Глава 30: «День благодарения»
Глава 30: «День благодарения»
Лиам
Я благодарен за то, что такой человек, как ты, смог меня полюбить.
Прости за всё.
Я отправил сообщение Дилану, убрал телефон в карман и улыбнулся семье. Изо всех сил старался не выдавать своего состояния. Стол ломился от еды, запах запечённой индейки окутывал столовую, а в гостиной потрескивал дровами камин. Шум и тосты сыпались со всех сторон. Мужчины обсуждали рыбалку, на которую ездили вчера.
— О, господи, Ричард, — вздыхала бабушка. — Да слышали мы уже историю про огромного окуня!
Я не мог влиться в разговор, терял нить сразу, думая о происходящем. Мы обсуждали с Джеком мои новые проблемы днем. Он улыбался, говорил, что всё будет хорошо, но я не понимал, что дальше. Когда Джек уйдёт из моей жизни после выходных, я не смогу один. Мне больно. Отпустить Джека — как вырвать часть сердца. Никого не останется. Только боль и пустота.
— Лиам, — Рейчел поднялась со стула, обняла меня крепко. — Благодарю тебя за то, что ты у меня есть. Такой смешной, иногда ворчливый, но очень милый. Можно тебя на пару слов?
Я с мольбой посмотрел на Джека, но он пожал плечами. Спорить с Рейчел не имело никакого смысла. Что бы она ни хотела сказать, мне придётся выслушать её. И я сдался, шагая за ней следом. Лестница на второй этаж скрипнула под моей ногой. Я вздрогнул, словно услышал раскат грома. В руке завибрировал телефон, оповещая о сообщении. Я взглянул на экран и забыл, как дышать, увидев имя Дилана.
Благодарю за то, что ты подарил мне лучшую в жизни ночь и помог почувствовать то, что до тебя я не испытывал никогда. Я всё ещё люблю тебя. И ненавижу. Ты был прав, когда отказывался от отношений, но я слишком верил в нас.
Мы зашли в мою комнату. Я смотрел на телефон и перечитывал слова бесконечно, по кругу. Он ответил. Он попрощался. Пальцы дрожали.
— О-о, мистер, — протянула Рейчел.
Она усадила меня на кровать и села рядом. Мне ужасно не хотелось сейчас разговаривать, выкручиваться. Я не был в силах держать маску, но она заставила смотреть в глаза.
— Что с тобой происходит? — спросила Рейчел. — Когда мы приехали, ты был такой счастлив, а сейчас что?
Я прикрыл глаза. Джек не рассказывал ей о нашем поцелуе и Дилане. Не хотел, чтобы Рейчел добивала меня разговорами, но сейчас выхода не было. Я рассказал всё, что происходит, и она молча слушала, держа меня за руку. От неё пахло так сладко и привычно, как в те сложные периоды жизни, когда она была рядом.
— После выходных сразу идёшь к психологу, — заявила Рейчел.
Я посмотрел на неё, как на сумасшедшую.
— Я не хочу сейчас общаться с мозгоправом, — нервно фыркнул я.
— А чего ты хочешь дождаться? Чтобы всё снова стало хреново? — строго спросила она. — Я знаю наверняка, что они все продолжат тебя изводить, а твоя психика хрустнет очень быстро, и ты начнёшь махать кулаками. И насчёт Джека...
— Рейчел, не начинай, пожалуйста, — взмолился я, но она лишь покачала головой.
— Прости, я не знала, что у тебя появился Дилан, иначе не устроила бы такой трагичный сюрприз. Но ты не должен винить себя за поцелуй.
— Рейчел, хватит, — снова попросил я. — Я виноват в том, что искренне ответил на поцелуй, и это, хочешь ты или нет, — измена. Всё. Точка.
— Боже, — она вздохнула и присела на корточки напротив меня, снова взяв за руки. — Давай-ка вспомним, что говорил психолог в Роли. Ты ведь помнишь? Давай, Лиам, скажи вслух.
Я устало провёл ладонью по лицу. Конечно, я помнил. Эти слова вбились в голову так, что иногда звучали там чужим голосом.
— Он сказал... — я замялся, глядя в сторону, — что Джек стал для меня... фигурой безопасности. Якорем, — я невольно усмехнулся, но вышло криво. — Что в тот период, когда он был рядом, моя психика привязалась к нему, потому что с ним становилось легче дышать.
