Mort du chasseur
Когда чай быстрее остывал, Доминика допила его. Держа в руках пустую железную чашку, она посмотрела на рыжую бороду и медленно подняла взгляд вверх к глазам охотника.
— Коротышка, ты приняла своё решение? — его взгляд говорил твёрдо.
— Нет, я... Люблю его, всем сердцем! — голос девушки срывался.
Браун на минуту сосредоточился на её взгляде. Пульсация гнева приумножалась.
— Ар-р-ргх! — рычал он.
Ему хотелось выразиться нецензурной бранью, но не стал. Охотник вынул из кармана тот самый красивый и упругий кинжал. Любуясь беспомощностью Дубровской, провёл им по её ключице и до подбородка.
— Ревность взяла меня вверх и я из-за неё принял сторону тьмы, — выразился он откровенно. — Готова отдать свою жизнь, чтобы защитить его?
— Я не понимаю вопроса...
— Отвечай! — повысил тон. — Вопрос простой, мне повторить?
«Защитить Дориана всей ценой? Это он чего-то попутал. Я тут это, кое-кого жду. Я бы отдала всё, чтобы мой ребёнок был жив, здоровым и счастливым на свете...» — думала она.
— Мне не слышен ответ, — сказал Честер. — Молчание − знак согласия, или молчание − знак несогласия?
Остриё кинжала лёгонько впилось в глотку. Вылилась маленькая капля крови. Охотник пальцем вытер эту кровь и жадно лизнул его. На глазах Доминики изворачивались слёзы. Она молчала, глотая их. Становится ей плохо, что к горлу подкатывает тошнота. Глядя ей в глаза, навёрнутые горькими слезами, Честер прикусил нижнюю губу.
— Как же я бы хотел сейчас попробовать на вкус, узнать, какая ты внутри, — лицо его выражало хищно.
Ширинка внезапно расстегнулась. Приличию помешал половой член.
«Ой, блять! Полный кал... У меня что, сука, встало на неё? Данке, Матушка-Природа!»
Посмотрев на время, Браун встал на ноги и, поправив свой детородный орган, полностью застегнул ширинку. Одевшись в куртку с бараньим мехом, он вышел, оставляя Доминику одну, запертую в страшном доме.
— Грёбаный крот эту девицу! Я не смог ничего полезного для себя сделать! — уходя, злился он.
«К-какой кошмар...» — думала Доминика и устало закрыла глаза. «Я думала, что мне конец... Ха...»
На работе пройдёт не так всё гладко. Встречаясь лицом к лицу, Дориан, первым делом направился к Честеру, который в это время точил топор и общался с коллегой.
— Будь ты проклят, Честер! — начал злиться дровосек.
— Что такое? В чём моя вина? — на шутку обижался охотник.
— Я знаю, в чём ты провинился! Говори, где она?
— Она? Так он имеет в виду девушку свою? Это что-то новенькое, — слух пошёл среди остальных мужчин.
— Наверное, личную вещь украли, — переспрашивали другие.
— Не удивлюсь, если у нашего зефирчика потерялось дилдо, ну или секс-кукла, — шутил один.
— На что ему эта банальная игруха? У его симпатяги есть получше и поживее!
— Молчать, товарищи, санта-барбара будет...
— Алло-о? Несите пива и рыбёшку, представление уже началось!
— Ну же, тише-тише, — успокаивал Дориана Честер, — смотри, мы подняли весь шум.
— Отвечай, где? — Мур взял за шиворот и поднял вверх, ступни Брауна не касались земли.
— Вот так ты поступаешь со мной? Я думал, ты с головой всегда дружишь. Вспомни все наши свидания, что было самым запоминающимся или первым, тогда ты найдёшь свой ответ.
— Ненавижу твои загадки! — пыхтел Дориан.
— Наоборот! Ты, скорее, любил их, чем просто ненавидел, — фыркнул Честер, — а теперь, отпусти меня, за нами наблюдают, некрасиво!
— А начиналось то как красиво... — обсуждал коллега.
— Лично у меня встал, — заявил второй.
— Надо было пожёстче, ну и нудно!
— Мама дорогая, что за цирк?
Дровосек отпустил охотника на землю и спешно направился в пикап, уезжая от них.
— Вам что, нечего делать? — ругался Браун, смотря на восторженную толпу мужчин.
— А посмеяться то нельзя, а, капитан? — спросил один из толпы, сделавшей грустную моську.
— На хуй вас! — громко ответил Честер.
— О-о-о, он так мило выразился! — радовались и смеялись мужчины шутке, будто готовые садиться на любое место.
Тёмный хвойный лес, покрытый твёрдым снегом, освещало яркое солнце. Капельки растаявшего снега с каждого листа и хвои падали на движущийся транспорт. Дорога была длинной. Дориан ехал на пикапе по дороге и вспоминал события, связанные с ним и его любимой девочкой, и как тот день с предложением руки и сердца радовал обоих. Ему не верится, что она исчезла. Начать поиски придётся самому, как можно быстро, иначе хорошего конца не будет. На лице мужчины набирались слёзы.
