Путь в одиночество

"Знаешь, всегда в жизни есть шанс остаться любым,
Но вот вопрос: что за это придётся отдать?" 

В конце концов, спустя несколько попыток, до Серёги всё же удалось дозвониться, только вот его голос звучит так, словно парень не успел ещё даже до кровати дойти, а его уже пытаются из неё вытащить.

- Вы там упоролись что ли совсем? Время видели? Идите в задницу, никуда я не поеду! - Четыре коротких гудка обрывают такой же короткий телефонный разговор.

Сашка переглядывается с Женьком, и тот хрипло усмехается. 

- Он приедет, - с уверенностью заявляет коренастый хозяин квартиры, потягиваясь.

- Ну и с чего это ты так уверен? - скептически хмурится Сашка. - Судя по его тону, он скорее наложит на нас древнее сицилийское проклятье, чем выйдет из дома.

Белобрысый парень пожимает плечами.

- Поживём - увидим. Могу предположить, хотя уверен на сто процентов, - Серёга будет здесь минут через тридцать. Неужели ты его не знаешь?

- Спорим на сотку? - фыркает Сашка, недоверчиво вскинув брови, и протягивает руку приятелю.

- Ой, ну сегодня играем по крупному! - с самоуверенной улыбкой пожимает протянутую руку Женёк. - Поживём - увидим, - повторяет он, разрубая рукопожатие.

Приятели набирают номер Катьки, и ситуация с Серёгой повторяется в точности, только вместо отказа из трубки слышатся изощрённые маты и шорох, обозначающий, что девушка встаёт с постели.

- Сейчас приеду, - вздыхает она, и из динамика звучат гудки.

И уже через десять минут потрёпанная Катька в широкой серой пижаме и распахнутом чёрном пальто на плечах появляется на пороге крошечной старой квартиры.

- Офигенно, ребят, - бурчит она, потирая слипшиеся спросонья глаза. - Что у вас тут такого произошло? Я поспать успела от силы минут десять. Если это опять твои идиотские приколы, Жень, я тебя придушу вот этими руками! - Девушка вытягивает перед собой плотно сжатый кулак, в шутку, конечно, но с весьма серьёзным лицом угрожая им белобрысому приятелю. Она не смотрит на Сашку - видимо, всё ещё обижается на него за то, как он поступил этой ночью. Стянув с себя высокие сапоги и повесив слегка промокшее пальто на крючок у входной двери, девушка проходит на кухню.

- Меня сбила машина, - без предисловий заявляет Сашка, и Кате всё же приходится встретиться с ним глазами. На её аккуратном, чуть помятом от сонливости лице написано возмущённое недоверие, однако взгляд карих глаз напротив абсолютно серьёзен.

- Ты не похож на человека, который попал в аварию, - скептически тянет девушка, прислонившись плечом к стене и скрестив на груди руки.

Черноволосый парень понимающе качает головой.

- Так и есть. Но я прекрасно помню столкновение, помню свет фар и визг тормозов. Я помню, как очнулся в луже, но не крови, а обычной дождевой воды. Я встал и пошёл. - Голос Сашки подрагивает от волнения. Он понимает, что друзья видят в нём придурка, несущего пьяную чушь, и это пугает его до чёртиков. - Пожалуйста, мне нужно, чтобы вы мне поверили. Мне кажется, я с ума схожу!

Катька в замешательстве переглядывается с Женьком, а затем её ладонь мягко опускается на плечо Сашки. Чистые глаза девушки смотрят с пониманием. Она прижимается к груди парня, заключая его в крепких объятиях, и, прислонив ухо к его груди, несколько секунд молча слушает учащённое биение сердца.

- Я верю тебе, - наконец произносит она, подняв на него серьёзный взгляд. Значит, она всё-таки сменила гнев на милость.

- Да не то чтобы тут есть из чего выбирать, - фыркает Женёк. - Саня у нас не такой уж большой шутник. 

Усталая улыбка появляется на губах Сашки.

