Путь в одиночество

"Надо сразу уходить,
Чтоб никто не привыкал." 

Откинувшись на спинку кожаного диванчика и потягивая ромашковый чай, Сашка сидит за столиком у окна. Горячий напиток растекается по телу, согревая каждую клеточку, фильтруя назойливые мысли. Тёплый золотистый свет периодически помигивает в продолговатых лампах под не особо невысоким потолком, но это мягкое мерцание не раздражает, скорее даже наоборот, придаёт шарма.

На улице завывает ветер, бьётся в окна, которые скрипят под его безжалостным натиском. Он как будто пытается пробиться внутрь, в тёплое помещение, как будто сам просто ужасно замёрз...

Словно прочувствовав на коже этот уличный мороз, Сашка ощущает лёгкий озноб и, подтянув колени к груди, сжимается в комок. Холодные ладони обнимают кружку дымящегося чая, пытаясь согреться. Атмосфера мягкая, уютная, однако тревога за друзей, оставшихся в отеле, не даёт расслабиться. Жестокие, но правдивые слова Серёги, и тот холодный, полный ненависти взгляд Катьки, впивающийся в сердце остриём ножа, никак не выходят из головы, крепко засев в памяти и вороша и без того беспорядочно разбросанные в черепной коробке мысли.

Это странно, но чувство всепоглощающей ненависти исчезло как-то нереалистично быстро, словно его никогда и не было. Извечное раздражение растворилось без следа, оставив лишь яркие воспоминания об этом страшном чувстве, снедающем разум, лишающем сострадания и здравого смысла. Разве простой искренний разговор с Женьком мог так быстро помочь выбраться из этой ямы? Может, Сашка просто не ожидал, что белобрысый приятель сможет так хорошо его понять? Наверное, он действительно всё понимает. Наверное, самостоятельная жизнь в самом деле заставляет человека повзрослеть слишком рано и осознать многие вещи гораздо раньше остальных.

Погружённый в свои мысли, Сашка вздрагивает, когда рёв мощного спортивного двигателя внезапно разносится где-то совсем недалеко от хостела. От неожиданности он едва не роняет из рук кружку с чаем, из которой собирался отхлебнуть, и резко поворачивает голову на звук. На тёмной улице пусто, однако уже в следующее мгновение ослепительный свет фар возникает из ниоткуда, и блестящая Феррари красной молнией пролетает мимо окон, а затем пронзительный визг тормозов прокатывает по ушам, оповещая о том, что машина остановилась прямо возле здания.

Ошарашенный, Сашка ставит кружку с недопитым чаем на стол и подбегает к окнам, высматривая незваную гостью и убеждаясь, что она не разбилась, влетев в поворот на полной скорости. За спиной тут же возникает запыхавшийся от пробежки по лестнице Женёк и недоумевающе смотрит на приятеля. Взгляд зеленоватых глаз выражает удивление, вперемешку с какой-то странной возбуждённостью, которую он уже даже не пытается скрыть. Белобрысый парень пристально вглядывается в морозную темень, щурясь, в тщетных попытках разглядеть там новую знакомую, и сна у него - ни в одном глазу.

- Ты так и не спал, да? - вздыхает Сашка, с укором глядя на приятеля.

В наглую проигнорировав вопрос, Женёк запрыгивает в чьи-то оставленные у порога сланцы и, вылетев на улицу, спешит к остановившейся под окнами машине. Подбегая к чудом уцелевшей Феррари, чей бампер находится буквально в паре миллиметров от фонарного столба, парень хрипло выдыхает, когда волна облегчения прокатывается по телу. Судя по оглушительному визгу тормозов, можно было подумать, что произошла нешуточная авария.

