Путь в одиночество

"Я сгладил все углы,
И жизнь моя - сплошной проклятый компромисс."

Несчастный мобильник надрывался всё утро, безостановочно вибрируя под жёсткой подушкой, но Сашка будто бы вообще этого не замечал. Солнце давно встало, но за всю ночь парень так и не сомкнул глаз даже на мгновение, а лишь бессмысленно смотрел в белёный потолок, погрузившись в пучину своих мрачных мыслей.

Мать с раннего утра ушла на работу, но перед уходом осторожно зашла в комнату сына, чтобы проверить его, и Сашке пришлось притвориться спящим, потому что совсем не хотелось ни с кем общаться.

Оставшись в одиночестве, парень чувствовал пустое, пресное удовлетворение. Ему не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать и никого слышать. Эта безмолвная тишина - его единственный спутник. И ему хотелось, чтобы отныне так было всегда.

Однако этому не суждено было случится, потому что беззвучные вибрации телефона сменяются вдруг вполне себе громким звонком домофона, и, напуганный до полусмерти, Сашка вздрагивает от неожиданности. Подниматься с кровати нет сил, да и нет никакого желания, но раздражающий звон не прекращается, и голова начинает трещать.

Устало вздохнув, парень тяжело поднимает ослабшее тело и свешивает с кровати покрытые синяками ноги, а затем, подойдя к входной двери, снимает трубку домофона. Только один человек может так настойчиво названивать ему с самого утра и потом объявиться под дверью. Собственно, этого следовало ожидать.

⁃ Жень, мне сейчас не совсем удобно... - слабо начинает Сашка, но раздраженный голос на другом конце резко обрывает его, не дав договорить.

⁃ Сука, Саня, открывай дверь, или я влезу к тебе в окно!

Вздохнув в очередной раз, бедняга впускает приятеля в подъезд, отлично зная, что если Женьку понадобится, он влезет и в окно. И буквально через несколько секунд белобрысый парень уже влетает в квартиру, едва не сбив Сашку с ног.

⁃ Ты чего трубку не берёшь? - с порога накидывается на несчастного незваный гость, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не устроить ему взбучку, но вовремя вспоминает о его пока ещё шатком состоянии.

⁃ Я спал.

⁃ Знаю я, как ты спал, - недовольно фыркает Женёк, скрестив на груди руки. - Ты когда спишь, тебя любой шорох разбудит, а тут ты не слышал, как я тебе всё утро названивал?

⁃ Звук на телефоне выключен.

Белобрысый парень хмурится, словно приятель сморозил глупость.

⁃ Ты мне тут мозги не делай. Звук у него выключен! У тебя такая вибрация стоит - мёртвого разбудит! - Громкий голос неприятно бьёт по ушам, нервирует слух, и голова начинает болеть пуще прежнего. - Я уже и матери твоей позвонил, но и она не знает, как ты, ты и ей ведь не отвечаешь.

По-родительски строгий тон приятеля лишь добавляет веса на сгорбленные под тяжестью болезненной обиды и отчаяния плечи бедного Сашки, который стоит перед так неожиданно появившимся здесь Женьком и безучастно выслушивает эти грубые нотации. Ослабшие ноги почти не держат, и парень устало подпирает плечом холодную стену.

Наткнувшись на его пустой взгляд, белобрысый парень сразу меняется в лице.

⁃ Да ладно, Саш, - сменив тон, вдруг отмахивается он, мягко толкнув друга в плечо. - Я ж не какая-нибудь жена-истеричка, я просто переживал - ты после аварии, один дома, никто до тебя дозвониться не может. Ты прости, если потревожил, но любой бы на моём месте так же поступил.

Сашка болезненно морщится, отводит глаза, даже не обратив внимания на такое неожиданное извинение приятеля. Далеко не любой стал бы поступать так же. Странно только, что Женёк, которого Сашка, кажется, достал своим извечным нытьём и ненавистью ко всему живому больше всех, сейчас стоит здесь и, похоже, действительно за него переживает.

⁃ Впусти в дом хоть, чего гость у тебя на пороге стоит.

Протиснувшись мимо безразличного ко всему приятеля, Женёк по-хозяйски заходит на кухню и окидывает голодным взглядом плиту, на которой красуется большая кастрюля. Приоткрыв крышку, парень с наслаждением вдыхает аромат свежего борща и жмурится от наслаждения.