Я помнил кабинет, мягкий свет лампы и спокойный голос врача, словно это было вчера.
— И что из-за этого... близость между нами была не про любовь. Это была попытка удержать чувство безопасности. Компенсация, — тихо продолжил я. — Он сказал, что мозг иногда путает благодарность, привязанность и любовь.
Рейчел всё ещё не перебивала.
— И что Джек — часть моего периода выживания. Часть прошлого, которое помогло мне выбраться, и поэтому моя привязанность к нему такая сильная. И когда он рядом... я становлюсь слабее, чувствуя, что Джек поможет, если вдруг случится беда. И поэтому при встрече я неосознанно стараюсь выразить благодарность, и в нашей ситуации она выражается в тактильности.
Слова повисли в воздухе. Я опустил глаза на сцепленные в замок пальцы. Рейчел какое-то время молчала. Она смотрела на меня внимательно.
— Вот видишь, — сказала она уже мягче. — Ты всё прекрасно помнишь.
Я пожал плечами, не поднимая взгляда.
— Этот поцелуй... — Рейчел сделала короткую паузу. — Он не был ошибкой. Это было ваше прощание, личное, так, как вы привыкли. Рушить из-за этого отношения не стоит. Нужно рассказать Дилану правду, понимаешь?
— Он не примет её, — уверенно сказал я. — Такие поступки никто не примет. Он всё равно оставит меня, только ещё и с полным осознанием, что влюбился в чудовище.
— Получается, лучше просто сидеть и страдать без объяснения? Окей, страдай ты, раз так любишь, но Дилан имеет право знать, почему всё так произошло, а примет он это или нет — другой разговор.
Мы замолчали. Снизу были слышны весёлые голоса, тихая музыка. А на улице пошёл первый снег. Я подошёл к окну и смотрел, не веря глазам. Крупные хлопья опускались на землю, машины, крыши домов. Снежинки кружились в танце, ложились на асфальт и тут же таяли.
Рейчел стояла за спиной. Она положила руку мне на плечо, подбадривающе пожимая.
— Завтра мы уедем, — сказала она. — И навсегда уедет Джек. Но твой мир, который ты построил здесь, останется. Тебе нужно всё исправить, пока он не рухнул.
***
Выходные прошли. Джек уехал. Навсегда. Мы попрощались. Я чувствовал пустоту. Теперь у меня нет никого, с кем бы я мог поделиться своей болью, своими страхами. Мама смотрела взволнованно, когда я собирался в школу в понедельник, а я пытался казаться обычным. Но в груди давило от осознания, что сегодня я увижу Дилана. Он не сможет прогуливать школу вечно.
Рейчел приказала пойти к психологу, но я не был готов. Ровно так же, как и рассказать Дилану правду. Я должен был, просто обязан, но что-то невидимое держало меня, не позволяя приехать к нему и, не дав возможности сбежать, объясниться.
Снова начался снег. Сыпал без остановки. Я смотрел, как снежинки исчезают под ботинками и ломаются так же тихо и беззвучно, как моя жизнь. Так я дошёл до школы. Тихо плёлся по территории ко входу, не обращая внимания на резвившихся парней, играющих в снежки.
— Эй, Лиам! — услышал я знакомый голос и оглянулся.
Твёрдый, крепко сбитый снежок прилетел мне в грудь с такой силой, что выбило воздух из лёгких. Кертис пожал плечами, словно сделал это случайно. Луи был с ним. Лина. Зои. Они смотрели на меня с той самой холодной смесью ненависти и пренебрежения, от которой внутри что-то медленно закипало.
— Ой, прости, — протянул Кертис лениво. — Думал, попаду выше.
Сзади кто-то хмыкнул, проходя мимо. Я молчал. Чувствовал, как жар пробирается под кожей, как пальцы сами сжимаются в кулаки. В груди поднималось забытое, но такое знакомое жжение, и сердце разгоняло кровь всё быстрее, барабаня о рёбра. Кертис наклонился, набрал ещё снега и начал лепить новый снежок.
— Ну, что ты так смотришь? — сказал он. — Ты сам делаешь всё для того, чтобы люди тебя ненавидели. Даже Дилан, который верил до последнего.
