Глава 28: «Лучший друг»
Глава 28: «Лучший друг»
Лиам
Когда я увидел Джека, мне захотелось разреветься, как маленькому ребёнку. Я скучал по нему очень сильно. Мне всегда казалось: когда он рядом, ничего плохого не может произойти. И сейчас постоянные, навязчивые мысли о Луи вдруг затерялись в его крепких объятиях. Я чувствовал знакомый запах его парфюма — свежий, с нотками чего-то сладкого, — и мир казался ярче в серый осенний день.
— Ну всё, — Рейчел забрала меня из рук Джека. — Дай-ка теперь я тебя потискаю!
Она обняла меня, а потом долго разглядывала, изучая так, словно мы не виделись несколько лет. От улыбки у её глаз появилась россыпь мелких морщинок, и тёплые родные касания оставались на моей щеке, которую Рейчел безжалостно потрепала.
— Ты же не любишь водолазки? — с удивлением произнесла Рейчел. — С детства жаловался, что они тебя душат.
— Мм... сегодня особый случай, — я не смог сдержать усмешку.
— Вот как, — кивнула она.
Рейчел отпустила меня и убежала к родителям. Я пожал руку её мужу. Саймона — их сына — так и не поймал. Он уже вовсю бегал по территории, стреляя из пластикового лука по деревьям. Я остался рядом с Джеком и Диланом, который стоял чуть поодаль.
Только сейчас я заметил, как они смотрят друг на друга, и в их глазах — нечитаемые мысли. Мне было ужасно неловко от того, что Дилан был вынужден увидеть наши с Джеком объятия.
Мне всегда казалось, что наши отношения с Джеком обычные. Мы лучшие друзья, он спасал меня в тяжёлые времена. Я чувствовал себя должным и безмерно благодарным ему. Но остальные видели в этом что-то другое. Рейчел советовала присмотреться к Джеку в другом плане. Они очень сдружились в те времена, когда пытались вытянуть меня из депрессивного состояния. И сейчас их сюрприз с приездом Джека, уверен, стал планом Рейчел.
— Идём, — я позвал Джека с собой.
Мы подошли к Дилану. Я коснулся его руки, чувствуя, как сильно он напряжён. Но он взял меня за руку — наши пальцы переплелись. Джек едва улыбался, и я знал, что эта улыбка — прикрытие для того редкого, грустного выражения лица.
— Я не думал, что познакомлю вас так быстро, — тихо сказал я. Мой голос тонул в неумолкающих голосах родственников. — Это Дилан, а это Джек — мой лучший друг.
Джек протянул руку для приветствия. Дилан взглянул на неё и нехотя ответил. Напряжение заряжало воздух. Мне не нравилось всё происходящее, но сделать с этим я ничего не мог. Им придётся принять друг друга и их присутствие в моей жизни.
— Приятно наконец-то познакомиться с тобой, — сказал Джек. — Наслышан о тебе.
— Да, — буркнул Дилан. — К сожалению, о тебе я не слышал.
Я чуть сжал пальцы на ладони Дилана, намекая, чтобы он был немного спокойнее. К нам снова подошла Рейчел, кутаясь в серое пальто, и положила на плечи Джека руку.
— Я тётя этого чудесного парня — Рейчел, — улыбнулась она Дилану. Он благородно склонил голову.
— Это Дилан, — ответил я. — Мой парень.
Рейчел изменилась в лице, раскрыв рот, чтобы сказать что-то, но передумала и лишь взглянула на Джека с особой жалостью.
Родители позвали всех в дом. Рейчел забрала Джека с собой, и мы остались вдвоём с Диланом. Лёгкий ветер гулял по опустевшей улице, гонял листья по асфальту. Я посмотрел Дилану в глаза, по-прежнему не отпуская его руку. Он мягко улыбнулся, касаясь моей щеки холодными пальцами.
— Я говорил тебе про Джека, — сказал я. — Тогда, в машине, когда он звонил мне.
— Я помню, — выдохнул Дилан. — И я помню, что он очень сильно тебя любит. Я так и сказал ведь.
— Как друга, — повторил я свои слова.
Дилан усмехнулся.
