Глава 1
Ночь пахла сыростью и ожиданием.
В яслях Грозового племени, укромно устроенных в зарослях колючего кустарника под защитой нависшей скалы, Заряница корчилась от схваток. Её золотисто-песчаная шерсть, обычно гладкая и блестящая, сейчас была влажной и слепшей от пота и крови. Каждый новый спазм вырывал из её горла приглушённый стон, который она старательно глушила, закусывая собственный хвост.
— Дыши, — прошептала Туманная Тень, целительница племени, склонившаяся над рожающей кошкой. Её серая шерсть казалась серебристой в полумраке, освещаемом лишь редкими вспышками молний, пронзающих небо за входом в ясли. — Вот так, медленно. Первый идёт.
Заряница сжала когти в землю, ощущая, как жизнь разрывает её изнутри. Это был её первый помёт, и страх смешивался с болью — страх за тех, кто ещё не родился, за тех, кого она ещё не видела, но уже любила до дрожи в лапах.
— Громовая Звезда… — выдохнула она сквозь зубы. — Он… он должен быть здесь?
— Предводитель охотится, — ответила Туманная Тень, ловко принимая первого котёнка, который выскользнул в её лапы мокрым комочком. — Гроза отогнала всю дичь к границам. Он заботится о племени.
Она быстро облизала новорождённого, пробивая плодную оболочку и разминая крошечную грудку, чтобы вдохнуть в него жизнь. Первый котёнок — крошечный, полосатый, серо-коричневый, с песчаным оттенком шерсти, унаследованным от матери — вздрогнул и издал слабый, хриплый писк.
— Мальчик, — объявила целительница, укладывая его к соскам Заряницы. — Крепкий. Ещё.
Вторая схватка пришла быстрее. Заряница застонала, чувствуя, как второй котёнок движется по родовым путям. Туманная Тень работала быстро и точно — она была молода для целителя, ей ещё не исполнилось и тридцати лун, но её лапы были уверенными, а глаза — внимательными. Она уже успела зарекомендовать себя после гибели Белогрива, старого целителя, который научил её всему, что знал сам.
— Ещё один мальчик, — прошептала она, принимая второго котёнка.
Этот был иного окраса — чёрный, как ночь без звёзд, но когда Туманная Тень стала очищать его от плодных оболочек, она вздрогнула. На его груди, ярко контрастируя с чёрным мехом, проходили три рыжие полосы. Они были неровными, зубчатыми, искривлёнными — и в полумраке, при вспышках молний, действительно напоминали пасть хищника, готовую сомкнуться.
— Что? — прохрипела Заряница, заметив замешательство целительницы. — Что-то не так?
Туманная Тень не ответила сразу. Она быстро облизала котёнка, подтолкнула его к матери, но её взгляд застыл на рыжих пятнах. На лапках тоже был рыжий — яркий, огненный, как будто котёнок наступил в пепел костра.
— Нет, — сказала она наконец, но её голос дрожал. — Всё хорошо. Он просто… особенный.
Третий котёнок родился мёртвым.
Заряница почувствовала это, ещё до того как Туманная Тень замерла, держа в лапах маленькое бездыханное тело. Это была девочка, серебристая, красивая, но её грудка не вздымалась, и глаза — закрытые, как у всех новорождённых — оставались холодными.
— Нет, — прошептала Заряница. — Нет, пожалуйста…
Туманная Тень попыталась реанимировать её — нежно сжимала грудку, облизывала, трясла, — но серебристое тельце оставалось безжизненным, словно игрушка из мха и воды.
— Она ушла к Звёздному племени, — тихо сказала целительница, укладывая мёртвого котёнка в сторону. — Она была слишком хороша для этого мира.
Заряница закрыла глаза, чувствуя, как слёзы смешиваются с потом на её морде. Но у неё не было времени горевать — чёрный котёнок с рыжими пятнами уже искал её тепло, цепляясь коготками за её шерсть, и его братец — серо-коричневый — уже сосал, издавая довольное урчание.
