Одиночество на двоих

— Вот и все, — Джереми устало потягивается, стоя на пороге комнаты. Новая кровать с черной стенкой красуется прямо посередине комнаты. Джереми так и не понял для чего девушке двухместная. Шкаф-купе с дверьми-зеркалами, отделанными черным и белым деревом. Диван переместился в сторону окна, а рядом поставлен рабочий стол с несколькими приделанными шкафчиками. Ноутбук. Джонс выделил не мало денег для комнаты Купер, добрая половина суммы осталась. Элизабет решает потратить ее на одежду и прочее. Кажется, теперь все. А нет... В углу до сих пор стоят прямоугольные коробки, как будто там лежат картины или... еще...

— А что в этих коробках, — Элизабет подходит к стопкам и садится на корточки. Коробки оказываются запечатанными.

— Не знаю, но... кажется, Джагхед держал эту комнату для чего-то, я его знаю сравнительно недавно, поэтому не могу точно сказать.

Что там? Любопытство распирает. Оторвав первую ленту на самой первой коробке, Элизабет срывает второй слой, и вот уже видно что-то черно-белое, похожее на картину, но на картон ложится чья-то рука, придавливает напряженно, до вмятин. Это Джагхед. «На сегодня хватит, Джереми свободен, с остальным я сам разберусь». Безапелляционно, четко, без сводов напряженного взгляда с Элизабет. Только когда парень кивает и спешит покинуть квартиру, Джагхед отворачивается, подхватывает разом все семь плоских коробок и уходит из комнаты. Элизабет поднимается на ноги и смотрит в спину. Изо рта вырывается резкое, бездумное «что там?».

— Ничего. Мусор. — Джагхед уходит. Бетти явно не верит в его слова. Ненужные вещи не хранят в хорошо запечатанных коробках и не укладывают в стеклянные рамы с дорогой вырезкой дерева. Она хорошо рассмотрела, по крайней мере, что успела. Что-то похожее на картины. Портрет? Она уже этого не узнает.

Дни с Джагхедом летят скучно и медленно.

На следующий день Элизабет решает обновить гардероб, выкинуть поношенные кеды и ненавистную олимпийку. Бюджет позволяет. И Джереми вызывается на помощь, ну как... под приказной взгляд Джонса и страх быть уволенным с хорошо оплачиваемой работы. Заехав в самый большой торговый центр, Джереми был готов ко всему, но не с первых часов тащить пятнадцать пакетов с одеждой.

— Слушай, для первого времени можно прикупить все самое необходимое, зачем тебе столько шмоток?! — ноет парень, поглядывая на Купер, которая перебирает вешалки с рубашками и делает невозмутимый вид. — Вы точно родственники, — так и не дождавшись ответа, Джер следует за Бетти, которая уже покидает магазин, тихо ухмыляясь.
— о нет, подруга, я туда не пойду, как хочешь, но давай сама, — парень застывает напротив магазина с нижним бельем, слыша «ладно».

Под вечер они возвращаются домой. Элизабет идет свободно, держа на плечах черный рюкзак, который прикупила сегодня, пока за ней тащится Джереми, усталый и взмокший. Девушка проходит мимо Джонса, который сидит на кухне за ноутбуком. Парень отправляет письмо, поднимает голову и приспускает очки на кончик носа, наблюдая за пришедшими. Бетти сразу идет наверх, медленно скользя рукой по стеклянной периле, а Джер останавливается посередине гостиной, тяжело дыша, и смотрит на Джагхеда.

— Не думай, это еще не все, — запыханно шепчет парень, мотая головой и следуя за Купер.

Следующий день не обещает быть интересным.

Элизабет лежит на диване, листая каналы. Джагхед ушел еще утром, сказал что-то про съемки, и как поняла Купер, он согласился на фильм, о котором все время говорил Джереми.

«Скучно.»

Бетти щелкает по выключателю и переваливается на спину, смотря в высокий потолок. Непроизвольно она поворачивает голову в сторону второго этажа. Подростковое любопытство еще никуда не ушло. Джагхед же не будет против, если она походит по дому. Конечно, нет, главное — чтобы он не узнал.