— Я имел в виду другое. И я видел, что сейчас было. Ему больно от того, что мы вместе.
— Не выдумывай, — я оставил лёгкий поцелуй на губах. — Приедешь на ужин вечером?
— Не уверен, что хочу видеть Джека рядом с тобой весь вечер, — ответил Дилан. — Встретимся завтра в школе. Мне пора.
Он обнял меня и сбежал от незаданных мной вопросов. Это будут сложные выходные, которые не приведут ни к чему хорошему, если парни не договорятся между собой.
Я зашёл в дом. Шум и чемоданы наполнили коридор. Саймон кружился возле Джека, рассказывая ему о какой-то активной игре, в которую мы втроём просто обязаны сыграть. Джек улыбался в ответ, соглашаясь.
— Лиам, — мама коснулась моего плеча, — на минуту.
Она отвела меня в сторону. Рядом дедушки доказывали отцу и Кристоферу — мужу Рейчел, что охота лучше рыбалки, на которую отец планировал их вывезти завтра утром. Бабушки и Рейчел оккупировали холодильник, обсуждая меню мамы к празднику. Все были заняты делами.
— Почему ты не рассказал о Дилане? — тихо спросила мама.
— Я собирался, но не был уверен, что вы воспримете эту новость... спокойно.
— Милый, — мама коснулась моего плеча, — мы доверяем тебе, и Дилан — отличный парень, который хорошо на тебя влияет. Мы с папой рады, что ты наконец-то счастлив. Только вот...
— Что? — нахмурился я.
Мама взглянула на Джека.
— У нас две гостевые комнаты. Рейчел с Крисом займут диван в гостиной, а Джек будет с тобой. Это ничего?
Я расслабился, ожидая услышать что-то похуже.
— Мы друзья, и это нормально, — ответил я.
Не уверен, что Дилан будет в восторге от этой новости, но так сложилась ситуация.
Дилан
Я всегда считал, что не ревнивый, до тех пор, пока не полюбил Лиама. При виде Джека и его затуманенного взгляда на Лиама я готов был взорваться от липкого чувства собственничества. Я осознаю, что Джек его друг, и это прекрасно, что Лиам испытывает к нему такие тёплые чувства, но для Джека Лиам — единственная любовь. Это видно во взгляде, касаниях, словах. Он влюблён в него так сильно, что готов дружить, терпеть рассказы обо мне — лишь бы быть рядом.
Чтобы не сходить с ума весь вечер, я позвал Коди и Адама в спортзал. Коди взял абонемент нам троим в тот день, когда Давид приказал заниматься вдвое больше. Мы занимались на беговых дорожках, стоя рядом. Звон железа от тренажёров эхом отдавался от стен.
— Слушай, бро, я не знаю, как и сказать-то... — неуверенно начал Коди. Они с Адамом переглянулись. — Когда мы ехали с Адамом в зал, видели Лиама и какого-то парня. Они выходили из пекарни «Холи» с пакетом и выглядели такими счастливыми, что завидно стало.
Я прикрыл глаза, пытаясь не сбиться и не свалиться с беговой дорожки. Этого следовало ожидать, но понимать, что они весь день проводят вместе, Джек пялится на него и не знает, как бы прикоснуться, — неприятно. Я взглянул на часы и остановил дорожку, вытирая полотенцем пот со лба.
— Ашер, ты же не убивать их собрался? — насторожился Коди.
— Блять, Коди, я похож на сумасшедшего?
— Последнее время да, — рассмеялся друг.
— Этот кудрявый — друг Лиама, но ты прав, я поеду к ним.
Мне хотелось увидеть Лиама. Снова услышать от него, как сильно он меня любит, обнять и понять, что Джек просто друг. Я сходил с ума от мыслей о том, что они будут вместе все эти дни. Я доверял Лиаму, но Джек казался ненадёжным.
Я принял душ в спортзале, скидал вещи в рюкзак и вышел на улицу. Уже стемнело, но город всё так же шумел машинами и голосами людей. Я ехал медленно, пытаясь убедить себя, что делаю это зря и мне не стоит показывать себя ревнивым придурком, который словно помешался на своей идее. И всё же я оказался возле дома Лиама. В окнах горел свет, и в столовой все сидели за большим накрытым столом.