Луи усмехнулся. Зои и Лина неосознанно отступили назад, увидев мой взгляд. Тонкая нить, на которой держалось всё — самообладание, рассудок, терпение, — вдруг лопнула. Я даже не понял, когда сделал первый шаг. Только помню, как снег резко захрустел под ногами.
— Лиам, не надо, — услышал я за спиной голос Кайли.
Но было поздно. Я бросился на Кертиса. Толкнул его, приложив все усилия, так что он потерял равновесие и рухнул в снег. Я уселся сверху, схватил его за воротник. А он смеялся. Смеялся мне в лицо.
— Ты думаешь, это смешно?! — сорвался мой голос.
— Нет, — выплюнул он и тихо прошептал мне в лицо, — не смешно ровно так же, как насилие и измены.
Кертис попытался вывернуться, но я ударил его. Кулак встретил его скулу — тупой, глухой звук, от которого у меня зазвенело в голове.
Кто-то подскочил, пытаясь оттащить меня, но я оттолкнул его плечом и снова навалился на Кертиса. Снег летел в стороны, дыхание рвалось из груди горячими рывками. Внутри не осталось ничего, кроме ярости. Ни мыслей. Ни страха. Только одно дикое желание — чтобы он наконец заткнулся. И я бил его по лицу. Кертис редкий раз тоже попадал кулаками мне по рёбрам. Зои плакала где-то вдалеке, словно за глухим стеклом. Кто-то тянул меня в сторону, кричал, но я отталкивал их всех.
— Остановись, Лиам, — тихие слова прозвучали громче крика.
Я замер, услышав до боли родной голос возле уха. Его руки обвили со спины. Он оттащил меня от Кертиса подальше, и мы оба свалились в талый снег с примесью пожухших листьев. Я не чувствовал руку, которой бил. Содранные костяшки щипало. Ко мне возвращался здравый рассудок. И осознание того, что я сделал.
Видел сидевшего на земле Кертиса, кровь на его лице, плачущую Лину, Луи, Зои и других учеников, которые окружили его. А Дилан сидел рядом. Я взглянул на него. Разочарование в карих глазах, казалось, поселилось там навсегда.
— Дилан, я...
— Не надо, — он прервал меня и поднялся на ноги.
Все вокруг смотрели на меня. Я стал тем, кого снова начинают бояться. Я возвращаюсь к тому, с чего начал. Мне страшно. Мне больно. Я теряю себя. Против меня — мир.
— Ну ты и придурок, Лиам, — услышал я голос Кайли.
Она присела на корточки рядом и бессмысленно принялась отряхивать снег с моей куртки, испачканной в крови. Зои увидела нас. Смотрела, словно мысленно читала проклятие.
— Не нужно было вестись на провокации, — причитала Кайли. — Теперь проблем не оберёшься.
Квирл выбежала на улицу, на ходу навязывая шарф на шею. Полы её пальто разметало в стороны от того, как она торопливо шла, переходя едва ли не на бег. Медсестра бежала следом. Кайли взяла меня за руку, заставляя подняться.
Медсестра осматривала лицо Кертиса. Квирл увидела меня, и её взгляд потемнел. Она подошла близко, взяв меня за локоть, и отвела подальше от Кайли.
— Ты что, взялся за старое? — сквозь зубы спросила она.
— Откуда вы... Выписка из прошлой школы? — догадался я. — Я не хотел, чтобы вышло так, клянусь.
— Ох, Лиам, — Квирл отступила на шаг. — Жди меня возле кабинета. У нас будет долгий разговор.
Кайли взяла меня за руку и повела в школу. Белый рукав её пальто испачкался красным, но она не обращала внимания.
— Кайли! — окликнула Зои. — Какого хрена ты делаешь?
Кайли остановилась на секунду, взглянув на Зои.
— Пытаюсь смотреть на ситуацию под разным углом, — ответила она и снова пошла вперёд.
Я шёл следом. В голове — пустой звон и никаких мыслей. Я снова в аду. И Кайли теперь со мной.
Дилан
После драки Лиама отстранили от учёбы на неделю. Он стал поводом для разговоров, и на каждом углу я слышал его имя, ловил жалостливые взгляды на себе. На тренировках Коди заменил Лиама в заплывах со мной, а мне постоянно слышался его голос, стоило погрузиться под воду.