Тонированные чёрные стёкла не пропускают свет, а водитель не покидает салон, так что Женёк уверенно стучит в окно, уже не боясь повторить того самонадеянного поступка, за который поплатился порезом на шее и рухнувшим давлением. Однако никто не отвечает. Страх подступает к горлу, заставляя парня предпринять ещё одну попытку. Он стучит громче, разбивая костяшки о ледяное стекло машины, пока наконец водительская дверь не поднимается, приятно жужжа механизмами и открывая обзор на тонкий женский силуэт, обессилено опирающийся лбом на скрещенные на руле руки. Хрупкие плечи едва вздымаются от слабого дыхания.

Встревоженный до глубины души, Женёк мягко касается женского плеча, и девушка тут же вздрагивает, словно от удара, и поднимает голову, устремив хмурый взгляд на знакомого. Чуть отойдя, парень позволяет ей выйти из машины, и на промёрзшую землю ступает высокий каблук чёрного кожаного сапога, за ним следует второй, и из салона вылезает девушка с короткими чёрными волосами и в длинном пальто, почти закрывающим щиколотки.

Оступившись, она едва не падает, вовремя подхваченная под руку внимательным молодым человеком напротив. Серовато-карие глаза неистово блестят, что нетрудно заметить даже в ночной темноте, взгляд рассеян и, чуть прищурившись, цепко удерживает знакомого парня.

- Ты в порядке? - нахмурившись, спрашивает Женёк, пытаясь уловить состояние гостьи, которая лишь с раздражением фыркает в ответ.

Она безжалостно забирает свою руку у белобрысого знакомого и отворачивается от него, устремив взгляд в ночную темноту. Ноги не держат, и хрупкий силуэт покачивается от малейшего дуновения холодного ветра, словно молодой саженец, а плечи дрожат.

- Наверное это на самом деле глупо, - наконец всё же произносит девушка, стиснув зубы и уверенно глядя в сторону, словно категорически не желая пересекаться взглядами. - Нет никакого смысла кататься по городу в поисках непонятно чего.

Искренне удивлённый такой внезапной перемене, Женёк, однако, не может сдержать самоуверенную ухмылку. Прищурившись, он изучает едва видимые в темноте очертания аккуратного женского профиля, и что-то внутри начинает неистово трепетать от радости.

- И если ваше предложение ещё в силе, я бы хотела его принять. - Донельзя серьёзные слова девушки, сказанные, что заметно, с большим трудом, вызывают смех, который белобрысый парень умело сдерживает, выставляя напоказ лишь чуть надменную улыбку, олицетворяющую то, что он, как всегда, оказался прав.

- Полагаю, нам с моим дорогим другом сперва необходимо посоветоваться, - фамильярно заявляет Женёк, изменив тон голоса до самого официального, на который способен. - Это довольно неоднозначное предложение...

Не сразу поняв, что парень шутит, девушка переводит на него полный недоумения взгляд, а затем, смекнув всё же, что он просто в наглую её пародирует, подходит к нему вплотную и с не скрытой злостью в упор смотрит в смеющиеся зеленоватые глаза.

- Завязывай с этим, - цедит она, схватив Женька за ворот футболки и чуть притянув к себе. - Мне же ничего не стоит заставить тебя заткнуться.

Угроза в женском голосе совсем не пугает белобрысого парня, что, конечно же, злит девушку ещё сильнее.

- Мне нравится, когда ты меня душишь, - хриплым шёпотом произносит Женёк, опаляя шею девушки тёплым дыханием, и она, в бешенстве, отпускает его. Наглость этого человека выводит её из себя, но она, однако, прекрасно понимает, что идти ей больше некуда. Одиночество изводит её гораздо сильнее любого заносчивого подростка, который возомнил себя бессмертным. - Лучше скажи, ты только в одиночку пьёшь, или не против компании? - с ухмылкой спрашивает белобрысый парень, потирая шею и без доли испуга глядя на эту острую на язык девушку. - А то мы могли бы договориться на бутылочку. В качестве депозита.