— Что я делаю... — выдохнул я, уткнувшись в руль лбом.
Всё это глупо. Лиам любит меня, и ничего плохого не случится. Я потянулся к ключу, собираясь уехать, когда боковая дверь дома открылась. Два силуэта вышли на террасу сбоку дома, в тусклом свете лампы над дверью. Они были укутаны в пледы, и от кружек в их руках поднимался пар. Я узнал бы Лиама даже в кромешной тьме. С ним был Джек. Они поставили чашки на маленький столик и сели рядом на софу. Было видно, как Лиам поёжился от холода. Джек говорил ему что-то, накинув свой плед на плечи Лиама. Я видел, как он обнял его, притянул к себе ближе, потирая озябшие плечи. Внутри что-то неприятно сжалось.
«Ну, это уже перебор!» — промелькнуло в голове.
Я вышел из машины, тихо прикрыв дверь, чтобы меня не заметили. Подошёл к дому, свернул от главного входа за дом, по тропинке, вымощенной из камня.
Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно на весь двор.
Я остановился рядом с кленовым деревом, которое скрывало мою тёмную фигуру во мраке вечера. Они сидели ко мне спиной, разговаривали о чём-то, смотрели друг другу в глаза. Джек коснулся лица Лиама пальцами и поцеловал. Я не сразу понял, что происходит. Ждал секунду, две, надеясь, что Лиам оттолкнёт его, но он ответил. Ответил на поцелуй, не шелохнулся, чтобы сказать Джеку о том, что есть я и никто больше ему не нужен.
В груди жгло. Я никогда в жизни не испытывал такую сильную злость, боль, отчаяние, которые смешались сейчас во мне. Я не понимал, что делать, и потому просто шагнул вперёд, словно себе назло, специально заставляя себя увидеть это ближе, удостовериться, что я правильно всё понял. Под ногой громко хрустнула ветка. Лиам оглянулся и посмотрел на меня. Всю жизнь я думал, что в такой ситуации сорвусь и кинусь в драку, но я не мог даже пошевелиться.
— Простите, что помешал... — хрипло сказал я, делая шаг назад.
— Дилан, подожди, — Лиам сбежал по ступенькам террасы, сбрасывая плед.
Я не мог остановиться. Шёл в сторону машины. Он догнал меня на дороге, поймал за руку, заглядывая в глаза испуганно и тревожно.
— Я всё объясню, — его голос срывался.
— Объяснишь что? Что очень соскучился по «другу»? — усмешка вышла непривычно ядовитой. — Отпусти, Лиам.
Я выдернул руку из его хватки и сел в машину. Колёса зашуршали по асфальту. Мне казалось, что жизнь закончилась на этом моменте. На той террасе. Растворилась в поцелуе. Ещё вчера мы были счастливы и клялись навсегда быть вместе, а сегодня «нас» уже не стало.
Лиам
Ужин утопал в разговорах. Родственники обсуждали всё, что только появлялось в их головах. Мы с Джеком переглянулись, единогласно решив, что пора уходить с этого мероприятия — и как можно скорее. Налили кофе, укутались в пледы и вышли на террасу. Пожухшие листья дуба и клёна усыпали весь пол. Мы поставили чашки на стол и уселись на диван. Я замёрз мгновенно. Поёжился, кутаясь в плед сильнее.
— Завтра после школы сходим в кино? — спросил я. — Я позову Дилана. Вы должны поладить, он же... прекрасный. Иногда слишком язвительный и недовольный, но даже это у него выходит как-то изящно.
Джек вздохнул.
— Очень сомневаюсь, что что-то получится, — сказал он, притягивая меня ближе.
Плед Джека лёг на мои плечи. Он обнял меня, пытаясь согреть. Тишину вечера нарушали лишь едва доносившиеся голоса из столовой.
— Получится, — стоял я на своём.