Дверь в комнату Джонса бесшумно открывается и щелкает за спиной Элизабет. Ничего сверхъестественного. Двухместная кровать с белым постельным бельем, гардеробная, черный туалетный стол, на котором лежат несколько флаконов духов. Бетти открывает один и подносит к носу. Приятный запах. Далее взгляд падает на чуть приоткрытую полку в столе. Девушка тянет на себя за ручку. Там часы. Что-то похожее на серебро, или белое золото. Украшения: кольца, подвески. Но больше привлекает красная бархатная коробочка. Бетти даже не сомневается, что там, а когда открывает ее несильно и удивляется. Два кольца. Одно большое, другое чуть поменьше.

«У него есть девушка?»

Бетти вытаскивает маленькое кольцо. Красивое. Золото переливается на свету, а бриллиант, обрамленный в маленькое сердечко, ярко сверкает. Элизабет не знает, что толкает ее на последующее действие, но кольцо идеально сидит на ее пальчике. Она вытягивает руку напротив лица и крутит ею.

— Что я говорил насчет моей комнаты? — разносится за спиной. Элизабет резко снимает кольцо и, не удосужившись положить его в коробочку, запихивает все в тумбу и закрывает, резко разворачиваясь. Как же стыдно. Сердце так давно быстро не билось.

Джагхед лишь вздыхает и направляется на нее. С каждым шагом все тревожней. Накричит? Выгонит? Сложно определить по его лицу. На удивление Джагхед останавливается напротив, рассматривает ее, а потом и туалетный столик. Вздох. Рука оплетает худое запястье, совсем не больно. Джагхед хлопает дверью и опускает ее руку. Элизабет поднимает на него ожидающий взгляд.

— Послушай, я понятия не имею, как мне вести себя с тобой... Я буду терпим к тебе, но проясним некоторые моменты. Не надо заходить в мою комнату и трогать вещи. У тебя своя жизнь, у меня — своя. Давай придерживаться этого. Делай, что пожелаешь, но в плане разумного, — спокойно завершает свою тираду Джагхед. Он высказывает лишь половину своих мыслей, так тщательно подбирает слова. Но отчего-то становится легче.

— Хорошо, прости, — Бетти опускает голову, словно провинившийся ребенок.

Не надо быть неблагодарным подростком. Надо вести себя разумно, и думать не только о себе. Элизабет пытается, пытается... и одновременно понимает, что за этими словами, обвернутыми красивой обложкой, ни капли заботы и ласки. Все звучит однотонно, серо и как контекст, вырванный из сценария.

Джагхед смотрит на нее с минуту, а потом идет по коридору, спускается вниз.

«Он не плохой человек, вовсе нет...»

Пять дней проходят даже слишком быстро. Там и начинается школа.

Джагхед и Элизабет почти не разговаривают, создается такое впечатление, что Джагхед приходит только поспать, дома он не кушает. Он сразу оповестил Бетти, чтобы она не утруждалась и не готовила на него, а Купер лишь хмыкнула в ответ. Иногда он даже и ночью не приходит, а Бетти не смеет лезть в его личную жизнь.

— Я принес тебе сценарий, — вещает на пороге Джереми, вольно заходя в квартиру. Джагхед удрученно вздыхает и принимает папку, идя за парнем. Его не изменить. — Бетти уже готова? Если попадем в пробку, можем опоздать в школу.

— Сейчас спустится, — говорит Джагхед и садится на диван, открывая первый лист.

— О, Бетти.

Джагхед непроизвольно поворачивается и застывает. Девушка медленно спускается по лестнице, легкое платье белого цвета по колено хорошо сидит на тонкой фигуре, верхний шлейф прилегает к бокам, пока тонкие ручки придерживают кожаный рюкзак кремового цвета под тон кед. Волосы у Бетти прямые, видимо долго выпрямляла, а на лице легкий макияж. Одежда, прическа и хорошо подобранный мейкап делают свое дело.

Джагхед отворачивается и возвращается к чтению сценария.

Элизабет доходит до последней ступеньки и невольно смотрит на затылок парня.

— Ну все, поехали, хватит стоять, у меня еще дела есть, — причитает Джер.

Вот и школа.

Обычное двухэтажное здание, поделенное на несколько корпусов и имеющее небольшой дворик. Школа. Обычная школа в американском стиле. Элизабет выходит из машины. Осадок неуверенности, тяжелый вздох и документы в руке. Купер впервые будет новенькой. Это нелегко. Особенно, если в старой школе было тяжело ладить с людьми, которых ты знала с семи лет, то здесь, девушку немножко потрясывает.