— Да что это такое? — грустно он спросил себя. — Чёрт... — и пошли слезинки.
На переднем сидении рядом лежал телефон в куртке, который зазвонил во время езды. Остановившись посреди леса, Дориан взял трубку.
— Хола, комо эстас, ми амиго? Ты что плачешь?
— О, Всевышний... Хьюго, рад тебя слышать, — дровосек вытер одной рукой мокрое лицо от слёз.
— Что случилось? Где ты? — взволнованно спросил доктор Кабальеро.
— Ну... Беда случилась, я за рулём.
— Что-то ты мне недоговариваешь, колись.
— Девушка пропала.
— Доминика? А я ей говорил, что опасно находиться в том месте.
— Постой, ты с ней говорил? — Дориан перебил его.
— Да, мы встречались недалеко от паба. Давай я к тебе заеду, я же слышу твоё ужасное дыхание, тебе нужна помощь.
— Приезжай! — согласился темноволосый.
Двое мужчин встретились у дома Дориана.
— Не нравится мне твоё состояние, мальчик, приступим к делу! — снова поздоровался Хьюго.
— От тебя нужно только одно: ты встретишь Доминику, вместе садитесь в мою машину и отправляйтесь в безопасное место, — сказал Дориан, ероша бороду, и с уверенностью добавил: — Теперь я знаю, куда мы пойдём.
— Куда?
— В одно ужасное место.
Ужасное, он подразумевает под романтичное, где у Дориана с Честером в юном возрасте была первая близость.
Хруст ветвей, валяющихся на земле, разбудил Брауна проверить улицу. Рыжий мужчина взглянул через разбитое окно.
— Ага, он уже идёт... Спасать тебя, довольна? — улыбался с отвращением охотник, смотря на обездвиженное тело Доминики.
— Честер! Открой мне дверь или я буду биться! — с улицы послышался голос Мура.
— Неужели вспомнил? Какой же ты молодец, медвежонок!
Кожаный ремень, который достался Честеру от строгого отца, освободился от женских рук. Но шея Доминики пришлась на замену. Потянув за ремень, голова девушки была ближе к его талии, как кошка на поводке с хозяином. Бородач шикнул ей, чтобы молчала перед входом на улицу. Открылась дверь. Наконец-то они встретились в неприятном положении. К счастью, Доминика жива, но здорова ли. Сложно сказать в такой ситуации. Дориан, не моргая, долго смотрел на неё. А она слабо смотрела на своего жениха, глотая горькие слёзы: «Мой любимый мужчина не бросил меня, точнее, нас...»
Девушка заикнулась − Честер резко приставил топор к её горлу. Ему показалось, что она хотела сказать что-то, но икота девушки заставила его повернуть ситуацию в тяжёлую.
— Этого не нужно делать! — разнервничался Дориан.
— Ну да, вовсе необязательно. Но кто из нас виноват? А? Кого ты из нас двоих любишь?
— Я... Я вас двоих люблю!
— Рехнулся совсем? Или я, или она, выбирай попроще, — Честер дал выбор подумать.
Ситуация становится более напряжённым.
— О-о-о, вот это да! — сдалека на земле лежал человек, глядя в бинокль.
— Эй, чему ты удивляешься, дай-ка глянуть! — другой позавидовал.
— Чего? Это они! А... А что это за кукла для развлечений, ого!
— Купи себе такую штучку, а вообще я должен за этим следить... Оп, ля! — тот отобрал бинокль.
— Я выбираю её вместо тебя, — окончательно ответил темноволосый.
Злость и печаль смешивалась в душе охотника. Он разгневан. Чтобы вернуть прежнюю любовь, что была между этими мужчинами, он должен избавиться от, так называемого, «червя» из сердца любимого.
Под конец разговора, Честер со всей силой начинает резать шею Доминики, но было слишком поздно: Дориан резко выстрелил в его вооруженную руку. Охотник ахнул от дикой боли и от слабости отпустил Дубровскую на пол.
— Всего лишь царапина! Но за это вряд-ли прощу тебя! — он напал на своего возлюбленного.
— Драка! Драка! — предупредил человек.
— Делаем ставки, я за этого сладенького, а вы?
— А я за эту кошечку... — облизывался мужик.
— Дурак, она не умеет драться!
— Ещё как! Умеет! Вот поверишь, если она нас встретит.
— Что там делает доктор Кабальеро? — третьего человека не подводило зрение.
— Э? — смотрящий в бинокль заметил его.
Доминика, не разбирая дороги, понеслась в лес подальше от двух дерущихся мужчин. Путь к возвращению домой был ей неизвестен. Ноги уставали. Она села возле сосны. Слышен девичий плач.
— Девочка, наконец-то я нашёл тебя! — доктор Хьюго смог найти её по слуху.
— А-ай... А... Это же вы, дяденька... — потише и терпимо сказала Доминика от боли.
— Меня Дориан отправил за твоей помощью. Поехали домой! Ах, побре... Хоррибл! — Хьюго поднял её на руки и понёс к пикапу.