⁃ Вот она, избалованная молодёжь - уже свеженького борща для счастья им мало! - восклицает он, покосившись на смурного Сашку, который нехотя следует за ним на тесную кухню. - Есть будешь? А то к тебе прикасаться страшно, худой такой - ещё развалишься.

Сашка по привычке тянется к голове, чтобы поправить волосы, но рука натыкается на повязку. Нервный вздох вырывается из груди, а к горлу подкатывает отчаянный крик, который он старательно подавляет.

⁃ Тебе Серёга не звонил? - с усилием произносит он. Это вопрос безостановочно крутится в его голове с того момента, как Женёк позвонил в дверь.

Белобрысый гость вскидывает брови.

⁃ Да нет. - Он расстроенно накрывает кастрюлю крышкой. - Зачем ему мне звонить? Мы с ним в школе виделись вчера. Это ты, бездельник, дома валяешься.

Сашка прикрывает глаза и обессилено опускается на табуретку у стола, осторожно прислонившись затылком к стене.

⁃ Он, наверное, от Катьки не отходит? - вырывается непроизвольно, и он тут же сжимается в комок под раздосадованным взглядом приятеля.

Подойдя к другу, Женёк нависает над ним и в упор смотрит в глаза - для того, наверное, чтобы тот прочитал в его взгляде весь масштаб недовольства.

⁃ Я сейчас скажу как есть. - Эта фраза явно лишняя, потому что и так ясно, что этот парень всегда говорит всё, как есть, не стараясь подвергать ничего даже маломальской цензуре. - Вы меня со своей Сантой Барбарой достали - сил нет. Так что ты сейчас либо объясняй, что там у вас происходит, либо не нужно мне задавать такого рода вопросы, окей?

Пожав плечами, Сашка опускает глаза и с пустым безразличием разглядывает узор на выцветшем линолеуме. Какая теперь уже разница. Может, ему и правда станет легче, если он поделится тем, что гложет. А даже если и нет, то и терять нечего.

⁃ Я вчера навещал Серёгу. - Голос слабый и хриплый, лишённый всяких сил. Слова кажутся такими бессмысленными. Глупыми. - А там Катька, у него в квартире. - Женёк вскидывает брови. - И в его футболке, - с трудом, нехотя добавляет Сашка.

Каждое слово режет по горлу, словно наждачкой. Говорить трудно, только вот не говорить - ещё хуже, потому что мысли эти разъедали беднягу всю ночь и всё утро, не давая ни минуты на передышку.

- И если Серёга ещё как-то пытался поначалу всё отрицать, она же даже не скрывала, что это у них не случайная дружеская встреча.

В душной кухне повисает тишина. Осоловелый, Женёк смотрит на приятеля, не моргая, кажется, целую минуту. А затем, опомнившись, подходит к окну и распахивает его настежь, словно ему поплохело. Только вдохнув полной грудью свежий уже декабрьский воздух, он наконец обретает дар речи.

⁃ Охереть, - вырывается у него. Запустив руку в лохматые волосы, он задумчиво пропускает светлые пряди сквозь пальцы и принимается мерить шагами комнату. - А зачем ты его навещал-то, ты ж не поправился ещё?

⁃ Я не знаю. - От безысходности хочется выть. Дыхание перехватывает, а по горлу болезненно царапает когтями острое чувство обиды. - Хотел проветриться. Извиниться перед ним. Потому что Катьку к нему ревновал. Решил, что зря. - Воздуха не хватает, голова раскалывается, хотя и не прекращала. - А оказалось, не зря.

На несколько мучительно долгих минут в тесной комнате вновь повисает молчание. Морозный ветер просачивается в кухню, тянется по полу, пробирая до мурашек, но уже всё равно. Воздух электризуется от напряжения. В конце концов, Женёк не выдерживает и, не говоря ни слова, выходит из кухни, прикрыв за собой дверь.

Проводив его пустым взглядом, Сашка прерывисто вздыхает, чувствуя себя нестерпимо несчастным. Такая невероятная тоска сжимает горло, что становится физически плохо, и парень прикрывает глаза, пытаясь сфокусироваться на дыхании, чтобы хоть немного отвлечься, но не выходит.

Из гнетущих мыслей его выводит голос приятеля, донёсшийся из соседней комнаты, но обращённый не к нему.