Очень много подростков. Они все стоят по группам. Кто-то присвистывает сзади, кто-то перешептывается, кидая завистливые взгляды.

Плевать. Бетти будет здесь только девять месяцев. Не надо никаких друзей, парней, знакомых. Только бы хорошо закончить. С такими мыслями Бетти переступает порог школы и подходит к большому стенду, где обозначены все кабинеты здания. Нужна учительская.

По дороге в кабинет истории ее ведет классный руководитель. Это средних лет женщина, обычной среднестатестической внешности: карие глаза, кудрявые черные волосы до плеч и черный классический костюм. Ничего интересного. Эта женщина, миссис Смит, довольно приятный человек, видно, что добрая и учтивая, может быть она так добра к новым ученикам. Она говорит о школе, о том, что класс у нее небольшой, но дружный, и Элизабет понравится. Последнее сразу ставится под сомнение. Учителя всегда закрывают глаза на плохие качества учеников, чтобы не строить драмы и не рушить иерархию, а она обязательно будет.

— Вот, проходи, — женщина открывает дверь в светлый кабинет. Без колебаний Элизабет заходит, неловко останавливаясь по середине. — Так, тишина! Все успокоились!

Бетти напрягается, когда становится тихо, и все 18 пар глаз устремляются на нее.

— Фууух, — доносится свист с последней парты. Это парень, черные волосы, кожаная куртка и играющий взгляд, не внушающий доверия.

— Заткнись, Свит Пи! — кричит на парня рыжеволосая девушка со второй парты второго ряда.

— Мисс Блоссом, Вы закончили? — холодно спрашивает Смит.

— Конечно, продолжайте, миссис Смит... Вижу у нас новенькая.

Элизабет рассматривает самоуверенную девицу и из них сразу же вытекает набор слов. Красивая. Высокомерная. По одежде — богатая. Избалованная. Типичный пример подростка с золотой ложкой во рту. С этим все понятно.

Когда миссис Смит заканчивает свое представление, Бетти освобождает всех от примитивного «Всем привет. Будем друзьями.» Она молча садится за свободную парту, к несчастью, свободной оказалась, только предпоследняя, именно за тем парнем, Свит Пи, и достает учебники. Девушка не успевает вытащить тетрадь, как стул резко двигается и царапает пол. Этот идиот специально пнул его. Все оглядываются. Бетти заправляет волосы за ухо и придвигает стул ближе к столу, чтобы парень уже не смог достать. Сзади доносится еле слышимая усмешка. Но еще... Бетти поднимает глаза и сталкивается с хитрым взглядом рыжеволосой, которая сразу же приподнимает подбородок и отворачивается, демонстрируя идеально-ровную осанку.

Школьные будни обещают быть насыщенными...

— Пошли, посидишь с нами. — На перемене Свит Пи беспардонно хватает Элизабет за руку и тянет за собой. Держа двумя руками поднос с соком и бутербродом, девушка непроизвольно идет за ним, чтобы не уронить все содержимое.

— Не хочу, — Купер останавливается, а парень разворачивается и ухмыляется. — Если хочешь добиться расположения человека, то научись уважать его личное пространство. Я ненавижу наглых людей, — Элизабет сбрасывает его руку и хочет уйти, как парень возвращает ее на месте. Опасно близко. Лбом к лбу.

— Правда? — противное дыхание опаляет губы. Руки сжимают поднос все сильнее.

Три. Два. Один.

Сок выплескивается на лицо парня, стекает по черной челке, кожанке, футболке. Рот приоткрыт от шока, глаза закрыты. Одежда липнет к телу. Он зол.

— Не жди пощады теперь, крошка, — Свит ударяет кулаком по подносу девушки. Он отлетает, тарелка разбивается, бутерброд на грязном полу. Парень уходит напоследок кинув злобный взгляд и возвращается к своим друзьям, которые ржут с него, а рядом сидит Шерил, шепчась с двумя девушками.

— Круто ты его, — доносится за спиной. Элизабет разворачивается и видит черноволосую девушку с подносом. — Вероника Лодж, будем знакомы, — шатенка улыбается краешком губ.

— Хммм...

Вероника Лодж. Учится в параллельном классе. Наследница магната, уверенная, харизматичная и красивая. Этого достаточно для первого впечатления.

— Ты лучше будь поосторожнее со Свит Пи. Он идиот, каких еще поискать надо, но он не простой идиот, говорят, он местной бандой заправляет. Слухи это или нет, лучше ведь не проверять? — улыбается Лодж. Элизабет кивает.

