполнил мои легкие, щекоча ноздри и заставляя потереться носом о гладкую ткань рубашки. Приятная, дразнящая дрожь прокатилась по спине, заставляя выгнуться сильнее и сжать руками широкие плечи избранника.
— Я в порядке, — клятвенно заверил меня Чонгук, шепча слова в макушку, отчего мелкие волоски на голове зажили своей жизнью, а по позвоночнику пробежали мурашки удовольствия. — Раны не исцелились, потому что они нанесены магией другого дракона, в остальном, да, драконы практически неуязвимы. А теперь, жемчужинка, — он помедлил, напрягая руки и подтягивая меня выше. Теперь мы могли беспрепятственно смотреть друг другу в глаза. И это единение... оно врезалось в мою душу, заставляя удивленно выдохнуть и оцепенеть от наслаждения и наваждения, которые вызывали у меня прикосновения и близость с Чонгуком, — мы должны поужинать. Не могу допустить, чтобы моя невеста упала в голодный обморок, пораженная моей красотой, — глубокий, чувственный смех сломал какую-то стену в глубине меня, а когда дракон оставил поцелуй на моем лбу, опаляя кожу своим горячим дыханием, я ощутила, непреодолимое желание поцеловать этого великолепного и понимающего мужчину.
И я бы поцеловала, но стеснение и смущение были еще слишком сильны, да и воспитание не позволило так скоро отдаться в сильные руки, пусть и жениха.
— Садись, — Чонгук как истинный джентльмен отодвинул для меня стул и придвинул, когда я заняла свое место, смущенно улыбаясь. — М-м-м... — мужчина оказался напротив меня. Он поднял серебряную крышку с блюда и с наслаждением втянул аромат. — Отбивные с чесноком и винным соусом, и запеченный картофель дольками, — мне показалось, что при виде этой аппетитности у дракона даже глаза зажглись ярче, сочетая в себе небесный свет с волшебными искрами.
— Я не знала, что ты любишь, поэтому попросила приготовить что-нибудь из обычного, — чуть улыбнулась уголком губ, отмечая, что Чонгуку очень даже понравилась моя инициатива.
— Превосходный выбор, — похвалил меня мужчина и щелкнул пальцами. Еда сама наполнила наши тарелки. Чонгук достал из ведерка со льдом бутылку шампанского с золотой этикеткой и надписями на неизвестном мне языке, и ловко откупорил пробку.
Послышался характерный хлопок и комнату наполнил запах подснежников и моря. С шипением дракон наполнил наши бокалы, не расплескав ни капли. Пенная шапка поднялась до самого верха, укрывая золотой, игристый напиток. Маленькие пузырьки облепили стекло изнутри. Я завороженно уставилась на этот чарующий, причудливый танец, едва заметно улыбнувшись.
— Это шампанское подарок эльфийского посла. Он преподнес нам их с Тэхеном в честь подписания договора об аренде железных рудников.
— А я думала, что эльфы очень щедры на подарки, — задумчиво отозвалась я, вновь взглянув на бокал, а потом на Чонгука.
— О, поверь, это было очень щедро с их стороны, — чувственно отозвался дракон, а после, взглянув мне в глаза, продолжил. — Это не просто шампанское, — он помедлил, и у меня под кожей, словно молнию пропустили, заставляя непроизвольно вздрогнуть и нервно облизнуться. Внимательный взгляд Чонгука зацепился за это движение и едва заметно поерзал на стуле, шире разведя колени в стороны.
Мужчина сделал быстрый глоток из своего бокала, и я последовала его примеру, ощущая, как пересохло в горле. Игристые пузырьки защекотали язык, заставляя кашлянуть от этого приятного, необычного ощущения.
— И в чем его секрет? — спросила взволнованно и тихо, но при этом я не могла оторвать взгляд от манящих губ Чонгука, которые так хотелось ощутить на своей коже.
О Трилицый!
Откуда столь вульгарные мысли в моей голове?!
Как стыдно... и желанно.
— О чем ты думала сейчас? — Чонгук упер правый локоть в крышку стола и подался чуть вперед, словно не мог сопротивляться притяжению, которое было между нами. Его взгляд приятной лаской прошелся по моему лицу, остановился на влажных губах, спустился ниже, где в скромном вырезе платья быстро вздымалась моя грудь, и задержался на виднеющейся бледной коже.
А я просто не могла ничего сказать, потому что пламя начало разгораться внутри меня, там, где никогда прежде, ничего подобного не было. Кожа пылала от жажды прикосновений, а сердце гулко и быстро билось в груди, заставляя снова пригубить немного шампанского. Оно обожгло язык, а после начало приятно покалывать в животе.
