Глава 2
Рассвет пришёл зловещим. Он не принёс с собой привычного розового свечения, пробивающегося сквозь листву — небо оставалось свинцовым, а воздух был пропитан запахом мокрой золы и горелой смолы. Грозовое племя, выброшенное на каменистый берег Речного племени, выглядело стадом призраков. Шерсть, обычно блестящая и ухоженная, теперь свисала комьями, слепшая от сажи и речной грязи. Коты сидели тесными кучами, прижимаясь друг к другу не столько ради тепла, сколько ради утешения, глядя пустыми глазами на противоположный берег, где их дом продолжал тлеть.
Туманная Тень сидела на влажном камне, чувствуя, как холод проникает в кости сквозь промокший мех. Она смотрела на свои лапы — они были в ссадинах, с кровью под когтями, где она цеплялась за камни во время переправы. Но физическая боль была ничем по сравнению с тяжестью в груди. Знамение крутилось в её голове, как птица-кругляк, застрявшая в терновнике.
— Ты дрожишь, — голос Громовой Звезды раздался неожиданно близко.
Целительница подняла голову. Предводитель стоял рядом, его силуэт вырисовывался против серой воды реки. Он был весь в копоти — чёрные разводы на серой шерсти, обгоревшие усы, запах дыма, который, казалось, въелся в него навсегда. Но его глаза, янтарные и пронзительные, оставались ясными. Слишком ясными.
— Я не от холода, — ответила Туманная Тень, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты видел его. Видел, как он смотрел на меня. Белогрив. Он был там, в огне.
Громовая Звезда помолчал, поворачивая голову к горящему лесу. На другом берегу пламя уже ослабло, превратившись в тлеющие угли и поднимающиеся в небо столбы белого дыма. Древо Высокое больше не существовало — от величественного дуба остался лишь чёрный, раскалённый остов, похожий на гигантский обгоревший коготь, устремлённый в небо.
— Я видел только огонь, — сказал он наконец, и его голос был твёрд, как камень. — Я видел, как молния ударила в дерево. Это случается, Туманная Тень. Грозы бывают сильными. Древо было старым, сухим внутри. Это… совпадение.
— Совпадение? — она резко поднялась, и камень под её лапами скрипнул. — Ты называешь совпадением то, что в ту же ночь, когда родился котёнок с зубами на груди, сгорело сердце нашего племени? Ты называешь совпадением то, что я видела призрака нашего наставника, держащего мёртвого котёнка, который мы оставили в яслях?
Громовая Звезда повернулся к ней, и в его взгляде мелькнула усталость — глубокая, вымотанная, как у кота, который не спит уже несколько дней.
— Ты перенапряглась, — сказал он мягче, почти отечески. — Ты принимала роды, потом спасала племя, переплывала реку. Твой разум играет с тобой, показывая то, чего ты боишься. Мы все потеряли дом. Мы все в шоке.
— Это не галлюцинация! — Туманная Тень сделала шаг к нему, опуская голос до шёпота, чтобы не разбудить ближайших спящих воителей. — Я слышала его голос, Громовая Звезда. Он сказал: «Зубы на груди — погибель племени». Это пророчество. Это предупреждение.
Предводитель сжал челюсти. Его взгляд упал на Заряницу, которая спала неподалёку, свернувшись калачиком вокруг своих двух живых котят. Чёрный малыш с рыжими полосками прижался к её боку, его крошечная грудка вздымалась в такт дыханию матери.
— Он просто котёнок, — сказал Громовая Звезда, и в его голосе зазвучала странная, почти умоляющая нота. — Он не выбирал, когда родиться. Он не выбирал свой окрас. Если мы начнём бояться собственных детей из-за пятен на шерсти… мы перестанем быть племенем. Мы станем зверями.
— Я не говорю, что его нужно убить, — быстро сказала Туманная Тень, и сама отшатнулась от собственных слов. — Звёзды не приказывают убивать. Они предупреждают. Но мы должны быть начеку. Мы должны понять, что это значит.
Громовая Звезда вздохнул, садясь на камень рядом с ней. Его мощные плецы опустились, и на мгновение он перестал быть всемогущим предводителем, превратившись просто в уставшего кота, потерявшего дом.
— Хорошо, — сказал он тихо, глядя на воду. — Давай договоримся так. Ты будешь наблюдать. Ты — целитель, ты ближе всех к Звёздному племени. Если это действительно знамение, если будут ещё знаки… мы вместе решим, что делать. Но пока, — он повернулся к ней, и его глаза стали твёрдыми, — пока это просто котёнок Зубчик, сын воительницы Заряницы. И я не хочу слышать от тебя слов о проклятиях при других. Племя и так дрожит от страха. Не нужно добавлять в этот огонь масла.
Туманная Тень кивнула, чувствуя, как в груди смешиваются облегчение и тревога. Она знала, что он прав — паника может разрушить то, что ещё осталось от Грозового племени. Но она также знала то, что видела. И это знание было тяжелее камня.
— Я буду наблюдать, — пообещала она. — И если огонь вернётся… если он проявит себя…
— Тогда мы действуем, — закончил Громовая Звезда. — Вместе. Но не раньше.
Они замолчали, глядя на воду. Река текла, не замечая их бед, несущая куда-то вниз по течению обломки их прошлой жизни — обгоревшие ветки, куски мха, запах пепла.
— Громовая Звезда, — раздался новый голос, глубокий и мягкий, как сама река.