- Спасибо, - с некоторым облегчением выдыхает он. - Только вот... есть одна вещь, которая заботит меня. - Голос парня становится тише, словно он сам стыдится того, что произошло не по его воле. Словно он сам сомневается в том, что видит. - Не знаю даже, как и сказать. - Он вновь поднимает со стола старенький мобильник белобрысого приятеля и ожидаемо наблюдает на испещрённом трещинами экране уже привычные пять пятнадцать. - У меня сложилось такое впечатление, будто бы время здесь остановилось.

- Здесь - это где? - хмурится Катька, отстраняясь от парня. Её недавние слова о доверии теперь кажутся притянутыми за уши. - Жень, признавайся, что ты подмешал ему в алкашку?

Кажется, до глубины души измученный уже этим диалогом хозяин квартиры устало вздыхает.

- Я тебя умоляю, - с толикой обиды произносит он, в упор глядя на девушку. - Вы меня за кого принимаете вообще?

Девушка молчит. На её хмурящемся лице пролегает несколько морщинок. Проследив за взглядом тёмно-карих Сашкиных глаз, она несколько секунд внимательно смотрит в экран лежащего на столе смартфона, затем переводит взгляд на часы в прихожей, а затем снова сверяет время на телефоне.

- Когда я выходила из дома, было как раз пятнадцать минут шестого, или около того, - медленно произносит она, в полной растерянности переводя огромные глаза то на Сашку, то на Женька, но ещё не до конца осознавая суть. Недоумение в её взгляде сменяется злостью. - Вы прикалываетесь надо мной, что ли?! Зачем вы это делаете, это ни разу не смешно!

Сашка обречённо вздыхает. Женёк отводит глаза, сдерживая смешок. 

- Да уж. Будь это шуткой, я бы уже умер со смеху, - бурчит себе под нос белобрысый хозяин квартиры, не обращая внимания на хмурые лица гостей.

Часы стоят, и неясно, сколько времени прошло, но примерно через полчаса после массового обзвона приятелей раздаётся звонок в дверь. Подскочив от неожиданности на табуретке, Женёк чертыхается, проходит в прихожую и, открыв дверь, обнаруживает на пороге промокшего и злющего Серёгу. С потемневших от влаги русых волос капает вода, а лицо мокрое, словно он только вышел из душа. Судя по всему, дождь не спешит прекращаться.

- Вокруг твоего подъезда такая лужища, что таксисту пришлось за три версты меня высадить, чтобы я не утопился. - Голос новоприбывшего звучит совсем уж безрадостно. 

- Санёк проспорил мне сотку, - вместо слов сочувствия сообщает гостеприимный хозяин квартиры, впуская промокшего приятеля внутрь. - Я знал, что ты приедешь. 

- А вы не считаете это нечестным? - хмуро бурчит вошедший, с трудом стягивая с плеч облепившую тело куртку. - Если спор обо мне, значит я тоже в доле.

- Как раз вот это и нечестно. - Женёк качает головой. - Спор - это риск, а ты ничем не рискуешь, так что не умничай.

Серёга пожимает плечами.

- Пожалуй.

Освободив себя от мокрой куртки и сырых носков, парень проходит на кухню, где теперь собралась вся компания. Несколько секунд он с абсолютно кислым лицом проницательно смотрит в глаза каждого из приятелей, пытаясь то ли пробудить их совесть, то ли хотя бы услышать наконец адекватную причину, по которой ему понадобилось срочно мчаться едва ли не в другой конец города на встречу одноклассников с офигительными историями.

- Меня сбила машина, - в который раз объясняется Сашка, глядя в метающие молнии глаза Серёги.

- Охренеть, - ровным голосом констатирует тот, не выразив ни единой эмоции. - Со мной сейчас призрак общается?

В его тоне читается раздражение. Такое поведение несвойственно Серёге, что лишь подчёркивает то, насколько он сейчас не в духе. Его кожа покрыта мурашками от холода и гадкой сырости, а бледное лицо скривилось в недовольной гримасе.

- Саню сбила машина, и теперь время остановилось, - завершает столь информативный рассказ Женёк, подводя итоги. - Проверь сам, - фыркает он в ответ на недоверчивый взгляд приятеля. - Посмотри историю вызовов. Во сколько я тебе звонил?