Пара прищуренных серебристо-карих глаз в упор смотрит на человека напротив, пытаясь прочитать в его словах какой-то очередной скрытый посыл, однако на этот раз парень говорит серьёзно. Вздохнув, девушка безразлично кивает.

- Прошу. - Она открывает багажник, радушно позволяя парню взять на себя два больших пакета, а сама проходит в тёплое помещение.

Удивлённый, Сашка здоровается с вошедшей и гостеприимно предлагает чаю, но хитрая улыбка вошедшего в зал Женька яснее всяких слов говорит о том, что чаепитие на сегодня отменяется.

- Это так мило, что ты купила нам выпить! - растроганно восклицает белобрысый парень, разбирая на кухонном столе большие пакеты, и прижимает к груди бутылку дорогого шотландского виски, найденную среди продуктов и баклажек питьевой воды.

Стянув сапоги и повесив на крючок у входа чёрное пальто, девушка фыркает.

- Ага. "Купила" я себе, но, вижу, тебе прямо-таки очень нужно.

Сашка раздражённо вздыхает, присаживаясь за столик и отхлебнув уже порядком остывший чай из кружки.

- Ты его больше слушай, - бурчит он, недовольно хмурясь. - Когда печень развалится, уже не сильно нужно будет.

Вскинув брови, белобрысый парень выразительно смотрит на приятеля.

- Ну и чего это ты вдруг так разворчался? - После травмы Сашку вообще не узнать. Его то и дело посещают какие-то странные параноидальные мысли, и состояние всеобщего здоровья почему-то вдруг начало его ни на шутку тревожить.

Сашка хмуро отводит глаза.

- Потому что мы здесь одни, и если мы не будем поддерживать нормальный жизненный цикл, нормально питаться и достаточно спать, то так и свихнуться недолго, и некому будет нам помочь, понимаешь? - Парень совсем теряется, чувствуя, что паника вновь подступает к горлу, стоит ему подумать об этом. - Я не хочу потерять последних оставшихся рядом людей, только и всего, - тихо произносит он, опуская глаза в пол. - От того и переживаю.

Поражённый такими откровениями, Женёк на несколько секунд теряет дар речи. Стоящая у порога девушка тоже, кажется, на мгновение забывает о своей высокомерной заносчивости, с долей жалости и понимания глядя на поникшего головой человека за столиком у окна. Они понимают его. Они чувствуют то же самое, но предпочитают замалчивать проблему, наивно полагая, что игнорировать её - лучший вариант. Только вот проблема есть, и от неё не скрыться. Никому из оставшихся.

Подняв глаза на девушку, белобрысый парень видит в её взгляде отражение собственной безысходности. Он подходит к приятелю и, пристроившись рядом на диванчике, мягко кладёт ладонь на его плечо.

- Я тебя понял. - Мужской голос - тёплый, полный искреннего участия - согревает промёрзшее сердце друга. Взгляд белобрысого парня непривычно серьёзен, что удивляет новую знакомую, которая успела узнать этого человека абсолютно беспечным и по-детски легкомысленным. - Я тебя не оставлю. Мы все будем жить, слышишь? Что бы ни случилось. - Он переводит взгляд на стоящую чуть поодаль девушку. - Мы тебя не оставим.

Она слабо улыбается, как-то странно замявшись, и отводит взгляд. Её явная неискренность смущает Женька, однако он не подаёт вида, чтобы не расстраивать приятеля. Он понимает, что эта девушка им совсем чужая, что она не обязана оставаться здесь, не должна поддерживать их и заводить дружбу, но ему всё-таки до жути хочется этого, хочется узнать её получше - то ли от того, что одиночество начинает сводить его с ума, то ли от того, что в этой девушке в самом деле есть нечто такое, что с самой первой минуты притягивает его ни на шутку. 

- Я знаю. - Сашка со вздохом кивает и поднимает взгляд на друга. - Я знаю, - чуть более уверенно повторяет он, немного успокоившись и найдя в себе силы улыбнуться краешком губ. - Спасибо за это.