— Как назовёшь их? — спросила Туманная Тень, отступая на шаг и наблюдая за матерью и детьми.
Заряница посмотрела на серо-коричневого — он был похож на неё, с теми же тёплыми песчаными оттенками и крепкими лапами.
— Это Коготок, — сказала она. — А этот…
Она посмотрела на чёрного котёнка. Он был меньше брата, хуже, но его лапы были сильными, а когда он замурлыкал, звук был громче, чем у сородича. На его груди рыжие полоски пульсировали при каждом вдохе.
— Это Зубчик, — решила она, улыбаясь сквозь усталость. — Смотри, какие у него острые полоски на груди. Как маленькие зубки.
Туманная Тень кивнула, но её взгляд снова и снова возвращался к рыжим полоскам на груди второго котёнка. Что-то в них тревожило её — не просто необычность окраса, а что-то более глубокое, архетипическое. Зубы. Пасть. Голод.
Внезапно раздался оглушительный раскат грома, такой сильный, что земля содрогнулась. За ним последовала вспышка, осветившая ясли ослепительным белым светом. Не просто молния — это был удар в самое сердце лагеря.
— Что это было? — взвизгнула Заряница, прижимая котят к животу.
Туманная Тень бросилась к выходу. Воздух вдруг стал горячим, несмотря на проливной дождь. Запах дыма — не просто мокрой древесины, а горящей смолы и сухого листа — ударил в ноздри.
— Пожар! — завопила она, выскакивая на поляну.
Древо Высокое горело.
Огромный дуб, сердце Грозового племени, объялось пламенем с вершины до середины ствола. Молния ударила точно в сухую верхушку, и теперь огонь сползал вниз по коре чёрными, змеевидными языками, перепрыгивая на соседние кусты и сухую траву. Дождь не мог потушить это пламя — оно было слишком жадным, слишком злым.
— Эвакуация! — ревёл Громовая Звезда, появляясь из дыма. Его шерсть была в сажи, глаза налиты кровью от дыма, но он оставался предводителем. — Всем к реке! К Речному племени! Быстро!
Воители выскакивали из шалашов, хватая котят и старейшин. Кто-то кричал, кто-то кашлял. Тучница, старая королева, тащила за шкирку своего последнего выжившего котёнка, а Острозвёзд помогал ей, подталкивая сзади.
— Туманная Тень! — Громовая Звезда оказался рядом с целительницей, его грудь тяжело вздымалась. — Помоги Зарянице! Она не может бежать сама!
Целительница кивнула и бросилась обратно в ясли. Заряница пыталась подняться, но ноги подгибались от слабости после родов. Котята прижались к ней, тонко пища от запаха дыма.
— Я не могу… — прохрипела она. — Они слишком маленькие…
— Я понесу тебя, — сказала Туманная Тень, вцепившись зубами в загривок подруги. — Держи котят! Ни за что не отпускай!
Она потащила Заряницу к выходу. Громовая Звезда подхватил их с другой стороны, помогая выбраться из яслей, которые уже начали обволакивать клубы дыма.
— Беги, — приказал он, когда они вышли на открытую поляну. — Я прикрою отступление. Все к реке! Через Солнечные Камни!
Толпа котов рванулась к границе. Это было ужасное зрение — обычно гордые воители Грозового племени, теперь мокрые, грязные, с шерстью, обгоревшей у усов, бежали, спасаясь от собственного дома. Огонь уже охватил кустарник яслей, и пламя поднималось всё выше, освещая ночь адским оранжевым светом.
Туманная Тень тащила Заряницу через лес. Ветки хлестали по морде, корни пытались запутать лапы, но она не останавливалась. За спиной раздавались треск падающих веток и крики птиц, взмывающих в ночное небо. Воздух становился всё горячее, несмотря на дождь.
— Я не могу… — задыхалась Заряница. — Остановись… оставь меня…
— Заткнись и беги! — прошипела Туманная Тень. — Думай о котятах!
Они добрались до реки. Вода была холодной, черной, бурной от дождя. На противоположном берегу уже виднелись огни — факелы Речного племени, пришедшего на помощь.
