Глава 29
— Не слушай его, Грозовая Звезда! — визгливый голос старой целительницы прорезал тишину, заставив Ливеня вздрогнуть. — Убей его! Убей его сейчас, и мир придёт в племя! Он принёс только беды! Он принесёт смерть!
Ливень не думал. Он действовал.
Один прыжок — мощный, точный, как учил его Пепел. Его тело, отточенное годами тренировок, описало дугу в воздухе, и он свалил старуху на землю. Она пискнула, как грызун, пытаясь вырваться из-под его лап.
— Что ты сказала? — рык Ливеня был так громок, что вокруг замерли даже опытные воины. — Убить меня?
Он прижал её к холодной земле, когти впились в её хрупкое тело, и склонился к самому её уху.
— Я силён очень, — прошипел он, и каждое слово было как удар когтя. — Я могу биться со всеми вашими воинами. Меня учили хорошие коты. Коты, которые меня не предавали. Которые не смотрели на меня, как на монстра.
Он вонзил когти глубже, и старуха завизжала от боли.
— Вот видишь! — она обратилась к Грозовой Звезде, и в её помутневших глазах зажёгся безумный огонь. — Видишь?! Я тебе говорила! Надо было убить его, когда он был новорождённым! Надо было раздавить его, пока он не открыл глаза! Он — проклятие! Он — смерть!
Ливень посмотрел на неё сверху вниз. На эту старуху, которая разрушила его жизнь. Которая превратила его отца в труса. Которая заставила его мать плакать каждую ночь.
— Нет, — тихо сказал он.
И быстро, точно, как учил Грач, нанёс укус в шею. Клыки вошли в мягкое место за ухом, перерезали жизненно важные артерии. Старуха дернулась один раз, второй... и замерла.
Ливень отпустил её, отступил на шаг. Кровь капала с его морды, но он не обращал на неё внимания. Он повернулся к Грозовой Звезде.
Весь лагерь замер. Никто не осмеливался шевельнуться. Даже Остролап, который ненавидел его всю жизнь, стоял как вкопанный, глаза широко раскрыты.
Ливень сделал шаг к предводителю. Потом ещё один. Он остановился в вытянутой лапе от него, и его голос, когда он заговорил, был странно спокоен — спокоен, как штиль перед бурей.
— Ты мне скажешь правду? — спросил он. — Почему ты это сделал? Почему ты выбросил собственного сына?
Повисла тишина. Густая, тяжёлая, полная запаха крови и страха.
И тут Грозовая Звезда сделал то, чего никто не ожидал.
Он сел.
Тяжело, медленно, словно на его плечах лежал весь вес неба, Грозовая Звезда опустился на землю. Его уши прижались к голове, хвост свернулся к лапам. Он не выглядел предводителем. Он выглядел старым, сломленным котом.
— Прости меня, — прошептал он, и его голос дрожал, как у котёнка.
Ливень замер. Он не мог поверить своим ушам.
— Зубчик, — Грозовая Звезда поднял на него глаза, и там блестели слёзы. — Прости меня... сын.
Ливень почувствовал, как земля уходит из-под лап. Зубчик. Это имя, которое он ненавидел. Это имя, которое было символом его боли. И всё же, произнесённое этим голосом, в этот момент, оно звучало иначе. Оно звучало как признание.
— Я виноват, — Грозовая Звезда опустил голову, и его грудь сотрясалась от рыданий, которые он пытался сдержать. — Она... она мне твердила каждый день. Каждую ночь. Что ты принесёшь смерть. Что рыжие полосы — это знак. Что огонь в ночь твоего рождения — это предупреждение Звёздного племени.
Он поднял голову, и на его морде Ливень увидел не предводителя, а отца — отца, который потерял сына.
— А огонь... — голос Грозовой Звезды сорвался. — Огонь в твоё рождение был совпадением. Просто удар молнии. Я знал. Я всегда знал, что это глупость. Но она... она была целительницей. Закон гласит — нельзя спорить с целителем. Нельзя идти против знамений.
Он протянул лапу к Ливеню, но тут же опустил её, понимая, что не имеет права на прикосновение.
— Прости меня, — прошептал он снова, и слёзы катились по его шерсти, смешиваясь с пылью. — Прости, сын. Я виноват. Я трус. Я предал тебя из-за страха. Из-за глупого страха перед старухой и её проклятыми знамениями.
Ливень стоял неподвижно, глядя на своего отца — на этого могучего кота, который теперь выглядел таким маленьким, таким сломленным. В его груди бушевал ураган эмоций — ярость, боль, ненависть... и что-то ещё. Что-то, что он не хотел признавать.
Надежда?