Они обернулись. К ним приближался высокий, мускулистый кот с шерстью цвета речной гальки — серой, с белыми и чёрными вкраплениями, переливающимися на мокром мехе. Его глаза были цвета воды в тихий день — зелёно-серые, спокойные и глубокие. За ним, почти невидимые в утреннем тумане, стояли два воителя Речного племени — охрана.
— Ливнезвёзд, — Громовая Звезда тут же выпрямился, и его хвост приподнялся в приветственном жесте, хотя кончик его дрожал от усталости. — Я хотел найти тебя, чтобы поблагодарить.
Предводитель Речного племени подошёл ближе. Он был моложе Громовой Звезды, но в его осанке чувствовалась такая же уверенность, приобретённая годами правления и битв. Он внимательно посмотрел на Грозового предводителя, оценивая раны, потом кивнул Туманной Тени.
— Твои воители говорят, что никто не утонул. Это чудо, учитывая, как быстро поднялась вода ночью, — сказал Ливнезвёзд. Его голос был ровным, без тени смущения или превосходства, хотя сейчас Грозовое племя было полностью в его власти — беззащитное, бездомное, зависимое от его милости.
— Чудо — это то, что вы пришли на помощь, — Громовая Звезда сделал шаг навстречу и опустил голову в знак глубокого уважения — жест, который он редко кому показывал. — Мы стояли бы на том берегу и сгорели бы вместе с лесом, если бы не ваши воители. Мы… мы не забудем этого.
Ливнезвёзд помолчал, глядя на горящий лес напротив. Дым поднимался вверх, смешиваясь с низкими облаками.
— Мы слышали крики, — сказал он просто. — Видели свет. Как мы могли остаться в стороне? Мы — соседи. Союзники. Если бы огонь перекинулся через реку… он бы достиг и наших территорий.
— Тем не менее, — Громовая Звезда поднял голову, и в его глазах блеснул огонь — не отражение пламени на том берегу, а внутренний, предводительский огонь, — вы приняли нас. Дали сухое место. Медицинские травы, если я вижу правильно, ваши целители уже несут к моим раненым. Это… больше, чем союз. Это братство.
Ливнезвёзд слегка улыбнулся, и его усы дрогнули.
— Вчера наши патрули заметили, что граница пахнет дымом. Мы готовились к худшему. Но я рад, что худшее не случилось. Ваши коты живы. Это главное.
Он сделал шаг ближе, опуская голос так, чтобы слышали только предводитель и целительница:
— Я могу предложить вам остаться здесь, на нашем берегу, пока лес не остынет. У нас есть пещеры в скалах, неподалёку от водопада. Они сухие и безопасные. Ваша дичь сгорела, но мы поделимся своей. Речное племя не бросает соседей в беде.
Громовая Звезда замер, и Туманная Тень видела, как напряглись его плечи. Принять помощь — значит признать слабость. Но отказаться — значит обречь племя на голод и холод.
— Мы примем ваше предложение, — сказал Громовая Звезда тихо, и в его голосе не было гордости, только благодарность. — И когда мы восстановим лагерь… когда Древо Высокое вырастет заново или мы найдём новое сердце племени… мы отплатим вам. Каждым куском дичи, каждой каплей крови, если потребуется. Грозовое племени не забывает долгов.
Ливнезвёзд кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание. Он знал, каково это — нести ответственность за племя, знал цену слова предводителя.
— Долги оставим на потом, — сказал он. — Сейчас важно, чтобы ваши котята выжили. У вас есть новорождённые, я слышал?
Туманная Тень вздрогнула. Громовая Звезда кивнул, его взгляд невольно упал на спящую Заряницу.
— Два мальчика. Один… особенный.
— Особенный? — Ливнезвёзд приподнял бровь.
— Чёрный, с рыжими отметинами, — быстро сказала Туманная Тень, стараясь говорить нейтрально. — Родился во время грозы. Крепкий малыш.
Ливнезвёзд посмотрел на неё пристально, как будто видел сквозь её слова что-то ещё, но не стал расспрашивать. Вместо этого он повернулся к Громовой Звезде:
— Мой целитель, Заросли, поможет вашей. У нас много молочных кошек в племени — мы позаботимся о малышах, если мать не сможет кормить.
— Заряница сильная, — сказала Туманная Тень. — Она справится.
— Тогда пойдём, — Ливнезвёзд повернулся, чтобы вести их к пещерам. — Дорога несложная, но нам нужно торопиться. Дождь может пойти снова, и тогда подъём по скалам станет опасным.
Громовая Звезда кивнул и бросил взгляд на Туманную Тень — короткий, взвешивающий. Она поняла его без слов: Помни наше соглашение. Наблюдай. Молчи.
Когда они пошли по берегу, сбиваясь в группу с остальными Грозовыми воителями, Туманная Тень оглянулась в последний раз. На другом берегу, среди обгоревших деревьев, что-то шевельнулось. Мерцающий свет, похожий на призрака. Или просто последние языки пламени, играющие на ветру.
Она вздохнула, прижимая к боку мешочек с целебными травами, который дал ей Речной целитель. Внутри неё боролись два чувства: долг перед племенем, требующий защитить его от возможной угрозы, и клятва целителя — не причинять вреда.
Зубчик мяукнул во сне — звук был тихим, почти беззвучным, но она услышала. И по её спине пробежал холодок, похожий на предчувствие.
Наблюдать, — сказала она себе. Пока просто наблюдать.
Но глубоко внутри, там, где жила интуиция целителя, она уже знала: огонь был только началом. Настоящая буря ещё впереди.