— Лиам, ты... не понимаешь, — Джек гладил меня по плечу. — Не могут подружиться два человека, влюблённые в тебя так сильно. То есть... — он осёкся, словно сказал что-то лишнее, и заглянул мне в глаза. — Ладно, я не знаю, почему ты игнорируешь очевидный факт, что я всё ещё тебя безумно люблю. Я не могу с этим ничего поделать. Я скучаю, я терплю твои рассказы о Дилане, и мне очень больно.
Сердце пропустило удар. Я так долго пытался убедить себя, что Джек давно остыл от чувств, но чуда не случилось. Я причинял боль человеку, который всегда спасал меня. Джек улыбнулся, касаясь моей щеки.
— Знаешь, наверное, это последний раз, когда мы будем так сидеть. Я думал, что смогу справиться, но только не теперь, когда у тебя есть Дилан. И я спокоен, потому что знаю — он всегда будет рядом с тобой вместо меня.
Я не дышал. Слушал Джека и не хотел принимать его слова. Наша многолетняя дружба и поддержка должны прекратиться после праздника. Он выбрал слишком изощрённый момент — День Благодарения. На глаза накатились слёзы. Я не смел просить его не отрекаться от меня, потому что это было бы эгоистично. Он страдал от любви ко мне, а я любил другого.
Джек с грустью улыбнулся и поцеловал меня. И я ответил на поцелуй, чувствуя пустоту внутри, и только его губы на моих давали каплю спокойствия. Это был поцелуй не от страсти и желания — он ощущался как тогда: якорем, остановкой, тишиной. Прощанием.
Что-то щёлкнуло за спиной. Я оглянулся — и весь внутренний мир в ужасе замер. Дилан смотрел на нас и молчал. В темноте его силуэт казался мрачнее, выше.
— Простите, что помешал, — только и сказал он перед тем, как уйти.
Я бежал за ним, когда он уходил. Понимал, что для него я предатель. Для него я просто тот, кто изменил при первой же возможности. Я обещал всё объяснить, понимая, что придётся рассказать всю правду, но в тот момент меня не волновало это. Я готов был отдать всё, рассказать всё, лишь бы он остался и выслушал. Но он уехал.
Я вернулся домой и скрылся в комнате, пытаясь дозвониться до Дилана. Он не отвечал. Сердце барабанило, в ушах шумело. Я понимал, что снова всё разрушил, причинил ему нестерпимую боль. Я знал, что не должен был соглашаться на отношения. Я — катастрофа, сметающая всё на своём пути.
— Дилан, пожалуйста, дай мне шанс всё объяснить, — просил я в голосовом. — Всё не должно быть так. Мы не можем просто оставить всё как есть.
Ответа не было. В дверь постучали, когда я ходил из угла в угол по комнате, сжимая телефон в руках. Голова болела, в груди всё сжималось от безысходности.
В комнату вошёл Джек. Я смотрел на него и не знал, что сказать. Обвинять его? Кричать? Но он не виноват. Это я не отстранился, я целовал. Он подошёл ко мне. В глазах читались чувство вины и жалость.
— Что мне делать? — спросил я, словно Джек знает, как решить проблему, снова поможет, вытянет меня из рваных коротких мыслей, путающихся в голове.
— Я не знаю, — едва слышно ответил он. — Прости, что сделал это.
— Не знаешь? — выдохнул я.
— Дай ему время. Может, завтра он позволит всё объяснить, — Джек усадил меня на кровать и сел рядом. — Только готов ли ты рассказать ему всю правду? Рассказать, из-за чего я так важен для тебя, почему ты не в силах бороться со мной? Боже... — слова слетели с губ как что-то горькое. — Мне не стоило приезжать.
Я прикрыл глаза. Руины моей новой жизни маячили в сознании. У меня больше нет Зои, Дилана, покоя и любви. Только Луи, который готовит план мести. Лина, которая помогает ему. Зои, которая тоже с ними. Все против меня. И мне впервые за долгое время захотелось закурить, чтобы унять дрожащие пальцы, успокоить разбитое сердце. Мне нет прощения.
Слова Джека всё ещё стояли звоном в ушах, словно повисли в воздухе. Стоит ли мне рассказывать Дилану правду? Наверное, нет. Может, этот момент сломает в нём любовь ко мне, и он начнёт новую жизнь. Жизнь без меня. Без боли. Без страха.