Часть 14
"Шаг назад"
Дома было непривычно тихо.
Он даже не включил свет просто сел на край кровати, снял пальто и машинально включил телевизор.
Экран мигнул.
«Сегодня вечером из-за первого снега произошло серьёзное ДТП…»
Он поднял голову.
Кадры сменялись быстро:
разбитые машины, мигающие огни, суета.
И вдруг знакомый силуэт.
Чимин резко подался вперёд.
На асфальте, рядом с ограждением, лежал шарф.
ЕГО шарф.
Тот самый, который он накинул на неё в ноябре, когда она замёрзла.
— Нет… — прошептал он. — Это не может быть…
Камера приблизилась.
Он узнал цвет. Узел. Даже маленький зацеп на краю.
— Мина… — голос сорвался.
Имён не называли.
Только «пострадавшие доставлены в разные больницы».
Ему стало тяжело дышать.
Он схватил телефон дрожащими руками.
— Хёнджин… — выдохнул он, как только тот ответил. — Ты видел новости?
— Да. А что?
— Я… я видел её шарф.
Пожалуйста, помоги мне.
Хёнджин не задавал лишних вопросов. — Я выезжаю.
Они ездили из больницы в больницу.
Чимин спрашивал у регистратур, у врачей, у медсестёр.
— Девушка, примерно такого роста… тёмные волосы… — голос срывался каждый раз.
Иногда ему говорили «нет».
Иногда «проверьте в другой клинике».
Чимин начинал терять ощущение времени.
Только страх и одно имя в голове.
— Дыши, — говорил Хёнджин, кладя руку ему на плечо. — Мы найдём.
Это была уже не первая больница, когда медсестра посмотрела на него внимательнее и сказала:
— Подождите. Возможно… да, есть одна пациентка.
Чимин не слышал ничего дальше.
Он просто пошёл за ней.
Она лежала неподвижно.
Бледная.
С перевязанной головой.
ЕГО шарф был аккуратно сложен на тумбочке.
Ноги подкосились.
— Это она… — прошептал он.
Он сел рядом.
Взял её руку холодную, но живую.
— Я здесь, — тихо сказал он.
— Я никуда не ушёл.
Хёнджин стоял чуть поодаль, не мешая.
Её пальцы слегка дрогнули.
Потом ресницы.
— Мина… — голос Чимина был почти шёпотом.
Она открыла глаза.
Смотрела долго.
Пусто.
— Кто… вы? — тихо сказала она.
Внутри у него что-то разбилось окончательно.
— Это я… — он наклонился ближе.
— Чимин.
Она нахмурилась, дыхание участилось.
— Я… я вас не знаю. Где я? Почему больно?
Паника накрыла её резко.
Врачи быстро подошли, оттесняя их.
Хёнджин смотрел на Чимина, не зная, что сказать.
Позже врач сказал спокойно, но тяжело:
— Потеря памяти. Временная. Возможно, она восстановится. Но потребуется время.
Чимин кивнул.
Глаза были красными, но голос твёрдым.
— Я подожду.
Он посмотрел на неё через стекло.
— Даже если она забудет всё… — сказал он тихо.
— Я буду рядом. Снова. Сначала.
Чимин кивнул, не обижаясь, просто слегка наклонился к ней:
— Я знаю, что ты меня не помнишь. Но я был рядом, когда всё случилось. Твои друзья тоже здесь. Хёнджин снаружи, он ждёт, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь.
— Я… не понимаю… — Мина закрыла лицо руками, плечи дрожали. — Что случилось со мной?
Чимин взял её руки в свои, осторожно, не заставляя, просто для опоры:
— Произошла авария. Ты пострадала, но всё позади. Ты в безопасности.
Её глаза наполнились слезами. Она дрожала, словно каждый звук, каждый жест чужого человека пробуждал панический страх.
— Не трогайте меня! — резко вскрикнула Мина, пытаясь оттолкнуть его руку. — Я… я хочу домой.
Чимин спокойно отступил, но голос его оставался мягким:
— Я понимаю. Никого не трогать это твоё право. Мы просто хотим, чтобы тебе было спокойно. Я рядом, и ты можешь сказать, если что-то нужно.
В этот момент в комнату вошёл Хёнджин с пакетом фруктов и журналом. Он замер, увидев её состояние:
— Мина… привет… я… я принёс яблоки, если хочешь.
Мина отшатнулась, закрывая глаза руками:
— Я… не знаю вас… — сказала она тихо, почти шепотом, слёзы текли по щекам.
— Это нормально, — сказал Хёнджин, садясь на край кровати, держась на расстоянии. — Ты всё пережила. Мы будем рядом, пока ты не почувствуешь себя увереннее.
Прошло несколько минут молчания. Чимин достал маленькую бутылку с водой и поставил её на тумбочку:
— Попробуй пить. Немного. Всё медленно.
Мина посмотрела на него скептически, но руки дрожали, и она тихо взяла бутылку. Сделав пару глотков, она снова посмотрела на Чимина:
— Почему вы все… такие заботливые? Я не знаю вас…
Чимин улыбнулся немного грустно:
— Потому что мы твои друзья. Мы здесь, чтобы помочь. Даже если ты нас не помнишь.
Хёнджин добавил:
— И ты не одна. Мы не оставим тебя одну, Мина.
Прошло ещё несколько часов. Чимин тихо сидел рядом, иногда приносил чай, аккуратно поправлял одеяло, чтобы ей было тепло. Хёнджин приносил журналы, маленькие сладости, рассказывал забавные истории, чтобы хоть немного отвлечь её.