— Переправляйтесь! — кричал кто-то из Речных воителей из-за шума воды. — Сюда! Мы поможем!
Туманная Тень толкнула Заряницу к воде. Мать с котятами на брюхе вошла в реку, и тут же её подхватило течение. Но Речные воители — сильные, мускулистые коты с водонепроницаемой шерстью — бросились к ней, помогая удержаться на плаву, поддерживая голову над водой.
— Ещё один! — крикнул Туманная Тень, когда очередная волна накрыла её.
Она нырнула, плывя за Заряницей. Вода была ледяной, она сжимала лёгкие, но целительница не сдавалась. Она видела, как Грозовые коты переправляются через реку, цепляясь друг за друга, образуя живую цепь. Кто-то кричал, кто-то тонул, но большинство добиралось до другого берега.
Когда Туманная Тень выбралась на камни, её трясло от холода. Речное племя окружило беженцев, принося сухой мох, облизывая шерсть, согревая своими телами.
Заряница лежала на боку, тяжело дыша. Котята присосались к соскам, не понимая, что произошло, лишь чувствуя страх и холод матери.
— Все переправились? — спросила Туманная Тень у Речного воителя, не помня его имени.
— Не все, — тихо ответил он. — Трое остались там. Древо упало…
Целительница закрыла глаза. Она знала, что это был знак. Не просто несчастный случай, а знамение.
Она подняла голову и посмотрела на противоположный берег. Лес горел. Оранжевое пламя освещало небо, отражаясь в чёрной воде реки. И в этом отражении, в пляшущем огне, она увидела его.
Белогрив стоял на краю воды, на их берегу, среди пламени. Его шерсть не горела, он был прозрачным, светящимся, и он смотрел прямо на неё. В его лапах он держал что-то маленькое — серебристое, мёртвое. Третьего котёнка, которого они оставили в яслях.
— Белогрив… — прошептала Туманная Тень.
Старый целитель поднял лапу и указал на Заряницу, на чёрного котёнка у её брюха. Потом он открыл пасть, и Туманная Тень услышала голос, который раздался не в ушах, а в голове, в костях, в сердце:
«Зубы на груди — погибель племени. Огонь — только начало. Когда он вырастет, пламя вернётся.»
— Нет, — прошептала Туманная Тень. — Пожалуйста, нет…
Белогрив исчез, растворившись в дыма. На его месте осталось лишь пламя, пожирающее их дом.
Громовая Звезда подошёл к ней. Он был мокрым, израненным, с обгоревшими усами, но его глаза были ясными.
— Что ты видела? — спросил он тихо, заметив её взгляд.
Туманная Тень посмотрела на Заряницу, которая облизывала чёрного котёнка с рыжими полосками на груди. Полоски светились в свете пожара, как раскалённые угли.
— Знамение, — сказала она, и её голос дрожал от холода и ужаса. — Я видела знамение, Громовая Звезда. Этот котёнок… Зубчик… он принёс огонь. И он принесёт его снова, когда вырастет.
Громовая Звезда замер. Он посмотрел на малыша, на его рыжие «зубы», на то, как он прижимается к матери, не подозревая о своей судьбе.
— Что нам делать? — спросил предводитель.
Туманная Тень посмотрела на горящий лес, на своё племя, спасшееся на чужом берегу, на мёртвого третьего котёнка, которого они не смогли забрать.
— Я не знаю, — честно ответила она. — Но Звёздное племя предупредило нас. Этот котёнок… он либо спасёт нас всех, либо погубит.
Заряница, услышав их разговор, прижала котят ближе к себе. Она не понимала, о чём они говорят, но чувствовала, что что-то не так. Она посмотрела на своего чёрного сына, на его странные рыжие полоски, и вдруг ей показалось, что они действительно похожи на зубы — острые, готовые сомкнуться.
— Он мой сын, — прошептала она, скорее себе, чем им. — Он просто котёнок. Просто Зубчик.
Но ветер с противоположного берега принёс запах пепла, и никто не поверил её словам.