— О чем, Лалиса? — повторил свой вопрос Чонгук, сделав глоток и с шумом поставив бокал на стол. Стеклянный фужер заметно качнулся, дыхание сорвалось шипением с моих губ, а дракон упер и второй локоть в деревянную крышку. — Поделись, жемчужинка, а то моя фантазия предоставит куда более приятные вариации, — он улыбнулся, а я смущенно отвела взгляд в сторону, понимая, что не смогу выдержать столь пристального внимания Чонгука к своей персоне.
— О тебе, — сдалась под этим пылким напором, а после набралась смелости и взглянула в пылающие глаза дракона.
— Точнее, Лиса, — приказ-просьба, и сердце ухнуло в живот, кувыркнулось и снова оказалось на положенном ему месте.
— Я... — не могла я выговорить и признаться в своих фантазиях, потому что пусть мы с Чонгуком и будущая пара, вот только мы были слишком мало знакомы. Я не имела сил в себе сказать то, отчего могла выглядеть глупой и распущенной. Не уверена, что дракон оценит мои мысли, лишь посмеется над наивной и юной девчонкой.
Но мой дракон оказался таким понимающим и добрым, что невозможно было сопротивляться этому притяжению между нами. Он плавным движением поднялся со своего места и подошел ко мне. Чонгук возвышался красивой статуей надо мной, отчего я ощущала себя такой маленькой, что могла полностью скрыться за его широкой спиной. Его короткие волосы чуть вились на концах, а проникновенный взгляд, казалось, видел меня насквозь.
— Ну же, жемчужинка, поделись со мной мыслями, от которых загорается твой взгляд, — практически молил Чонгук, опускаясь передо мной на колени и легким прикосновением, проводя шершавой ладонью по моему плечу, ниже по предплечью и переплетая наши пальцы между собой. Он оставил целомудренный поцелуй на моем запястье, заставляя кожу запылать радостью и жаром.
Я сделала глубокий вдох и решилась.
Он же мой жених, тот, с кем мне придется делить горе и радость, между нами не может быть секретов.
— Я хочу, — начала было, и резко выдохнула, набираясь смелости. Я посмотрела прямо на своего дракона, и продолжила, — я хочу, чтобы ты меня поцеловал, — сказала и задержала дыхание, чувствуя, как замер Чонгук, не шевелясь и кажется, даже не дыша. Он словно оцепенел, его взгляд застыл морозной серостью на моем лице, заставляя тревожно передернуть плечами и с опаской начать комкать подол своего платья.
Я, конечно, ожидала, что Чонгук не кинется покрывать меня поцелуям сразу после моего признания. Мы для этого слишком мало знакомы. Даже суток не прошло с момента нашего знакомства. Естественно, что мои слова выбили его из колеи. Он, наверное, привык, что женщины готовы пасть к его мускулистым ногам и умоляют его расцеловать их от губ и до самых пят, но вот... Мне все равно было горестно и неловко от того, что этот прекрасный и мужественный дракон сейчас просто застыл статуей самому себе и даже не шевелился.
— Прости, это было неуместно... — залепетала я сконфуженно, пытаясь вырвать свою ладонь из хватки Чонгука. — Понимаю, что это было слишком быстро для наших отношений, мы ведь едва знакомы... — продолжила, одновременно краснея, а после резко бледнея. В животе скрутился болезненный узел, сердце билось быстро и гулко, отбивая ритм в моих ушах. — Не знаю, что на меня нашло. Видимо, меня в саду продуло, вот всякие глупости в голову и лезут, — я невесело рассмеялась, ощущая, как на глазах навернулись слезы.
Только я могла признаться практически незнакомому мужчине в том, что хочу узнать вкус его поцелуя.
Дура! Дура! Дура!
Не стоило торопиться. У драконов же другие традиции, они величественная раса защитников и магов!
Я попыталась встать со стула, чтобы уединиться в ванной и ополоснуть красное от смущения лицо, но не смогла. Почувствовав мое движение, Чонгук вдруг отмер в один вдох и сжал пальцы на моих коленях. Его горячие руки медленно двинулись вверх к моим бедрам, комкая атласную ткань и, задирая подол выше и выше.