⁃ Утро доброе, Серый. Можем поговорить?

На мгновение перехватывает дыхание. Почти не дыша, Сашка вслушивается в разговор за тонкой стеной, разделяющей кухню и гостиную. Ему совсем не хочется, чтобы приятель ссорился с кем-либо из друзей, ведь Женёк всегда так хорошо с ними ладил. Но он так же прекрасно понимает, что приятель не был бы собой, если б стал держать в себе то, что хочет сказать напрямую здесь и сейчас.

Поначалу фразы доносятся нескладными обрывками, потому что Женёк понижает голос, стараясь, видимо, хоть немного сохранить конфиденциальность телефонного разговора, однако надолго его не хватает, и уже через несколько минут преисполненный глубокой озадаченности парень не может сдержать рвущееся наружу негодование.

- Блин, ну я всё понять могу, но это уже просто низко, не считаешь? - За стеной снова становится тихо. А затем вновь приглушённо доносится голос, но в этот раз уже напрочь лишённый всякого уважения к собеседнику. - Охренеть можно. Что с тобой происходит, Серёг? Или ты всегда таким уродом был?

Молчание. А затем поток самого изощрённого мата проливается на бедного парня на другом конце трубки, которому повезло в этот момент не находиться под горячей рукой глубоко оскорблённого, по видимости, его словами белобрысого друга.

Женёк вдруг запинается, а затем тихо цедит сквозь зубы, так что приятель в соседней комнате едва может расслышать:

⁃ Да ты охренел, что ли, трубку бросать.

И снова тишина. Сашке хочется в эту минуту просто исчезнуть, провалиться сквозь землю. Потому что он всегда всё портит. И почему Женёк вообще решил за него заступиться, жертвуя своей многолетней дружбой? Последние пару лет Сашка только и делает, что давит ему на больное, совершенно не задумываясь о его чувствах.

Спустя пару минут Женёк заходит на кухню. Он кажется спокойным, однако непривычно аккуратно приглаженные к затылку волосы и плотно сжатые губы дают понять, что внутри он вовсе не так безразличен к произошедшему, как хочет показаться.

⁃ А может ну его нахер, а? - нервно усмехается белобрысый парень, хлопая друга по плечу, и тот уже привычно морщится от боли, хотя на самом деле сейчас физическая боль кажется благодатью, по сравнению с тем, что он ощущает внутри. Из-за него теперь распадается многолетняя дружба. Из-за него одного. Потому что он всегда всё портит.

Непросто терять друзей, с которыми шёл бок о бок всю сознательную жизнь. Непросто смириться с тем, что зачастую в конечном счёте они оказываются вовсе не теми, кем ты их считал. Трудно отпустить - действительно трудно. Даже когда ты понимаешь, что вам уже не по пути. Потому что всегда хочется верить в то, что всё ещё можно исправить - даже когда это давно уже не так.

Присев на корточки рядом с приятелем, чьё отсутствующее состояние волнует его сейчас куда больше, чем всё остальное, Женёк хмурится.

⁃ Забей, Саш. - Поймав пустой взгляд тёмно-карих глаз, он пытается принять как можно более уверенный вид. - Ты с этим справишься.

Однако Сашка совсем в этом не уверен. Столько самых разных чувств душат его в этот момент, столько мрачных мыслей разъедает сознание, что уже не получается здраво мыслить.

⁃ Я не могу.

Белобрысый парень цепко удерживает его взгляд, не давая приятелю уйти в себя.

⁃ Да Серёга просто ублюдок, вот и всё.

⁃ Дело не в нём. - Сашка не узнаёт собственного голоса. Хриплый и обессиленный, он звучит словно издалека, словно вовсе ему не принадлежит. - Я сам виноват. Я понимаю почему Катька ушла. И я могу понять, почему Серёга встал между нами. - Напряжение электрическими разрядами искрится на кончиках заледеневших от глубинного холода пальцев, внутри закипает столько чувств, что невозможно разобрать. - Всё происходит точно так же, как в моём сне.

⁃ Серьёзно? - Женёк хмурится, не совсем понимая, что приятель имеет в виду.

⁃ Поэтому я и попросил Катьку уйти, там, в больнице. Потому что всё было слишком реально, и я не мог поверить, что на самом деле, вне этого странно реалистичного сна, она меня всё ещё любит. И я оказался прав.

