Grand dîner
В этом доме становится скучно. Совсем безделье. Доминика разглядывала гостиную, и перед ней показалась лестница, ведущая наверх. Поднялась она по лестнице. Показалась дверь, что вела в какую-то комнату. Девушке было стыдливо заходить туда, когда никого дома кроме неё нет, но решилась зайти в комнату. Открылась дверь. Комната была обставлена обычно. Стояла помятая кровать с заправленным одеялом, тумбочка с лампой, просторный шкаф, на стенах висели живописные картины. Видно, что мужчина интересуется искусством. Эти картины писал он. Дубровская приблизилась к односпальной мятой кровати, заметив на тумбочке фигурку женщины, она взяла его одними пальцами и разглядела. Эта фигурка была похожа на неё, как ей не показалось, и поставила это чудо обратно. Она легла на кровать, на котором всё время спал бородач. Обхватив руками подушку, она принюхалась к белому тику подушки. Постель пахла мужчиной, смоляным запахом, морским бризом. Её ноги начали трясти от удовольствия.
— Этот запах... Настоящего мужчины! Навсегда такое запомнится, — говорила она, — что ж, пожалуй, я посплю немножечко.
Закрыв глаза на пять минут, она сильнее жмурила глаза. Как долго Доминика ни пыталась вернуться в реальность, её мысль дошла до того, что это не сон. Совсем что-то другое, в сравнении с сновидениями.
— Что-что? Этого не может быть! Я так точно провалюсь в самое дно! Ладно, мне нужно успокоиться, — злилась она, лёжа в кровати. — С этого дня у меня новая жизнь. Канада и принц на белом коне. Замечательно...
Приехал дровосек домой. Звук дверей поднял весь дом. Мужчина зашёл в дом и искал гостью. Медленно поднимаясь по лестнице, он вошёл в комнату и был поражён тем, что эта малышка лежит на его кровати как ни в чём не бывало. Сама она не слышала ничего вокруг, только шум мыслей и туманный звук. Подойдя к мятой кровати, он перевернул девушку и сел на колени ближе к её заднице, придерживая женские руки к большой подушке. Доминика вздрогнула. Оседлали невинную...
— Что ты делаешь в моей комнате? — спрашивал он, наклонившись ближе к уху девушки.
— Я хотела лечь спать! — мямлила Дубровская. — На полу холодно.
— Ложь во благо, — хмыкнул он.
— Что мне тогда нужно было делать, кроме того, чтобы зайти... В вашу комнату?
Мужчина промолчал и поднял брови.
— Вот именно! В вашем доме одна комната, не найдется ли для меня ещё одно местечко? Мне ж некуда спешить.
— Ладно, будешь спать в моей комнате, — разрешил он.
Доминика смеялась. Нравилось, как он говорил ей на ушко, щекоча словами на английском.
— Мерси боку, монсеньор, — отблагодарила она по-французски.
— Адмираблемент, я Дориан, — представился он.
— Доминика!
Дориан Чарльз Мур, канадский дровосек, мужчина тридцати шести лет. Его семья была верующей, что из своего сына сделали воспитанного и образованного человека, как и сильного мужчину. Обожает скульптурную резьбу из дерева, краски для рисования и рыбалку посреди моря.
Солнце медленно садится за горизонт. Вечереет. На улице становится холодно.
Дориан долго смотрел в глаза Доминики. Красивая улыбка поразила его сердце. И так они лежат уже двадцать минут. Он, в тот момент, когда забирал её тело с берега и увёз к себе, потом переодевал её в чистую одежду и видел её голой. Его впервые никак не смущало обнажённое женское тело. Но это было смелым поступком. Не каждому мужчине удаётся сделать что-то просто, не трогая женщину. Мур отвлекался, так и представил её, ещё мокрую. Без одежды. Вся в водорослях, что прикрывало интимные места. Возвращаясь к текущему воспоминанию, он замечает, что слишком близко расположился к ней. Ему придётся выйти из этого положения, тем более засмущает девушку, тесняя своим телом.
«Что он себе позволяет?» — задумалась Дубровская.
Она, собираясь выкрутиться из этого положения, правой ногой тронула мужскую грудь и потихоньку толкает, чтобы её немедленно отпустили. Эта маленькая и нежная девичья нога была красивее всего, что обнаружил Дориан. Хотелось ему ещё такого, чтобы эта малышка, своими дивными ножками перешла на соблазн. Бородатый мужчина имеет пристрастие к женским ножкам, что стало его первым фетишем.