— А… а вы будете всё время со мной? — робко спросила Мина.
— Да, — сказал Чимин, почти шепотом. — Пока ты сама не почувствуешь, что можешь справиться.
— Даже если я… не помню вас? — спросила она, почти с надеждой.
— Даже тогда, — ответил Хёнджин. — Потому что важнее, что ты здесь, с нами. И мы будем рядом, пока тебе не станет легче.
И так, день за днём, Чимин и Хёнджин заботились о ней. Чимин тихо проверял её состояние, приносил горячий чай, ставил рядом мягкие пледы, рассказывал спокойные истории. Иногда она заканчивала день, чувствуя тревогу, и Чимин просто садился рядом, молча держа её руку, чтобы она почувствовала, что не одна.
Мина постепенно привыкала к их присутствию. Ей всё ещё было страшно, всё ещё была тревога и панические атаки, но каждый день друзья доказывали: даже если память уходит, забота и внимание остаются.
День, когда Мину выписывали из больницы, наступил солнечный, но холодный, позднеосенний утро. Солнечные лучи скользили по белым стенам палаты, а Чимин сидел на краю кровати, держа её руку, словно боясь, что если отпустит всё рухнет.
— Мина, сегодня мы идём домой, — сказал он тихо, стараясь, чтобы голос был спокойным. — Ты готова?
Мина подняла взгляд, глаза слегка блестели от слёз, но она молчала. В её взгляде была смесь страха и недоверия.
— Я… я не знаю… — наконец сказала она, голос дрожал. — Что… если там… что если я… не узнаю?
— Не бойся, — сказал Чимин, сжимая её ладонь. — Всё будет медленно. Ты не одна.
Хёнджин, стоявший у двери, мягко добавил:
— Я буду снаружи на всякий случай. Мы идём вместе, шаг за шагом.
Мина кивнула, но она всё ещё дрожала. Она чувствовала, что каждый угол квартиры чужой, что всё вокруг стало незнакомым. Чимин провёл её к машине, помог осторожно сесть, но не касался её без необходимости.
— Ты не должна бояться, — сказал он тихо, когда машина тронулась. — Я рядом.
— Рядом… но вы… — Мина замолчала, взгляд её метался по дороге. — Вы все… чужие…
— Для тебя мы чужие сейчас, — согласился Чимин. — Но со временем… я буду здесь, пока ты не почувствуешь, что это твоё место.
Дорога домой была тихой. Мина смотрела в окно, пытаясь понять, куда её ведут. Когда они подъехали к квартире, Чимин осторожно открыл дверь.
— Мы пришли, — сказал он тихо, но уверенно.
Мина замерла. Всё вокруг казалось чужим: её вещи были аккуратно расставлены, но каждый предмет казался новым, словно квартира принадлежала кому-то другому. Она сделала шаг внутрь, но вдруг замерла, глаза широко открылись.
— Где я? — спросила она, голос дрожал, руки дрожали. — Кто вы?
Чимин замер, но не отвечал сразу. Он видел, что любые слова сейчас могут спровоцировать панику. Он просто тихо прошёл рядом и поставил на стол чашку тёплого чая.
— Попробуй немного, — сказал он мягко. — Всё спокойно.
Мина села на диван, взяв чашку. Каждый звук, каждый жест Чимина казался странным. Её дыхание стало учащённым, руки дрожали сильнее. В глазах появилось страх.
— Я… я хочу домой… к маме… — прошептала она, панически глядя вокруг. — Это не мой дом… я не знаю вас…
Чимин сел рядом, но не прикасался. Он наблюдал за ней, не торопя события:
— Я понимаю. Это не твой дом сейчас. Мы просто пришли, чтобы помочь тебе. Если хочешь, мы можем вернуться к твоим родителям.
— Да… — Мина кивнула, слёзы текли по щекам. — Пожалуйста… не трогайте меня…
— Я не буду, — ответил Чимин мягко, — пока ты сама не скажешь, что готова.
Хёнджин помог аккуратно собрать вещи, пока Чимин заводил машину. Мина села на заднее сиденье, сжимая колени, стараясь не дышать слишком часто. В машине было тихо, но уютно Чимин сидел рядом, молча следя за дорогой, как будто его спокойствие передавалось ей.
— Скажи, если станет страшно, — тихо сказал он. — Я сразу остановлюсь.
— Я… буду стараться… — Мина почти шептала. — Но… я боюсь…
— Это нормально, — сказал Чимин. — Мы пройдём через это вместе.
Дорога к родителям была длинной. Мина держалась из последних сил, а каждая остановка на светофоре казалась минутой вечности. Когда они наконец подъехали, Чимин осторожно помог ей выйти из машины. Родители Мины с тревогой встретили её, обняли, но она дрожала, не узнав знакомые лица сразу.
— Мина, это мы… — сказала мать, осторожно, стараясь не напугать её ещё сильнее.
— Я… я не знаю… — голос Мины дрожал, глаза широко открылись. Она пыталась вспомнить, но память словно растворилась.
Чимин стоял рядом, наблюдая за сценой, сердце сжималось от боли. Он хотел обнять её, но понимал: сейчас нельзя. Он просто держался рядом, тихо шепча:
— Всё будет хорошо. Медленно. Шаг за шагом.
Мина всё ещё дрожала, пытаясь понять, где она, кто рядом с ней. Но постепенно, медленно, голос Чимина, спокойный и мягкий, начал немного успокаивать её.
— Спасибо… — тихо прошептала она, но слёзы не переставали течь.
— Не за что, — сказал Чимин. — Я здесь. Всегда.