Белобрысый парень удивлённо склоняет набок голову, и светлые пряди прикрывают глаза.

⁃ Вещий сон, типа?

Но Сашка только с досадой отмахивается.

⁃ Я в такое не верю.

⁃ Да ты ни во что не веришь, - усмехается Женёк. Поднявшись и подойдя к распахнутому окну, он выглядывает во двор. Прохладный ветер играет в волосах, придавая им привычно беспорядочный вид. - Как ты так живёшь вообще, я понять не могу.

⁃ Ну я же не амстердамский укурыш, который шмаль с пивом мешает, - раздражённо бросает искрящийся от напряжения Сашка, прежде, чем успевает обдумать свои слова. - Я бы после такого тоже во всякое верить начал.

На пару мгновений Женёк замирает, словно ожидая, что приятель добавит что-нибудь ещё. А затем оборачивается на него, пронизывая насмешливым взглядом.

⁃ О да, мой старый добрый токсичный друг, - усмехается белобрысый парень, качая головой. - Признаться, я скучал. - А затем добавляет, чуть задумавшись: - Но не сильно.

Уже десять раз пожалевший о своих неосторожных словах, Сашка устало опускает голову и прячет лицо в холодных ладонях.

Неудивительно, что Катька ушла. Неудивительно, что Серёга не поскупился на подлость. Потому что Сашка это заслужил - заслужил в полной мере.

⁃ Извини, - произносит он едва слышно, потому что голос совсем садится. Настороженный взгляд приятеля теперь ужасно расстраивает его.

⁃ Ну, - фыркает Женёк, отмахнувшись, словно ему совсем не обидно, но Сашка прекрасно понимает, что это неправда. - Мне не привыкать от тебя такое слышать.

Эти слова режут по сердцу так сильно, что это ощущается физически.

⁃ Блин, серьёзно, Жень. - Сашка чувствует, что вот-вот расплачется, словно мальчишка, который глупо провинился и не знает способа загладить свою вину. Он до боли впивается ногтями в ладони, чтобы сдержать предательские слёзы. - Я про тебя так не думаю. Прости меня. Пожалуйста.

Белобрысый парень растерянно фыркает.

⁃ Странный ты, конечно. - Приподнявшись на крепких руках, он усаживается на широкий подоконник спиной к распахнутому настежь окну. Пронзительный взгляд светлых зеленоватых глаз смотрит прямо в душу - до того глубоко, что становится не по себе. - Ты словно в Канаде побывал, а не в коме. Не нужно мне извинений, просто определись уже, в конце концов, что ты про меня думаешь.

Порыв холодного ветра влетает в тесную комнату, отрезвляет. Продрогшее изнутри тело совсем не чувствует этой уже совсем не осенней прохлады. Усталость давит на плечи, а голова тяжелая, словно налита свинцом. Тусклый взгляд тёмно-карих глаз отрешённо скользит по паркету и стенам, исследует узоры осыпавшейся штукатурки на потолке, плавно скользит по выцветшим от времени занавескам. Пожелтевший старый подоконник и пара маленьких фиалок в цветочных горшках почему-то цепляют взгляд, удерживают его несколько секунд.

А затем - большие зеленоватые глаза. Пронзительные, честные. Кажется, слишком нереалистично живые. И Сашка смотрит на друга, словно видит впервые. Вдумчиво рассматривая его взъерошенные светлые волосы с золотым отливом, неопрятную щетину на остром подбородке, крепкие плечи и вечно покрытые мозолями руки. Женёк сидит у распахнутого окна, в опасной близости к краю, и от чего-то вдруг впервые в жизни Сашка осознаёт, что боится его потерять.

Десять лет дружбы - всё-таки, не шутка. Они, по сути, выросли вместе. И хоть в средней школе их пути и ценности вроде и разошлись, когда Сашка утонул в ненависти и обидах, а Женёк погрузился в исследование самых разных способов побега от реальности, и оба они будто бы строили себя из этих жутких, чёрных чувств, словно из старых кирпичей, прячась за маской тех, кем они совсем не являются, и становились с каждым годом всё большими противоположностями друг друга, но они даже не задумывались, насколько между собой похожи и как много общего могут чувствовать в связи с чем-то схожими болезненными событиями детства.

