Nouvelle aube
Дубровская представила любимого Мура вместо доктора Кабальеро, как когда-то её забирали с берега моря. Хьюго с Доминикой сели в пикап и отправились домой. Из-за конфликта и борьбы, двое мужчин внезапно очутились на скале. С одной стороны стоял высокий тёмный лес, а с другой стороны − обрыв, небо, море. Мужчины не заметили, что дальше нет хода. Честер случайно поскользнулся и почти провалился в самую грань. За его руку крепко держал Дориан, не давая упасть ему, висевшего у обрыва.
— Нет времени на разговоры, поднимайся! — Мур протянул вторую руку помощи.
— Не получится, дурак! Неужели ты не понимаешь законы физики?
— Я вешу больше, чем ты!
Дориан со всей силой стремился поднять Честера целым, но у него плохо получалось.
— Не смеши меня... Может, отпустишь меня к чёртовой матери?
— Надоел своей болтовнёй! Поднимайся и хватай меня за вторую руку! — приказал дровосек.
— Тогда умрёшь вместе со мной! — кричал охотник и захватил правой рукой державшую руку Дориана, что неохотно силой давит его скинуться с обрыва.
С леса шло всеядное млекопитающее. Нюхнув землю и стуча копытами, дикий кабан проследил движения мужчины, лежащего у обрыва и пытавшего спасти жизнь негодяю. И замечает, что грязный человечишка может вот-вот выпасть.
— Ой, хреново, кабан явился, — Дориан услышал хрюканье.
— Чего блин? Что ты себе под нос бормочешь? — Честер не расслышал его.
— Не шевелись, говорю! — предупредил тот.
Голова Дориана повернулась в другую сторону − дикий кабан, подходивший близко к телу человека, испугался его взгляда. Из-за этого животное включило режим боя: столкнуть человека. От удара дикого кабана дровосек, упав за обрыв, зацепился рукой за угол, от ослабленной хватки отпустились руки обоих мужчин, охотник проваливается в самое дно.
«Данке!» — в мыслях выразилось последнее слово Честера.
Он с закрытыми глазами и с большим смехом падает в пропасть. Одни валуны и острые камни. Морская вода была далеко. Пролилась кровь...
— А-а-а, Бра-аун! — ревел Дориан и видел, как умер его близкий друг.
Сердце мужчины разрывалось на части. Надежда на его восстановление до сих пор существует. Он, потрясённый горем, медленно поднимался с обрыва.
— О, Боже, мне становится хреново... Соберись, — Дориан ещё медленнее вставал с пола и отправился домой, ливая слёзы.
Сидя у крыльца и рассказывая о произошедшем, Доминика лечилась у Хьюго. Доктор Кабальеро обрабатывал антисептиком её раны и давал таблетку от головной боли. Также он закрепил для себя знание, что у девушки психологическая травма. Из леса возвращается унылый Дориан с взъерошенными волосами, ссадинами на руках и порванной одеждой.
— Дори! — Дубровская встретила потрёпанного и грязного его, с силой подбежав к нему.
— Девочка моя... — Мур упал на колени и нежно обнял её.
Ей полегчало, что всё плохое прошло и что её любимый мужчина до сих пор жив. Но окончательно разбит. Настоящим лекарством становится эта молодая будущая жена и мама...
— Спасибо... Док, — улыбнулся Дориан Хьюго.
«Сон тан маравиллосо...» — прослезился доктор.
Хьюго собрался с вещами уезжать, дабы не помешать этому воссоединению и оставить их в покое. Отправляясь в путь, он встретил по дороге собаку.
— Перро! Ха-ха, нино бонито! — доктору хотелось погладить его.
Бум жалостно лаял, не то игрался, а звал человека идти за ним вслед.
— Что такое? Кому-то нужна помощь?
— Гав! — Бум согласился с ним.
Хьюго стремительно шёл за Бумом в одно место, где дальше нет растительности. Они остановились у холодной скалы и спустились вниз к обрыву.
— Синьор тен пьедад! — доктор Кабальеро потрясён увиденным...
Прошло шесть месяцев с того момента, как всё сложилось и несло по иному течению. У молодой мамочки были частые схватки, сильные боли и переживания. Рядом с ней всегда был любимый мужчина.
— Знаешь, какие три слова, которые хочется произносить тебе всё чаще и чаще? — Дориан задал интересный вопрос.
— «Я», «Люблю», «Тебя» — ответила Доминика.
— Правильный ответ! Умница! — он нежно поцеловал её в лоб.
Мур поддерживал её несмотря ни на что, осыпал комплиментами и твердил ей, что всё будет хорошо. Когда рядом есть человек, который по-настоящему любит, то нужно быть готовым на всё. Хьюго вёл и принимал роды.
У этой семьи появился на свет Конрад.
Восьмилетний мальчик, кудрявый с цветом волос матери, и с зелёными глазами отца. Послушен и храбр. Свою дружбу связывает с Бумом, который сильно привык и живёт рядом с их домом.
— Бум, давай узнаем, кто быстрее? — юнец предложил собаке игру в гонки.
Собака гавкнула и была готова на всё, чтобы победить своего друга. С ним маленький мальчик проводил время весело, устраивая гонки на проверку выносливости. И в очередной раз Бум одержал победу.
— Хах, дружок! Ты ловок и быстр, а я просто... Ещё не дорос! — мальчик дышал и лёг на зелёную траву.
— Собака − лучший друг человека, вот тому доказательство, — ставила в факт Доминика, стоя у крыльца рядом с женихом.
— Любимая, ты как всегда права, с тобой невозможно не согласиться! — обнимал за её талию Дориан, целуя макушку.
— Мамочка! — звал ребёнок. — Можно я ещё тридцать минут поиграю?
— Двадцать... — поморщилась она.
— Нет, тридцать!
— Ладно, Конрад, под вечер будешь мне читать книгу вслух.
— Да будет тридцать! — смеялся Дориан.
Мальчик обрадовался тому, что его оставили поиграть с Бумом ещё тридцать минут.
— Не могу поверить, как на душе стало тепло и спокойно, обычно я девять месяцев назад была очень встревоженной, — призналась Доминика, рассказывая о своём состоянии Дориану.
— Господь наградил меня счастливой жизнью... — она упомянула своего Создателя, греясь в объятиях любимого мужа.
Серо-голубые глаза поднялись на чистое небо с белыми перистыми облаками. Со стороны соснового бора послышались шаги. Направляясь к дому, неизвестная мужская фигура приближалась прямо к семье. Услышав чьи-то шаги, девушка посмотрела на ту сторону, откуда были слышны звуки, и вспомнила, как ей попросту снились кошмары, где мертвец с одним повреждённым глазом возрождался, преследуя её во всех снах, и желал ей плохого. Её руки потихоньку начали трясти от страха. Вся она задрожала, с мыслями: идёт ли к ней «он».
Оттуда поспешно шагал стройный мужчина в очках, внешностью совершенно молод, подстриженная рыжая борода, волосы в укладку, в аккуратной одежде и с кожаной коричневой сумкой. Издали от них, во время гонок Бум отвлекался на идущего со стороны соснового бора человека. Если бы собака подошла к нему, она бы сразу узнала, кто этот неизвестный. Из-за своего чутья запаха с очень высокой точностью, момент истины начался бы очень быстро. Но Бум едва взглянул на образ человека и впервые видит этого чужака, потому продолжил играться со своим маленьким хозяином.
— Гутен таг, миссис и мистер Мур, — выразил своё приветствие мужчина в очках.