Донельзя хмурый Серёга берёт свой мобильный и открывает журнал вызовов.

- В пять пятнадцать, - бурчит парень, пригладив мокрые волосы. - И что?

- Как, что?! - вскакивает с места Сашка, будучи уже, видимо, не в состоянии третий раз доказывать и без того очевидные вещи. - Ты к нам телепортировался, что ли? Время посмотри, придурок!

Раздражённо нахмурившись, Серый рассматривает электронные цифры на экране. Всё его недовольство словно рукой сняло, а на лице застыло выражение полной растерянности.

- Это такая шутка? - Единственное, что вырывается у остолбеневшего гостя.

- Да какие к херу шутки в такое время! - возмущённо восклицает Сашка. - Мы тут либо все вчетвером головой тронулись, либо... - Он нервно теребит пальцами висок. - Так. Вы не обратили внимание, ваши родители были дома, когда вы уходили? 

- Без понятия, они же спали, - отвечает Серёга, озадачено глядя в окно. 

Катька кивает.

- То же самое. Я своих предупредила, что буду поздно, так что они спят спокойно. - В её словах чёрным по белому написан упрёк, обращённый предельно понятно кому. 

Сашка в ответ смотрит на неё со злобой.

- Могу я попросить тебя не читать морали? Хотя бы сейчас.

Катька молча отводит взгляд. На несколько секунд на кухне повисает тишина. 

- Может, пять пятнадцать - это время аварии, - предполагает Женёк, меняя тему, потому что атмосфера в крошечной комнате начинает стремительно накаляться. 

- Ну и что это объясняет? - раздосадовано тянет Серый. - Какой-то бред. 

- Окей, - вздыхает белобрысый хозяин квартиры. Он ерошит и без того беспорядочно лежащие на голосе волосы и в глубокой задумчивости прикусывает внутреннюю часть щеки. Пальцы размеренно постукивают по деревянной столешнице, разбавляя затянувшееся молчание. - Давайте так, - наконец произносит парень, окидывая уставшим взглядом стоящих в замешательстве приятелей. - Зачем вот мы сейчас, такие все сонные и злые, пытаемся что-то решить? Как я понял, ни у кого из нас нет никаких идей. Так что давайте-ка мы сейчас отоспимся, а утром с чистой головой уже будем с этой хренью разбираться, идёт?

В комнате вновь повисает искрящая тишина. За распахнутым окном, как назло, ни звука.

- Идёт, - нарушает молчание Сашка, осознав, что все ждут его решения. - Наверное, нам действительно нужно сперва немного отдохнуть.

- Да оставайтесь у меня, чего вам под дождём мокнуть опять, - предлагает Женёк, когда гости проходят в коридор. Это совсем на него не похоже - обычно он совершенно не рад гостям в тёмное время суток и уж тем более с похмелья. 

- Ты сегодня прям само великодушие, - усмехается Катька, но взгляд у неё растерянный. 

- Спасибо, Жень. - Накинув на плечи куртку, Серёга пожимает руку белобрысому хозяину квартиры. - Только мне бы всё таки хотелось убедиться, что с родителями всё в порядке. Мне от этих странностей не по себе. 

Попрощавшись и договорившись оставаться на связи, Серый и Катька покидают приятелей. В опустевшем коридоре повисает тишина. Слегка поднявшийся ветер едва слышно играет в рыжих листьях, качая почти голые деревья. Двое парней стоят друг напротив друга, с самым что ни на есть задумчивым выражением на лицах глядя на закрытую входную дверь, за которой только что скрылись их друзья.

Обессилев от переживаний и усталости, Сашка присаживается на низенькую табуретку в прихожей и впирает опустошённый взгляд в никуда. Женёк сползает по стене и садится на пол чуть поодаль. Достав из кармана широких тканевых шорт пачку, вытаскивает сигарету и закуривает. 

Тусклый желтоватый свет висящей под потолком лампочки усыпляет сознание. Физическая усталость давит на плечи, но глаза толком даже не закрыть, столько в голове мыслей. Ночная прохлада стелется по полу, щекоча холодом пятки, чуть будоража разум. 

