Часть 15
"Два шага назад"
Первые часы после того, как Мина переступила порог квартиры, были тёплыми внешне, но напряжёнными внутри. Чимин сидел на диване, наблюдая, как она осторожно расставляет вещи, словно каждая мелочь могла быть чужой. Он не подходил слишком близко, не пытался держать за руку только тихо следил за каждым её движением.
— Мина… — начал он тихо, когда она остановилась посреди гостиной и взглянула в окно, глаза широко открыты. — Как ты себя чувствуешь?
— Я… — голос её дрожал, словно не находила слов. — Не знаю… где я… что это…
Чимин кивнул, спокойно, без давления:
— Всё нормально. Ты дома. Я рядом.
Она вздрогнула, словно даже слово «рядом» звучало слишком близко, слишком чуждо. Паника медленно закрадывалась в грудь, дыхание учащалось, руки дрожали. Она пошла к дивану, села, сжимая колени.
— Чимин… — тихо, почти шепотом. — Пожалуйста… не прикасайся ко мне…
— Я не буду, — ответил он мягко. — Только рядом. Всё будет медленно.
Мина закрыла лицо руками, ощущая, что мир вокруг сжимается в одну точку. Паническая атака накрыла её полностью: сердце колотилось, дыхание стало прерывистым, мир кружился. Чимин осторожно подошёл, сел на пол рядом с диваном, чтобы быть на уровне её глаз, но не пытался обнять её:
— Дыши со мной, — тихо сказал он, мягко считая вдохи. — Раз, два, три… Медленно.
Она слушала, пыталась повторять, но каждая попытка вызывала слёзы.
— Я… не хочу, чтобы кто-то видел меня такой слабой… — прошептала она сквозь слёзы. — Кто ты такой для меня, чтобы быть рядом?
Чимин почувствовал, как внутри сжимается сердце. Он хотел обнять её, сказать, что всё будет хорошо, но понимал, что любое движение сейчас может только усилить её страх. Он опустил глаза, сдерживая эмоции:
— Я… просто рядом, — тихо сказал он. — Я никуда не уйду, но только если ты готова.
— Я не готова! — вскрикнула Мина, внезапно вскакивая с дивана. — Я не хочу тебя видеть! Можешь уйти! Я… я не знаю тебя… Ты… посторонний!
Чимин замер, не ожидая такой резкой реакции, но не отступил. Он тихо, почти шепотом, сказал:
— Я понимаю… если так чувствуешь — я уйду. Но знай… что я буду ждать. Я не покину тебя, если тебе станет хуже.
Мина развернулась и ушла в спальню, закрывая дверь за собой. С её лица струились слёзы, руки дрожали. Она села на край кровати, пытаясь контролировать дыхание, но паника ещё не уходила.
Чимин тихо вышел в коридор, опустился на стул, ощущая тяжесть собственного сердца. Он чувствовал себя бессильным, потому что хотел заботиться, помочь, но сталкивался с полной отстранённостью и недоверием.
— Может, я слишком… — тихо пробормотал он себе. — Может, я должен был сказать это раньше…
Он вспоминал все моменты, когда мог признаться в своих чувствах, обнять её раньше, сказать, что она для него важна. Но теперь всё казалось слишком поздно.
В этот день Чимин почти не покидал квартиру. Он оставался рядом, но держался в тени, не нарушая её пространство. Он приготовил для неё чай, поставил воду и слегка отодвинулся в угол гостиной. Каждый раз, когда слышал, как она дышит или тихо плачет в спальне, он сжимал кулаки, сдерживая желание обнять её.
— Всё будет хорошо, — тихо шептал он себе. — Я дождусь… дождусь, когда она снова сможет доверять.
Мина же, сидя в своей комнате, понимала, что этот человек рядом, но для неё он был всего лишь незнакомец. Паника то накатывала, то спадала, она сжимала одеяло, закрываясь от всего мира.
— Я не хочу… я не хочу, чтобы кто-то видел меня такой… — шептала она, — Я не знаю его… пусть уйдёт…
И так закончился первый день дома. Чимин остался в гостиной, молча наблюдая за её комнатой, готовый вмешаться, если её состояние станет хуже. Но он понимал: доверие нужно выстраивать медленно, и сейчас его роль тихая, незаметная поддержка.
Следующее утро началось так же тревожно, как и предыдущий день. Мина проснулась с тяжёлым сердцем, холодные лучи утреннего света падали на пол, а её тело дрожало от воспоминаний и страха. Она не сразу поднялась с кровати, пытаясь собраться с мыслями.
Чимин, как и вчера, сидел в гостиной на краю дивана. Он слышал, как Мина тихо ходит по комнате, собирая мысли, и не вмешивался. Он знал, что любая попытка приблизиться слишком быстро может вызвать паническую реакцию.
Но спустя несколько часов паника накатила снова. Мина резко вскочила, дыхание стало прерывистым, руки дрожали. Она бегала по комнате, хваталась за голову, её глаза метались.
— Мина… — Чимин тихо подошёл, осторожно, стараясь не пугать её. — Дыши со мной… Посмотри на меня…
— Не подходи! — вскрикнула она, почти крича, — я… уйди!
Чимин сделал шаг назад, показывая, что уважает её границы. Но внезапно, в приступе паники, Мина схватила ближайшую вазу с полки и, не контролируя движения, бросила в сторону. Ваза ударилась о стену рядом с Чимином и осколки разлетелись. Один острый осколок поцарапал его лицо чуть ниже глаза, на плече и ладонях появились маленькие царапины.
— Ах! — тихо выдохнул Чимин, но не сделал резких движений. Он чувствовал боль, но не хотел, чтобы это остановило Мину.
Мина, увидев его раны, остановилась, глаза расширились от страха и вины:
— Я… я… прости! — почти шептала она, — я не хотела… я не знаю, что со мной!
Чимин молча посмотрел на неё, на его лице появилось лёгкое напряжение, но он не поднял голоса. Он сделал шаг назад и сжал кулаки, чтобы не показывать боль.
— Всё нормально, — тихо сказал он, — ты не виновата… просто дыши.
Но в этот момент в комнату вошли родители Мины. Мама и отец сразу заметили царапины на его лице и руках.
— Чимин! — воскликнула мама, подбегая к нему. — Ты в порядке?! Как он осмелился оставаться здесь?!
— Может, будет лучше, если ты уйдёшь… — добавил отец, его голос был спокоен, но твёрд. — Это слишком опасно для тебя.
Мина, ещё дрожа, прошептала сквозь слёзы:
— Да… уходи… я не хочу тебя видеть…
Чимин сжал кулаки, но не спорил. Он понимал: её паника ещё слишком сильна, и любые слова сейчас только усугубят ситуацию. Он медленно кивнул:
— Хорошо… — тихо сказал он, — я уйду. Но… если тебе станет хуже… я буду рядом.
Он оставил чай, который приготовил, и медленно вышел в коридор. Мина сидела на краю кровати, обхватив колени, всё ещё дрожа, а её родители пытались её обнять и успокоить.
— Не вините его, — тихо сказала мама Мины, — он только хотел помочь…
— Но я… — Мина села, лицо скрыто в руках, — я не знаю его… и я не хочу, чтобы кто-то был рядом, когда я такая слабая…
На кухне, когда Чимин уже собирался уйти, он тихо сказал себе:
— Я пройду через всё… через любую боль… через любую отторжение… я дождусь… и когда она будет готова… я буду рядом.