Раны войны
От лица Аонунга:
Подхватив Тса'рину на руки и сев на илу, мы поплыли в более безопасное место — в Ава'атлу. Я знал что соленая вода усугубит боль, поэтому вопреки страху быть раскрытыми, я поплыл по поверхности.
- Анури.. Мы оставили ее! — тихо сопела Тса'рина, будучи в горячке.
- Мы не можем ей помочь.. За то можем помочь тебе.. Ты только не засыпай! — приказал я, видя как девушка начала закрывать глаза. — Тса'рина!
-М? — тихо просопела она.
- Все будет хорошо, ты только не молчи, разговаривай со мной! — Уговоривал я её бороться за жизнь дальше.
Я плыл так быстро, как только мог. Мой илу чувствовал мой страх и плыл изо всех сил. Тса'рина уже совсем ослабла, ее голова свисала у меня на плече, но я разговаривал с ней чтобы она не заснула. Я видел впереди огни Ава'атлу. Там, на берегу, было много людей, в основном это были женщины, которые помогали раненным и ожидали других воинов.
- Смотри, мы уже почти дома! — кричал я ей в самое ухо, надеясь, что мой голос заставит ее не уходить к Эйве.
Но Тса'рина больше не отвечала. Она лишь слабо дышала, и это безумно напугало меня. Я стал тяжело дышать, бесился и кричал ей чтобы она проснулась.
Вдруг в толпе я увидел маму. Она стояла у самой воды, осматривая вернувшихся воинов. Я вовсе не ожидал увидеть ее здесь, ведь она тоже уходила в бой, но видимо она решила выполнить работу Цахик, а не воина.
Её взгляд скользнул по морю и замер на нас. Я никогда не видел свою мать такой испуганной. Она сразу поняла, что что-то не так.
-Мама, помоги! — закричал я, как только илу остановился у берега.
Мама бросилась к нам. Она быстро добежала до нас, несмотря на свое положение.
Я положил девушку на берег, и с мамой сели рядом на корточки. Мама стала осматривать Тса'рину и в её лице промелькнул страх, но она быстро собралась и сосредоточилась на работе.
- Аонунг, держи её за плечи. — приказала она.
Её пальцы коснулись лица Тса'рины, но она даже не шевельнулась — Тса'рина окончательно провалилась в глубокий сон.Я испуганно посмотрел на мать, а она приложила руку к её груди, слушая сердце, а потом посмотрела на меня. В её глазах я увидел надежду.
- Она потеряла много крови и очень слаба, — быстро сказала мать. — Но Эйва ещё не зовёт её! Неси её в наш маруи, быстро! Я приготовлю лекарства. — добавила мама и я послушался ее.
Я снова подхватил Тса'рину на руки и побежал за матерью по мостикам. В тот момент я почувствовал огромное облегчение. Теперь она была в надёжных руках. Моя мать — лучшая Цахик, и я верил ей всем сердцем. Я знал, что она сделает всё, чтобы Тса'рина снова открыла глаза. Мама работала быстро и уверенно. Она достала из чаши лечебную мазь из трав и начала наносить её на раны Тса'рины, в том числе и на разорванную щеку.
Я держал девушку за руку. Она ни дергалась, ни шевелилась, она даже почти не дышала.. Но чувствуя ее тепло мне становилось легче.
- Бедное дитя.. — шептала мама, поглаживая Тса'рину по голове. — Аонунг, помоги. Приподними ее голову. — говорила мама, взяв чистую белую ткань и начав аккуратно обматывать голову Тса'рины. Повязка закрыла не только щеку, но и её правый глаз, по которому тоже проходил шрам.
- Она будет спать долго, Аонунг, — сказала мама, вытирая руки. — Её тело должно набраться сил. Иди, принеси свежей воды.
Я пошел на пристань, собираясь набрать воды, и в этот момент до моих ушей долетел звук рога. Это был сигнал возвращения воинов. Я посмотрел в сторону океана и увидел знакомые тени икранов и илу. Битва закончилась. Я уже хотел обрадоваться, от не заметил радости на лицах на'ви.
Первым я увидел своего отца. Его лицо было уставшим и печальным. За ним медленно плыли остальные. А потом я увидел Джейка. Он тяжело шел по мелководью, а на его руках лежал кто-то, накрытый тканью. Рядом, пошатываясь, шла Нейтири, рыдавшая навзрыд.
Я замер, не до конца осознавая происходящее. Ло'ак шел позади них, опустив голову.
"Нетейам.." — подумал я.
Я посмотрел назад, на наш маруи, где лежала раненая Тса'рина, а потом снова на тело Нетейама. В голову сразу пришли ужасные мысли, я понимал что допустить второго траура в семье Салли нельзя.
Первую битву мы победили, но цена победы оказалась слишком велика.