Время словно перестаёт ощущаться. Словно его теперь вовсе не существует. И непонятно, сколько прошло, - может, час, может, два, а может, пятнадцать минут - только за это время Сашка успел порядком подмёрзнуть, а Женёк - выкурить почти всю пачку. 

- Я, наверное, тоже пойду, - потерянно произносит Сашка, поднимаясь с пригретой табуретки и разминая затёкшие конечности. - Я должен проверить, вдруг мать вернулась. 

Мысли в голове путаются, беспорядочно переплетаются друг с другом, словно виноградная лоза, переживания накрывают огромной оглушающей волной. Всё в порядке. Никакой мистики. Просто нестандартная ситуация.

Нестандартная. Ситуация.

- Переживаешь за неё, что ли? - неожиданно спрашивает Женёк, вскинув светлые густые брови.

Черноволосый гость меняется в лице. Вертящиеся ещё мгновение назад в голове мысли испаряются, словно лужа на асфальте в жаркий солнечный день.

- Ты на что намекаешь? - с нажимом спрашивает он. В груди зарождается какое-то странное, болезненное чувство.

Коренастый хозяин квартиры беспечно пожимает плечами. Его лицо спокойно, но в глазах читается укор.

- Да ни на что я не намекаю. Прямо скажу: научись ценить людей не только в критические моменты, потому что в один из дней ты действительно можешь увидеть кого-то из них в последний раз.

Остолбеневший, Сашка теряет дар речи. В затылок бьёт жаром, а руки сжимаются в кулаки. Алкоголь в крови усиливает уже сроднившуюся с ним ненависть, и ему стоит неимоверных усилий себя контролировать.

- Только не надо меня учить, - цедит он, прожигая приятеля взглядом. - Моя мать в порядке, ясно? Она ушла к соседке, или вышла погулять, или... - Парень запинается, осознавая, что несёт бред. Сам то он в это верит? К какой соседке? Какой "погулять"?! Все её вещи, - одежда, сапоги, сумка, телефон - всё осталось в квартире. Куда она могла выйти в пижаме и абсолютно без всего? Может его мать не лучший человек на свете, но она не сумасшедшая.

Холодный ветер задувает в распахнутое окно на кухне, так, что, даже стоя в коридоре, Сашка ощущает его колкие прикосновения.

- Сам-то в это веришь? - вторя мыслям приятеля, усмехается Женёк. В его голосе нет злобы или пренебрежения, но черноволосого парня невероятно бесит этот спокойный взгляд с не скрытой примесью осуждения.

- Я уже не знаю, во что мне верить, - раздражённо цедит Сашка. - Но я не идиот, я не верю в мистику, понятно? Время не могло остановиться, а моя мать не могла просто исчезнуть, и эта чёртова машина не могла не покалечить меня! Наверняка у меня все кости переломаны, но я этого не осознаю, потому что мой сраный мозг всё отрицает! - Парень срывается на крик. Его голос наполнен злобой и отчаянием, которые он уже не может держать в себе. - Я знаю, ты презираешь меня за это. Я знаю, тебе на всех и на всё похеру, и тебе никогда в жизни не понять, что людям свойственно испытывать что-либо, кроме безразличия ко всему окружающему миру. 

Белобрысый хозяин квартиры молчит, крепкие плечи сгорбились от усталости. Громкий голос приятеля заставляет и без того разрывающуюся на куски голову разболеться пуще прежнего. Два взгляда пересекаются, цепко удерживают друг друга, и ни один не собирается уступать.

- Иди домой, Сань. - Женёк тяжело поднимается с пола и опирается плечом о дверной косяк. - Почему ты до сих пор здесь, раз так за мать свою беспокоишься? Чего ко мне-то прицепился? 

- Да потому что нечего меня жизни учить, когда у тебя со своей фиг пойми что творится, - взрывается Сашка. Всё происходящее слишком сильно давит на него, и, кажется, лишает здравого рассудка. - Твоё спокойствие просто вымораживает, ясно? Стёр бы кто эту твою вечно высокомерную ухмылку с этого твоего вечно высокомерного лица!