— В гостиной лежит одежда для тебя, — напоследок заявил он.
Освободив её руки, Дориан куснул нижнюю губу и вылез из этого положения. Он присел на край кровати, а Доминика вылезла с него.
«Пресвятая Богородица!» — изумилась она, спускаясь на первый этаж.
В гостиной Дубровская встретила одежду, лежащую на диване и подготовленную для неё. С любовью, безусловно.
— Мне хочется заплакать со смеху! Отлично подобрали мне одежду, причём размеры точь-в-точь мои! — легко смеялась она.
Доминика переодевалась в сторонке. Когда Дориан спустился в гостиную, она успела одеться и отблагодарила доброго человека.
За неделю девушка занималась хозяйством в доме мужчины. Мур возвращался из леса, и, увидев всю красоту и блеск в собственном доме, благодарил её словами и улыбкой.
— Этого мало, подарите мне... — краснела Доминика.
«Поцелуй...» — в мыслях промелькнулось это слово.
Дровосек стоял на месте и молчал. Он всё-таки не понял, чего она хотела.
— Ничего, забудьте, — девушке не хватало внимания и любви.
Только мысли занимали то, что её больше всего волнует: личные вещи.
— Дори! — звала она и подошла к нему стесняясь. — Остались ли мои вещи, когда вы подобрали меня?
— Нет, — ответил Дориан, — ничего не осталось.
— Как жаль...
Её обманули. Вещи спрятаны в шкафу. Из вещей оставалась только одежда, в которой Дубровская отправлялась в путь. Немного странно, зачем Муру обманывать, зараз спрятал от неё её одежду, ежели не выкинул на свалку. Может быть, по другой причине: пусть она не вспоминала прошлое, а начала бы свою жизнь с чистого листа.
Стол был накрыт аппетитной едой. Ужин был подан, пора кормить свой голодный желудок. Жаренная фасоль с приправой и яйцом, кувшин молока, баранье мясо толсторога, овощной салат, хлеб − всё это лежало на столе. Не совсем, как в ресторане, этого вполне хватало, а вечером кушать много нельзя.
С сегодняшнего дня будет забавно. Этот ужин был подготовлен специально для другого. Дориан привёл себя в порядок и переоделся в удобный, но достойный костюм.
Мужчина поделился ужином с девушкой, попросил её пойти в комнату и закрыться. Она выслушала его, неся с собой смачную еду, и поднялась наверх. Стала кушать возле окна, периодически выглядывая через окно тёмный лес и солнце, медленно садящееся за горизонт. Смаковалась каждым вкусом. Ей хотелось добавки, но сейчас было поздно.
Размашистые шаги. Скрип дверей. В гости зашёл ещё один мужчина. Смеясь, он снял оранжевую шапку, куртку из бараньего меха повесил на крючок.
— Любовь моя, ты так нарядился! — широко улыбнулся он.
— Бонжу-ур! — улыбаясь, приветствовал Дориан.
При встрече они поцеловались. У этих двоих любовь с юных лет, для друг друга были возлюбленными. Мур пригласил за стол своего близкого друга. Здоровые мужчины медленно ужинали. Рыжий бородач наслаждался ужином. Он тот ещё болтун, что сильно соскучился и много думал о Дориане.
Находясь в комнате и вытирая салфеткой жир, крошки на лице и пальцах, девушка оставила посуду на рабочий стол. У неё становится тесно внутри.
— Вот блин! Я забыла спросить. И как я схожу в туалет? — выразилась недовольно, мучаясь, Дубровская. — Господи, за что мне это?
Не вытерпев этого, она открыла дверь комнаты и вышла.
— Легендарный мастер сей жратвы! О-ам-м! Обожаю твои старания и вкусы! — восторжествовал близкий друг Мура, осыпая его комплиментами.
Бесшумно спускаясь по лестнице, Доминика молча извинялась этим людям. И как-то старалась не прерывать и не портить им аппетит своим присутствием. Когда она добиралась до дверей с выходом на улицу, Дориан, мимо глядя на своего друга, заметил её движущуюся фигуру. Его лицо бросилось в лёгкий пот. Одно движение − из чьих-то рук кинулся кинжал, который рассечённо попал в дверь. Повезло дважды.
— Честер! — крикнул Дориан, останавливая друга.
— Кто она такая? — рыжий бородач повернул голову в сторону, где стояла ошеломлённая девушка, и был в недоумении.
— Твоя живая игрушка? Ха-ха-ха, круто, — засмеялся Честер, встав со стола и подошёл к той двери.