вечная тьма
Я проснулась от резкого запаха мазей. Открыв левый глаз, я увидела потолок маруи, сквозь который пробивался лучик света. Я приподнялась чтобы понять где я и в чем дело. Уже сидя, я почувствовала боль в правой части лица. Дотронувшись пальцами до щеки, я почувствовала тугую повязку. Я была в негодовании от всего происходящего и стала оглядываться по сторонам, пытаясь найти кого-то взглядом.
-Тса'рина?Оу, милая ты уже очнулась.. — Сказала Ронал, стоящая на пороге.
-Что случилось? Я ничего толком не помню. — сразу спросила я.
Ронал не успела ответить, как в маруи ворвались родители. Отец быстро подошёл ко мне и крепко обнял. Мама так и осталась стоять в дверях, закрывая часть лица рукой. Я заметила что что-то не так.
-Мама.. — обратилась я к ней, протягивая руки для объятий.
Она разрыдалась и буквально упала на колени, обняв меня.
-Что такое? — спросила я, отстранившись от мамы.
Я не дождалась ответа, они лишь опустили взгляд в пол, а мама вновь разрыдалась.
-Где остальные? — настороженно спросила я.
-Нетейам.. Он. — тяжело и медленно начал отец.
Я поняла все сразу и не стала слушать дальше. Ком подступил к горлу. Слезы лились ручьем. Тихий плач превратился в истерику. Правый глаз защипало от слез и от этого было ещё хуже.
Мир вокруг меня окончательно рухнул. Нетейам. Мой младший брат, мой смелый и ответственный мальчик, которого я обещала защищать еще в лесах Оматикайя. Я должна была быть рядом, я должна была закрыть его собой!
Мои рыдания перешли в настоящий вой. Боль в правой части лица стала невыносимой — соленые слезы попали под повязку и начали жечь открытую рану. Я судорожно зажмурилась, но почувствовала, что что-то не так.
Я попыталась открыть правый глаз под тканью. Я изо всех сил напрягала веки, надеясь увидеть хоть капельку света сквозь ткань. Но я ничего не чувствовала. Никаких бликов, никакой надежды.
-Что с моим глазом? — Дрожащим голосом спросила я. — Я ничего не вижу!
Я потянулась руками к лицу, чтобы сорвать мешающую ткань, но отец перехватил мои запястья. Его руки дрожали, но он держал меня крепко.
-Нет, милая, нельзя, — тихо прошептал он. Его глаза были полны слез и жалости.
-Ронал! — я повернулась в сторону, где стояла Цахик. — Почему я не вижу? Скажите, что это просто временно! Как я буду защищать семью без зрения?!
Ронал подошла ближе и положила свою прохладную ладонь мне на плечо.
-Когда ты летела сквозь кроны деревьев, их ветви тебя не пожалели. Какая-то ветвь ударила тебя по лицу слишком сильно и задела глаз. Тса'рина, — мягко сказала она. — Мы спасли твою жизнь, но глаз... свет больше не вернется в него. Твоя правая сторона теперь в тени.
Я замерла, перестав дышать. В один миг я потеряла всё: любимого брата, своего верного икрана Анури и свою способность сражаться. Я чувствовала себя ничтожеством.
Мама снова обняла меня, прижимая к груди, и я зарыдала еще громче. Тьма была не только под повязкой — она была повсюду. Мой мир стал наполовину меньше, и в этой половине больше не было Нетейама. Я закрыла свой здоровый глаз, мечтая только об одном — проснуться от этого страшного сна.
- Тебе нужно быть сильной, дочка, — голос отца звучал глухо, будто он сам едва держался на ногах. — Сегодня вечером мы должны отдать его Эйве.
Я замерла. "Сегодня вечером?" — Значит, времени почти не осталось. Не успела я очнуться, как должна была навсегда попрощаться с тем, кого любила больше жизни.
-Похороны... сегодня? — прошептала я, и новая волна боли настигла меня.
- Весь клан соберется у Древа Душ, в лагуне, — тихо ответила мама, поглаживая мои спутанные волосы со слезами на глазах. — Меткаина проводят его как своего воина. Он вернется к Великой Матери вместе с океаном.
Я попыталась подняться, но мир передо мной качнулся. Ронал тут же оказалась рядом, мягко, но властно надавив мне на плечи, заставляя лечь обратно.
-Тебе нельзя вставать, Тса'рина. Твое тело еще слабо. — строго сказала Цахик.
- Я пойду! — вскрикнула я, и голос мой сорвался на хрип. — Я должна увидеть его лицо в последний раз... Я должна его увидеть! Скажите ей! — Обратилась я к родителям.
Я снова потянулась к повязке, в безумной надежде, что если я сорву её прямо сейчас, то Эйва смилостивится и вернет мне зрение. Но отец перехватил мои руки, прижимая их к моей груди.
- Ты пойдешь, — твердо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я сам отнесу тебя, если потребуется. Но ты должна успокоиться. Нетейам не хотел бы видеть тебя такой...Сломленной.
Я закрыла левый глаз и затихла, тяжело дыша. В маруи стало очень тихо. Где-то там, на берегу, уже готовили погребальные цветы. Где-то там мой брат лежал холодный и неподвижный.
Я чувствовала, как время утекает сквозь пальцы, приближая момент, когда солнце скроется за горизонтом. Это будет самый длинный и самый страшный вечер в моей жизни. Половина моего зрения ушла во тьму, и сегодня в эту же тьму навсегда уйдет мой брат.
Мама поцеловала меня в лоб, и я почувствовала на своей коже её соленую слезу. Мы все были ранены — кто-то пулями, а кто-то горем, от которого не спасала ни одна мазь Ронал.