Громкие слова ещё несколько секунд висят в воздухе, а затем растворяются в наступившей тишине. Затяжное молчание длится дольше обычного. 

- Так сотри. - Женёк улыбается одними губами. Зеленоватые лаза недобро блестят, но парень не выдаёт ни единой эмоции, не выказывает обиды или раздражения. - Сотри, - повторяет он, вскидывая светлые брови. Уголки губ медленно ползут вверх, он словно упивается своей властью выводить вспыльчивого друга из себя. 

Воздух в узком тёмном коридоре накаляется до предела. Кулаки Сашки сжаты добела, а в затылке пульсирует кровь, отдавая в уши, растекаясь по телу и наполняя яростной силой каждую мышцу. Словно запертый в клетке зверь, парень прожигает полным ненависти взглядом стоящего напротив приятеля, сгорая от злости и бессилия. В последнее время мысль набить другу лицо стала невероятно навязчивой.

Кто знает, что могло произойти, если бы оглушительный звонок домофона внезапно не прорезал воздух, заставив застывших в напряжении парней одновременно подскочить на месте.

- Сука, - цедит напуганный внезапным звуком Женёк, подходя к домофону и снимая трубку. Доносящийся из динамика громкий голос слышен даже Сашке, стоящему в другом конце коридора, но из всего этого бешеного потока слов ясны только матерные. - Нихера не понял, - кивает хозяин квартиры, впуская приятелей в подъезд, и вешает трубку.

Уже через полминуты растерянные и запыхавшиеся от бега Катька с Серёгой объявляются на пороге. Выдерживая словно нарочно какую-то через чур драматическую паузу, они смотрят на приятелей огромными как блюдца глазами и просто молчат, пытаясь отдышаться. Слишком заинтригованные, Сашка с Женьком терпеливо ждут, не решаясь даже спросить, что случилось.

- Дома никого нет, - наконец выдыхает Серёга, обессиленно прислонившись спиной к стене, словно ноги в один момент перестали его держать. - И на улицах пусто. В смысле, реально пусто. Вообще ни души. Мы даже такси не смогли заказать, никто заказ не брал. 

Вновь повисает молчание. Глубокое, тягостное, бесконечное. Промозглый осенний ветер завывает за окнами, разбавляя тишину. Часы над входом в гостиную больше не тикают. 

- Полагаю, теперь всё ясно, - кивает хозяин квартиры, звонко хлопнув в ладони, чем заставляет испуганно подскочить электризующегося от нервов Сашку. Запустив пальцы в густые светлые волосы, он проходит в гостиную и плюхается на диван. - Похоже, мы с вами, ребята, всё же остались совсем одни.

- Сука, Женёк, только ты здесь грёбаный наркоман, ясно?! - взрывается Сашка, негодующе размахивая руками. Его душит паника и какой-то непонятный, животный страх. - И если в твоём воображаемом мирке такое возможно, то в реальном - нет! Хватит вести себя так, будто всё это максимально обыденные события!

Наконец расправившийся с мокрой одеждой Серёга мягко хлопает разгорячённого приятеля по плечу, как бы безмолвно уверяя, что тот не один, что друзья рядом, и что уж теперь они безоговорочно ему верят. 

- Возможно это или нет - сейчас это наша реальность, - лепечет побелевшая от страха Катька. Она так и стоит на пороге, даже не сняв насквозь промокшее пальто, с которого струйками стекает на пол вода, собираясь в лужицы под ногами. 

Заметив состояние девушки, Серёга помогает ей снять верхнюю одежду и сапоги и осторожно ведёт в гостиную, сажает в кресло и накрывает пледом. Одолжив у Женька полотенце, протягивает ей, чтобы она вытерла мокрые волосы, но женские руки безостановочно дрожат, и парню приходится помогать ей с этим. 

Застыв на пороге комнаты, Сашка опустошённо наблюдает за происходящим, не в силах сдвинуться с места. Он со всей ясностью ощутил: что-то изменилось в этот миг. Что-то, но что - он не знал. Что-то, чего он пока ещё не мог понять.