Этот странный коматозный сон открыл глаза на многие вещи, которые Сашка раньше, конечно, замечал, но стойко игнорировал - например, на то, что если бы пару лет назад он выбрал общаться с Женьком по душам, а не осуждать его за каждый шаг и каждое слово, не пытаясь даже понять, то им обоим было бы куда проще перенести этот депрессивный подростковый период жизни.

Но всё уже случилось. И теперь они остались одни - два лучших друга, которые последние два года на дух друг друга не переносят. Или просто делают вид. Потому что ненавидеть всегда проще - ненависть, она такая примитивно проcтая, такая плоская, односторонняя, понятная. Потому что любовь - очень сложное чувство. Её пока поймёшь, может и вся жизнь пролететь. Сашка вот до сих пор так и не понял, что это вообще значит, любовь, ведь за все эти десять лет он так не смог дать её ни матери, ни друзьям, ни Катьке.

Этот странный сон позволил взглянуть на привычные вещи с другой стороны - на многолетнюю дружбу, которую все эти годы Сашка воспринимал как должное и абсолютно не ценил. Он никогда не говорил друзьям, как дорожит ими, и никак этого не показывал, он никогда не заботился об их состоянии, и для него сейчас, конечно, большим открытием стало то, что Женёк вот так сразу встал на его сторону, совершенно закрыв глаза на то, как по-ублюдски Сашка вёл себя всё это время.

Может, в этом и есть суть? Может, так на самом деле и выглядит дружба? Так же, как там, во сне, где белобрысый парень, не задумываясь, пошёл с другом, когда тот подрался с Серёгой и хотел просто исчезнуть с лица той опустевшей земли. Так же, как этот парень безоговорочно поддерживает друга сейчас, несмотря на то, что всегда старался быть пацифистом и занимать нейтральную позицию в любом конфликте.

Потому что Женёк никогда не пытался быть хорошим, при этом в любой ситуации он оставался человеком. А Сашка этого просто не замечал.

Этот странный сон на многое открыл глаза. Далеко не всё из этого приятно, но всё лучше, чем и без того несчастливое неведение. Всё случившееся - не более, чем результат эгоистичных Сашкиных действий, поэтому ему не хочется обвинять Серёгу с Катькой и вешать на них клеймо "предателей". Но и видеть их ему тоже больше совсем не хочется. По крайней мере, сейчас.

Свежий ветер бьётся в окно, беспорядочно гоняет по промёрзшей земле полусгнившие кленовые и тополиные листья, перемешивая их в рыже-бурое месиво. Пахнет зимним морозом, и складывается ощущение, что со дня на день стоит ожидать снегопада.

Женёк ёжится, когда ветру всё-таки удаётся покрыть мурашками его кожу. Подумать только, и такое случается. Закрыв окно, он слезает с подоконника и, спустив вечно закатанные рукава старенькой олимпийки, прячет в них замёрзшие руки и растирает их друг о друга, чтобы согреть. Поймав на себе пристальный взгляд приятеля, белобрысый парень усмехается и привычно вскидывает светлые брови.

- Забыл, как я выгляжу?

Сашка отводит глаза, осознавая, что на несколько минут просто выпал из реальности, погрузившись в пучину мыслей и зависнув на человеке у окна. Столько всего произошло за одну чёртову неделю - столько всего, и ничего хорошего. И только как обычно невесть откуда взявшийся Женёк, которому вообще не нужно приглашение, чтобы ввалиться в чью-нибудь квартиру, сейчас здесь, рядом, как и всегда. Это тот человек, кто всегда придёт и поможет, даже если придётся сделать это насильно. Почему-то Сашка никогда этого не замечал. Почему-то он всегда ненавидел приятеля за его бестактность и проницательность и закрывал глаза на то, что после общения с Женьком ему всегда становилось легче. 

Глотнув холодной воды из стоящего рядом на столе стакана, Сашка наконец вздыхает полной грудью, чувствуя, что сжимающие грудную клетку тиски самую малость ослабились - пусть жалкий, но уже прогресс. Несколько секунд он рассматривает своё бледное отражение в остатках воды, а затем поднимает смиренный взгляд на стоящего чуть поодаль приятеля.

- Кажется, до сегодняшнего дня я тебя совсем не знал, - заключает он, и слова растворяются в тяжёлом воздухе промёрзшей комнаты.