- Ну вот и славно, - подытоживает белобрысый парень, хлопнув друга по плечу, и тот морщится от боли. - Тогда прошу к столу!

Сашка фыркает, тепло улыбаясь. Он уже не помнит, когда в последний раз ему было так комфортно общаться с Женьком, однако сейчас, когда мир опустел, и несколько оставшихся человек даже не знают, сколько ещё протянут в таких условиях, без помощи и без малейшего понимания, что делать дальше, в этот самый момент, после тёплых слов друга, парень вдруг чувствует некое подобие умиротворения. Отключившись от терзающего болью прошлого и устрашающего будущего, он просто расслабляется, откинувшись на спинку кожаного дивана, и отдаётся моменту, словно мягкому, неторопливому речному потоку.

Где-то на кухне Женёк звенит стаканами, а на холодной улице пронзительно завывает ветер, вызвав по телу мурашки холода. Девушка присаживается на диванчик напротив и, проследив за его взглядом, оборачивается к окну, где мрачная темнота вечной ночи уютно разлеглась по близстоящим домам, дороге, редким облетевшим деревьям, скрыв из виду всё, без исключения.

Когда белобрысый парень возвращается из кухни со стаканами и бутылкой виски, Сашка чувствует себя невероятно спокойно. Это давно забытое чувство окутывает его мягким пледом, накрывает с головой приятной тёплой волной.

Разлив алкоголь по гранёным стаканам с толстым дном, Женёк бросает взгляд на приятеля.

- Вот, смотри, тебе столько не много будет? - вскинув светлые брови, уточняет он, протягивая другу практически пустой стакан, на что Сашка лишь усмехается, одобрительно кивая.

Закончив с работой бармена, белобрысый парень присаживается на стул во главе стола. Светлые волосы топорщатся во все стороны, а в зеленоватых глазах, чуть покрасневших от бессонных ночей, привычно сверкают лукавые искры.

Поймав на себе пристальный взгляд девушки, он оборачивается на неё и вопросительно выгибает бровь.

- Хотите что-то сказать, мадам? 

- Вам восемнадцать-то есть? - недоверчиво спрашивает она, отодвигая предназначенный Женьку стакан.

Повисшую на несколько мгновений тишину просторного зала нарушает мелодичное завывание ветра и мерное поскрипывание промёрзших окон ему в такт.

- А ты у нас, что, квартальный инспектор? - вскидывает брови тот, скептически глядя на девушку.

- Ну как тебе сказать, - хмыкает она, кажется, впервые за всё время искренне улыбнувшись. В серебристо-карих глазах зажигается хитрый огонёк. - Кира, двадцать четыре года, участковый уполномоченный полиции. - Она протягивает парню руку, и тот с удивлённой улыбкой аккуратно пожимает её. - Приятно познакомиться.

- Взаимно, - усмехается парень, от изумления округлив глаза. - В таком случае, моё счастье встретить тебя только сейчас, когда, теоретически, законы нам не писаны.

- Да уж, - фыркает Сашка, следом пожимая руку новой знакомой. - Уж он бы тебе звёзд на форму добавил.

Мягкий золотистый свет окутывает приятелей, погружая в атмосферу уюта и безопасности.

- Ну и что нарушаем? - сощурившись, тянет представившаяся Кирой девушка, сделав глоток из своего стакана. На губах играет насмешливая улыбка. 

- Проще сказать, чего не нарушаем, - хмыкает Женёк, невинно хлопая ресницами. - Но я ничего тебе не скажу.

- Не доверяешь мне?

На лице белобрысого парня вырисовывается скептицизм.

