6
Утро финальной презентации было наполнено нервным возбуждением. Кира и Мусим были безупречны. Их проект о романтизме в мемах произвел фурор. Они получили высший балл и аплодисменты одноклассников.
После презентации они стояли в коридоре, принимая поздравления. Мусим поймал взгляд Киры. В нем была гордость и облегчение.
«Мы сделали это», — сказал он, улыбаясь.
«Да. Это было... незабываемо», — ответила Кира, намекая не только на проект.
Мусим почувствовал, что сейчас — тот самый момент. Он должен был отвести ее в сторону и сказать все.
Но тут к нему подошел его отец. Он был серьезен и держал в руке телефон.
«Мусим, мне нужно с тобой поговорить. Срочно», — сказал он, глядя на сына напряженно.
Мусим извинился перед Кирой и отошел. Отец отвел его в сторону, подальше от шума.
«Мы переезжаем. Это срочное предложение по работе, которое я не могу упустить. В другой город. Через неделю», — сказал отец, его голос не терпел возражений.
Мир Мусима рухнул. Через неделю. Это означало, что он не увидит Киру все лето, а осенью он будет за сотни километров.
«Но... школа? Кира?» — слова вырвались раньше, чем он успел подумать.
Отец не обратил внимания на имя. «Школа — не проблема, я уже договорился о переводе. Ты должен собраться, сын. Это шанс для нашей семьи».
Мусим вернулся к Кире. Она ждала его, ее глаза сияли.
«Что-то случилось?» — спросила она.
Мусим посмотрел на нее. На ее нежную улыбку, на ее ожидание. Он представил, как он говорит ей о переезде, как она расстраивается, как они пытаются обещать друг другу что-то, что невозможно выполнить на расстоянии. Он представил, как их хрупкий негласный роман разобьется о суровую реальность.
И он снова испугался. Он испугался не переезда, а боли, которую он ей причинит, и боли, которую он почувствует, если они попытаются сохранить то, что не успело даже начаться.
Он принял трусливое решение.
«Нет, ничего. Просто отец по работе», — соврал он, его голос звучал натянуто. Он натянул на себя маску беззаботного спортсмена.
«Слушай, Кира. Проект закончен. Было здорово. Ты молодец. Я рад, что мы подружились», — сказал он. Он подчеркнул слово «подружились» с такой силой, что оно прозвучало как приговор.
Кира замерла. Ее глаза, в которых минуту назад светилась надежда, потускнели. Она поняла. Он снова отступил. Он решил закончить все, прежде чем это станет слишком реальным.
«Да. Я тоже рада, что мы подружились», — ответила она, и эта фраза была самым горьким, что она когда-либо говорила. Она почувствовала, как ее сердце сжимается.
«Ну, тогда... увидимся, наверное, в сентябре», — сказал Мусим, зная, что это ложь.
«Увидимся», — Кира кивнула.
Он развернулся и ушел, не оглядываясь. Он чувствовал, что совершает самую большую ошибку в своей жизни, но он убедил себя, что так будет лучше. Он уходит, не испортив ее воспоминаний о нем. Он уходит, как друг.
Кира стояла, пока его спина не скрылась за поворотом. Она чувствовала себя опустошенной. Он даже не попрощался по-настоящему. Все их тайные записки, все переглядывания, все напряжение — все это было просто игрой для него.
Она пошла домой. Она открыла дневник, где было столько надежд, и на последней странице, посвященной Мусиму, она написала: «Он ушел. Он даже не сказал "прощай". Наш роман остался негласным, и теперь он мертв».
Мусим, собирая вещи, нашел рисунок Киры. Он держал его в руках, чувствуя вину и тоску. Он не мог выбросить его. Он положил его в свой бумажник, рядом с первой запиской. Это было единственное, что он взял с собой из той жизни. Он уехал, оставив Киру в уверенности, что он просто испугался. Он уехал, не зная, что она будет думать о нем следующие пять лет.
Продолжение следует....