Новая знакомая оказывается весьма неплохим человеком, на первый взгляд. Элизабет понимает, что в этой школе без своей компании никак, да что в этой, во всех. И возможно Вероника Лодж будет и неплохим другом, но об этом еще рано думать.

На переменах Вероника забирает девушку из душных классов, под испепеляющие взгляды одноклассников Купер, и тащит во двор. Интересно знать обо всем. В общении важна каждая мелочь, и когда разговор не похож на допрос, а плавно перетекает из темы в тему, общаться становится легче. Так и с Рони.

— Мне жаль, прости, не стоило спрашивать про твоих родителей, — серьезно говорит черноволосая, хватая девушку за руку.

— Все в порядке, — Элизабет улыбается. Сколько раз она уже говорила эту фразу? Сколько раз мнимая улыбка расцветала на лице? Все в порядке до тех пор, пока Элизабет не начнет думать, углубляться в свои мысли, и чем дальше, тем тяжелее. Лучше сохранить маску безразличия, чем мучится днями напролет. Так легче.

— Хорошо.

Урок за уроком и вот минует первый школьный день. Уже есть недоброжелатели, почти подруга и несколько пятерок по устным предметам. Что ж для первого дня не плохо...

Бетти садится на автобус и без труда добирается до дома по электронной карте. И вот уже знакомая многоэтажка, в наушниках играет очередная попса, девушка делает первый шаг по направлению к зданию, как сзади кто-то толкает с такой силой, что Элизабет падает вперед, разбивая колени. Кровь идет не переставая, колени синеют. Платье испорчено. Элизабет садится на асфальт, потирая локоть и чувствуя что-то мокрое. Еще и локоть разодрала. Пока в ушах играет музыка, девушка не замечает, как кто-то подходит совсем близко и вырывает наушники.

— Привет. — Свит Пи.

Матерясь про себя, Купер сжимает руки в кулаки. Девушку трясет от злости, если бы можно было бы убивать одним только взглядом, от парня бы уже живого места не осталось.

— Так вот, где ты живешь? Не дурно, — хмыкает парень осматриваясь. Бетти только сейчас замечает, что парень приехал на мотоцикле.

«Что б ты разбился.»

— Не злись, мы еще завтра увидимся, — Свит подмигивает и довольно оглядывает девушку, в особенности кровоточащие колени. Ублюдок. Парень, довольный собой, садится на мотоцикл и уезжает, оставляя после себя запах палёной шины и разводы на дороге

— Блять, — Купер матерится. Что за день?! Девушка всхлипывает и сжимает до боли зубы, облокачиваясь на стену. Но это не стена...

Создается глухой звук, если ударить ладошкой, и Элизабет оборачивается, чтобы посмотреть и это... черт... те коробки, что выкинул Джагхед. Странно, что их до сих пор не забрали. Плевать. Бетти отворачивается и вздыхает, смотря на небо.

— Ладно, — уверяет саму себя, разворачивается вновь и тянется к коробке. Чертов интерес.

Бетти встает, тихо шипя от боли в коленках и руке, и разматывает первую коробку. Рвет слои ленты и замирает, перед тем, как пальцы медленно раздвигают картонные створки.

— Хмм...

Это фотография. Черно-белая, почти с их телевизор, фотография молодой девушки. Белоснежная улыбка, прикрытые глаза и спутанные волосы. Она лежит в траве, среди цветов, которые впутались в ее локоны, и улыбается, чем-то наслаждаясь. Очень красивое фото. За первой, всегда идет вторая, а за ней и третья, и так далее. На всех фотографиях она, незнакомка с красивой улыбкой, на цветных фото у нее шоколадные волосы, черные глаза и утонченная фигура. В ней женственность, красота, молодость и глаза, такие блестящие и игривые.

" — Что там?
— Ничего. Мусор»

" Мусор.»
Элизабет вспоминает вчерашний разговор и поднимает голову к их этажу, все еще держа фото в раме. Угадывает точно, потому что горит свет и виден силуэт Джага, выглядывающего в окно.

Телефон в кармане сразу загорается и вибрирует. Сообщение.

Джагхед: Ты где?

Элизабет не отвечает, убирает телефон в рюкзак и возвращается к разглядыванию фотографии, пока на лице появляется полу-ухмылка. Ясно все...