- А ты сама-то нам доверяешь? - риторически спрашивает он, и без того прекрасно зная ответ. Само слово "доверие" совершенно не сочетается с образом этой девушки. - Нашлась, смотрите-ка, служительница порядка! - беззлобно насмехается Женёк, в упор глядя на новую знакомую. - В нетрезвом виде за руль садиться, значит, у нас теперь законно? А мирным жителям угрожать оружием? А спорткар по цене пятнадцати моих почек, похоже, у кого-то на прокат взяла? Отдавай мой стакан, не дури мозги.

Несколько секунд Кира прожигает белобрысого парня прищуренным взглядом, не желая поддаваться, однако добродушная улыбка всё же озаряет её аккуратное лицо, сделав его невероятно сияющим и приятным. Когда она отдаёт стакан настоящему владельцу, Женёк не сводит с неё глаз.

- Твоя улыбка заставляет меня думать, будто я только что выиграл миллион долларов в лотерею. - Его голос становится чрезвычайно хитрым, заигрывающим.

Залпом опустошив свой стакан, девушка вскидывает брови и в упор смотрит на сидящего во главе стола парня. Её взгляд становится осторожным, серовато-карие глаза вновь мнительно щурятся. Она вообще странно реагирует на комплименты. Она словно чего-то боится - чего-то, о чём не может сказать.

- Забавно, что миллион долларов сейчас ничуть не облегчил бы нам жизнь, - фыркает она, устремив взгляд куда-то за спины приятелей. Ну, хотя бы больше не разбрасывается ругательствами - уже успех.

Женёк с улыбкой пожимает плечами.

- Всё равно приятно. - Он задумчиво прикусывает внутреннюю часть щеки и делает глоток из своего стакана. - Кто знает, может мы найдём способ выбраться отсюда. 

В комнате повисает тишина. Сашка изучающе рассматривает отражение в стакане, неторопливо водя пальцем по его граням. Мысль о том, что всё это может закончиться, кажется нереальной, искусственной. Выдуманной каким-то глупцом. Такое ощущение, что они погрязли в этом одиночестве навсегда, ну или, по крайней мере, не меньше, чем на целую вечность. Это пугает. Пугает до ужаса, и парень не может теперь даже представить, что когда-то мечтал об этом. Он ведь грезил этим, будучи уверенным в том, что такая жизнь - райское наслаждение. Никаких правил, никаких запретов. Сплошное безнаказанное веселье.

Но веселья не было. С самого начала это одиночество начало давить, словно испытывать нервы на прочность, когда никто этого не ожидал. Кроме Женька, конечно же. Иногда складывается ощущение, что этот человек знает всё на свете, далеко наперёд. Порой это даже как-то жутко. Некоторые люди каким-то образом просто чувствуют строение мира, словно имеют какую-то незримую связь со всем, что происходило, происходит и будет происходить. Словно они с рождения просто знают, что такое жизнь.

Сашка не особо любит виски, поэтому просто слегка болтает его в стакане. Женёк никогда не заботится о том, чтобы сделать этот пронзительно-горький вкус хоть немного мягче, добавив льда или холодной воды. Это какой-то садизм. 

- Ты останешься с нами? - спрашивает он, обращаясь к сидящей напротив девушке. Этот вопрос вырывается сам по себе, потому что действительно волнует его. Потому что новая знакомая гармонично разбавляет их мужскую компанию, немного смягчает это тягостное, пугающее неизвестностью существование, и это внушает слабую надежду. Однако он не хочет показаться навязчивым, поэтому пытается снизить серьёзность разговора, чтобы ненароком не спугнуть девушку и не навлечь на себя гнев приятеля. - А то тут у нас из интересного только Женёк, когда напивается.

Белобрысый парень фыркает, вскинув светлые брови и выразительно глянув на друга. Девушка слабо улыбается краешком аккуратных губ.

- Останусь. Сколько время позволит. - Она откидывает голову на кожаную спинку дивана и прикрывает глаза. Хрупкие плечи по-прежнему немного напряжены, а дыхание неровное. 

- Время? - Женёк недоверчиво щурится. - Кажется, время - это как раз то, чего у нас сейчас в избытке.