— Чонгук? — с непониманием и удивление позвала я дракона по имени, а он вдруг поднял голову, взглянув в мои глаза. И с каждой секундой этого взгляда я понимала, что теряюсь в расплавленном серебре, умирая и возрождаясь вновь и вновь, не имея сил оторваться или отвести взгляд в сторону. Потому что разрушить это волшебство, было сродни самоубийству. — Чонгук, — снова назвала я ненаследного принца, и он упер ладони в стул по обе стороны от моих ног и приподнялся, чтобы смотреть мне в глаза.
— Ты действительно этого хочешь? — спросил низким, глубоким голосом Чонгук с заметными рычащими нотками.
Я вздрогнула от волнения и легкой нотки возбуждения, когда услышала этот вопрос.
— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — снова спросил он, уточняя и словно едва сдерживаясь. Мужчина сжал челюсть с такой силой, что побелели и выделились желваки, а вокруг рта появились едва заметные морщинки. — Ответь, Лалиса! — потребовал он грубо и тихо, а у меня сердце ухнуло в пятки от этого властного тона.
— Да, хочу, — призналась вновь, понимая, что отнекиваться попросту глупо и по-детски. Я действительно этого хотела, так какой смысл врать?
— Слава Трилицему, — радостно выдохнул Чонгук. Робко протянув руку, он коснулся моей пунцовой щеки, убирая непокорный, темный локон за ухо.
Я непроизвольно вздрогнула от этого ласкового прикосновения теплых пальцев, с интересом и волнением ожидая, что же последует за этим. Но по этому прикосновению я поняла, что в моем теле крепнет не только желание к этому мужчине, а в душе зарождается доверие к моему дракону.
И он, смотря в мои широко распахнутые глаза, прикоснулся теплыми, чуть шершавыми губами сначала к моим ладоням, словно клеймо, запечатлевая эмоции на коже, а после положил мои руки на свою шею. Пальцами я поиграла с шелковистыми прядями на затылке Чонгука, замечая, как он вздрогнул от моих прикосновений и прикрыл глаза от удовольствия.
Дракон мягко, словно боясь, что я рассыплюсь в его руках, обхватил своими большими ладонями мои щеки и начал медленно наклоняться. Он будто давал мне возможность оттолкнуть себя в любой момент. Вот только я не собиралась его отталкивать. Наоборот, я хотела притянуть его к себе ближе, чтобы скорее ощутить его губы на своих и познать радость своего первого поцелуя.
Настоящего поцелуя.
Ожидание прикосновения его желанных губ заполнило мое сознание, перед которым меркло все — страх, недоверчивость и даже стыдливость.
Его губы шершавые, сухие и алчущие едва коснулись нежных, безвольных губ первым поцелуем. Легкое касание, от которого волна пламени и жажды пронеслась по позвоночнику и осела внизу живота, заставляя судорожно вздохнуть и сжать пальцами волосы Чонгука.
Чуть отстранившись, он облизнул свои губы, задев кончиком языка и мои, заставляя несдержанно застонать от удовольствия и податься вперед, ближе к источнику наслаждения. Я почувствовала, как быстро забилось сердце Чонгука, как истошно пульсировала жилка на его шее и позволила себе раствориться в этих эмоциях, отдав ведущую роль дракону. Он быстро прикоснулся ко мне своим ртом, пососал сначала верхнюю губу, вырывая из моей груди довольное урчание, а после лаской тронул нижнюю, не оставив ее без внимания.
Его руки спустились мне на волосы, утонули в распущенных, каштановых прядях, которые он сжал в кулак и чуть потянул на себя, запрокидывая мою голову назад. Изменив угол, он, словно прося, провел влажным, горячим языком по моим губам, заставляя их раскрыться, как цветочный бутон от прикосновения солнца. И я поддалась, полностью доверяясь и отбрасывая смущения и страх на задворки сознания. Он учил меня доверять себе, учил открываться ему и делиться своими переживаниями, и я не могла не поддаться, стараясь быть хорошей ученицей. Потому что, кажется, теперь без своего дракона и его прикосновений, я больше не смогу.
Он оторвался от меня лишь спустя долгие минуты, когда воздух в наших легких закончился. Чонгук прижался своим лбом к моему, лениво лаская мои губы быстрыми поцелуями.
— Это было великолепно, жемчужина, — выдохнул он с радостью и ликованием. Его глаза пылали, и я только сейчас заметила, что солнце уже давно село и комната погрузилась в темноту. — Ты меня с ума сводишь, — признался он, прижимаясь лицом к моей шее и опаляя кожу горячим дыханием.
— Кажется... я испытываю схожие чувства, — сказала я тихо и смущенно, перебирая волосы Чонгука и чувствуя, как по коже пробежалась волна радости от рокочущего смеха дракона.