Глава 27
Ливень бежал, пока лёгкие не начали гореть, пока мышцы ног не заныли от усталости. Он пробежал через поля, пересёк Сосновую опушку, миновал места, где когда-то тренировался с Пеплом. Но вдруг, резко затормозив у старого дуба, он остановился.
Что-то внутри него — голос, интуиция, звёздное предназначение — шептало, что путь к Снежинке лежит не напрямую. Что прежде чем он сможет обрести будущее, он должен разобраться с прошлым.
Мне нужно вернуться, — подумал он, тяжело дыша. — В последний раз. Узнать правду. Увидеть... её.
Грозовое племя. Его родной дом, который стал кошмаром. Его место рождения, которое превратилось в рану, никогда не заживавшую полностью.
Ливень повернул на север, к границе, которую знал с детства. Запах меток стал резче — запах сосен, мха, земли, пропитанной запахом его бывших соплеменников. Сердце забилось чаще, но не от страха. От решимости.
Он пересёк границу, не скрываясь. Пусть знают. Пусть видят.
Их заметили мгновенно.
— Стой! — рыкнул кто-то из кустов. — Кто идёт по территории Грозового племя?!
Ливень не остановился. Он шёл прямо, голову высоко, хвост поднят — как подобает воину, а не беглецу.
Из зарослей выскочили четверо воинов. Они окружили его полукругом, пригнувшись, уши плоско прижаты, губы оскалены в предупреждающем шипении.
— Чужак! — фыркнул рыжий воин с белой грудью. — Назови себя!
Ливень посмотрел на них. Он узнал одного — это был Остролап, теперь уже взрослый воин, когда-то сверстник, который бросал в него камни. Другие были моложе, не помнили времён Зубчика.
— Я пришёл не воевать, — спокойно сказал Ливень, хотя каждый мускул его тела был напряжён, готовый к прыжку. — Я хочу поговорить с Грозовой Звездой.
— С нашим предводителем не разговаривают чужаки! — Остролап подступил ближе, когти выдвинулись. — Убирайся с нашей территории, пока цел!
Но Ливень не двинулся с места. И тогда Остролап прыгнул.
Время замедлилось. Ливень, обученный Пеплом, Грачом и Искрой, видел траекторию прыжка, как будто соперник двигался сквозь воду. Он легко уклонился, развернулся и ударил лапой по боку рыжего воина, не применяя когтей — просто оттолкнул.
Остролап приземлился, ошарашенный, и тут же на Ливеня бросились остальные трое.
Теперь он сражался по-настоящему. Не убивать — он не хотел убивать своих бывших соплеменников, какими бы жестокими они ни были. Но и не проиграть. Он отбивался от ударов, уворачивался от зубов, наносил точные, контролируемые удары — по морде, по лапам, по хвосту — отвлекая, обезоруживая, но не калеча.
Он был сильнее. Годы тренировок, битвы с Лунной Звездой, охота, выживание — всё это сделало его машиной, точной и смертоносной, если бы он захотел.
Но он не хотел.
— Достаточно! — раздался громовой голос сверху.
Все замерли. Ливень отпустил лапу молодого воина, которого прижал к земле, и поднял голову.
На камне над поляной стоял Грозовая Звезда. Седой, мощный, с глазами цвета грозовых туч. Он смотрел на Ливеня с интересом, но без узнавания. Как на чужака. Как на потенциального союзника.
— Ты силён, — сказал предводитель, спрыгивая вниз. Он подошёл ближе, разглядывая Ливеня с головы до хвоста. — Очень силён. И молод. И, судя по тому, как ты дрался — обучен. Кем?
Ливень молчал, глядя прямо в глаза тому коту, который когда-то приказал выбросить его, как ненужный мусор. Грозовая Звезда постарел. Шрамы на его морде, седина на груди. Но власть в нём осталась прежней.
— Неважно, — Грозовая Звезда махнул хвостом, отбросив вопрос. — Важно другое. Ты пришёл на нашу территорию один, без страха, и держался против четверых моих лучших воинов. Это говорит о многом.
Он обошёл Ливеня кругом, оценивая, как оценивают добычу... или союзника.
— Я Грозовая Звезда, предводитель Грозового племени, — произнёс он наконец, останавливаясь перед Ливенем. — А тебя, как я понимаю, зовут Ливень. Я слышал о чёрном коте с таким именем, который бродит по лесу. Говорят, он одинаково хорош и в охоте, и в бою.
Ливень чуть заметно кивнул, не говоря ни слова.
— Ты желаешь вступить в Грозовое племя? — вопрос прозвучал резко, прямо, без прелюдий. — Ты силен очень. Такие воины нам нужны. Ты нам поможешь.
Ливень почувствовал, как за спиной зашевелились окружившие его воины. Они негодовали, но не осмеливались перечить предводителю.
— Иди со мной в лагерь, — Грозовая Звезда повернулся, явно ожидая послушного следования. — Обсудим условия. Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле.
Ливень на мгновение закрыл глаза. Это было нелепо. Это было опасно. Это было безумием — идти в логово врага, который не узнаёт тебя, который может узнать в любой момент.
Но он должен был увидеть. Узнать. Понять.
Он открыл глаза и пошёл следом за Грозовой Звездой.
Путь до лагеря занял немного времени. Они шли молча — предводитель впереди, гордый и уверенный, Ливень позади, напряжённый и начеку, а за ними — четверо воинов, всё ещё обиженных и недовольных.
Когда они вошли в лагерь, Ливень почувствовал удар в сердце. Здесь всё было знакомо и чужое одновременно. Тот же каменистый склон, те же папоротники у стены, тот же пень, где он когда-то играл с невидимыми друзьями.
Но запахи были другими. Новыми. Чужими.
Его взгляд метнулся к месту, где когда-то лежала Заряница — его мать. Пусто. Только сухие листья и запах старого мха.
Где она? — мысль пронзила его, острая, как коготь. — Жива ли? Ушла? Умерла?
Он искал глазами знакомые морды в толпе котов, которые собрались посмотреть на чужака. Юные воины, старые пожиратели, королевы с котятами — все они смотрели с любопытством и подозрением.
Но мамы не было.
— Ты ранен, — раздался женский голос сбоку.
Ливень резко повернул голову. К нему подошла целительница — полосатая коричневая кошка с мягкими янтарными глазами. Он не узнал её. Значит, старая целительница умерла или ушла.
— Я могу осмотреть твои раны, — она протянула лапу, желая коснуться его бока, где Остролап всё-таки задел его когтем.
Ливень оскалился, отшатнувшись. Зубы его блеснули белым, горлышко задрожало от предупреждающего рычания.
— Не трогай меня, — прошипел он, голос низкий, грозный.
Целительница отступила, удивлённая такой реакцией. В лагере повисло напряжённое молчание.
Грозовая Звезда, стоявший у высокого камня, повернулся. Его глаза сузились, в них мелькнуло что-то — может быть, воспоминание, может быть, просто расчёт.
— Значит, тебя зовут Ливень, — повторил он, и его голос разнёсся по всему лагерю, громкий, властный. — Ты желаешь вступить в Грозовое племя. Ты силен очень. Такие воины нам нужны. Ты нам поможешь.
Он замолчал, и повисла тишина. Тяжёлая, густая, полная невысказанных вопросов и скрытых угроз.
Ливень стоял посреди лагеря своего детства, окружённый врагами, которые не узнавали его, и чувствовал, как земля уходит из-под лап.