Но девушка лишь качает головой.

- Плесни-ка мне ещё, - требует она, хотя взгляд серебристо-карих глаз уже затуманен дымкой. А затем добавляет мягче, глянув на нахмурившегося белобрысого парня: - Пожалуйста.

Недовольно скрестив на груди руки, Женёк какое-то время прожигает девушку взглядом, а затем отрицательно качает головой, давай понять, что не поддерживает эту идею.

- Как скажешь, - кивает Кира, стянув со стола бутылку, и, приложившись к горлу губами, делает пару глотков.

Скептический взгляд белобрысого парня пристально следит за каждым её движением, изучая, пытаясь уловить что-то, что глубоко скрыто. Он всегда всё подмечает. Однако по какой-то неведомой причине именно эта девушка, что так невероятно сильно сейчас захватывает его сознание, не предоставляет ему ни малейшего шанса себя раскусить.

- Что у тебя на уме? - напрямую спрашивает он, залпом опустошив свой стакан и в упор глядя на новую знакомую. Он уже не боится спрашивать в лоб, он должен узнать, кто она такая. Он чувствует, что ему это необходимо. - Почему ты такая взвинченная? 

Кира смотрит на него, как на идиота.

- В этом ты мне не уступаешь. 

- Ну я хотя бы не бросаюсь на людей с ножом и не угрожаю им расправой. - Женёк щурится, бесстрашно глядя ей глаза. - Почему ты решила, что мы представляем для тебя угрозу? 

Девушка фыркает, и на её лице чёрным по белому выписывается недовольство. Эти вопросы явно не доставляют ей удовольствия, но она остаётся спокойной. Может быть, ей действительно всё равно, а может, она просто не подаёт виду, но её голос безразличный и ровный, а туманный взгляд чуть проясняется, когда она поднимает глаза и в упор смотрит на человека, так нагло допрашивающего её.

- Может я просто никому не доверяю, - говорит она, словно режет ножом. Её голос холоден, с привкусом металла. - Профдеформация, наверное. 

Женёк недоверчиво склоняет набок голову.

- Но мы ж, блин, подростки! - Очевидно, он не намеривался оставить девушку в покое. - Чего ты так боишься?

Сашка задумчиво делает глоток из своего стакана, даже не замечая горечи, и внимательно наблюдает за разворачивающим диалогом. Какое-то странное, тяжёлое напряжение растёт над головами, заставляя его нервничать.

Прожигая белобрысого парня взглядом, Кира скептически щурится. 

- Зачем тебе это?

- А зачем ты пришла сюда? - Женёк приподнимая брови. - Ты могла продолжать наматывать круги по пустому городу в гордом одиночестве, но ты здесь, и мы здесь, и больше никого нет, так есть ли смысл теперь молчать, если тебе есть, что сказать? 

И вновь эти взгляды в упор, словно двух диких львов заперли в одном вольере. Сашка чувствует летящие во все стороны искры, напряжение, исходящее от этих двоих, незримым электрическим полем разрастающееся вокруг. Это заставляет тревогу расползтись по грудной клетке, сжать органы, словно от спазма. Потому что он не знает эту девушку, и, сказать по правде, в некотором роде она вселяет ему страх. Потому что он не имеет ни малейшего представления о том, чего от неё ожидать. Потому что одиночество делает человека диким, нелюдимым. Опасным.

- Может быть. - Кира наконец кивает, вскидывая изящные тонкие брови, словно пародируя своего собеседника. - Но не думаю, что сейчас это имеет большое значение. Мы все варимся в одном котле.

- О чём ты? - Женёк вновь хмурится, совсем сбитый с толку.

- О том, что, вероятнее всего, я доживаю свой последний месяц. - Женский голос спокоен и чист, словно бы её абсолютно не волнует то, о чём она говорит прямо сейчас. Словно она уже прошла все стадии и просто смирилась. - У меня рак.