Все вокруг словно сошли с ума. Зои изменилась. Стала озлобленной, постоянно общается с Линой и с ненавистью смотрит на Кайли. Я не могу с ней нормально разговаривать. Всё сходится к тому, что всё нормально и не о чем переживать, но её поведение пугает с каждым днём всё больше.
Я переживал за Лиама. Чувствовал себя мазохистом, проверяя его соцсети, но он ничего не публиковал, пропал со всех радаров. Я сотни раз набирал сообщение, чтобы узнать, как он, но удалял, так и не отправив.
После тренировки я стоял возле машины на парковке школы и пытался собраться с мыслями, чтобы поехать домой. Всё вокруг напоминало о Лиаме, и даже машина стала тем тонким связующим между нами. Я закрывал глаза и видел его рядом, на соседнем сиденье, с усмешкой глядящего на меня, когда я включал глупую попсу про любовь и слезливый голос солистки лился из динамиков. Он вздыхал, переключал одну за другой, а я смеялся и держал его за руку.
— Ты решил замёрзнуть, как статуя? — спросил подошедший Коди.
— Дышу воздухом, — усмехнулся я.
Коди покосился на меня. Я знал этот взгляд. У него было что сказать, но он думал, стоит ли. Последнее время это всегда касалось Лиама, и мне приходилось клещами вытягивать информацию. Коди принялся вытаптывать снег вокруг себя.
— Да говори уже, господи, — не выдержал я.
— Мм... Уверен, ты хочешь знать, как у Лиама дела, — тянул время Коди. Я молча ждал, но с таким нетерпением, что хотелось его ударить. — Кайли сказала, что Лиам в последнее время помогает родителям с ремонтом в кафе, которое они перекупили у старика Берни. И он очень хреново себя чувствует.
Я выдохнул облачко пара, прикрыв глаза.
«Нельзя», — повторял я в мыслях. — «Ты не должен этого делать».
— И ты знал, что они оба курят? — между прочим добавил Коди. Я посмотрел на него, хмуря брови. — Кайли просила купить сигареты, как будто мне их так просто продадут.
— Он сошёл с ума, — прошептал я куда-то в пустоту и открыл дверцу машины. — Мне нужно ехать. Увидимся завтра.
Я выехал с парковки. В потоке машин катился по центру, пробираясь к кафе, у которого ещё не было названия. Снег таял, и грязные брызги разлетались в разные стороны. Я не мог ответить себе, зачем еду к человеку, который предал меня, но я был от него зависим, как от наркотика, и четвёртый день без него отключал рассудок. Я просто хотел увидеть, что он в порядке, целый и невредимый. Услышать голос, понять, что он всё ещё существует здесь, в моём мире.
У кафе было шумно. Вывеска Берни исчезла, окна и двери тоже заменили. Грузчики заносили мебель, отец Лиама руководил процессом. Я подошёл ко входу. Барт посмотрел на меня и пытался подобрать слова, но так и не смог. Только кивнул украдкой.
— Позвать Лиама? — спросил он наконец.
— Можно? — глупо ответил я, думая, что наши встречи под запретом.
Я не понимал, что его родители знают, а чего нет. Они точно задавали вопрос, куда я исчез и почему мы не видимся, но хватило ли Лиаму смелости, чтобы сказать правду?
Барт ушёл внутрь. Что-то с грохотом упало. Рабочие ворчали друг на друга, выходя на улицу. Я дрожал. Не от холода, а от того, что сейчас увижу Лиама. Минуты тянулись вечность. Я топтался на месте, разглядывая улицу, чтобы хоть как-то отвлечься.
— Привет, — голос за спиной прозвучал тихо и бесцветно.
Я повернулся. Лиам стоял напротив, смотрел на меня, и я не узнавал в нём того привычного парня со счастливым взглядом. Тот огонёк, который вызывал во мне раздражение в первые дни знакомства, погас, и осталась только боль и безнадёжность.
— Привет, — в ответ выдохнул я. — Как ты?
Лиам пожал плечами.
— Могло быть и лучше, — он поджал губы.
Я сделал шаг к нему. Лиам замер, не понимая, чего я хочу. Я пощупал его карман на куртке. Угол сигаретной пачки кольнул палец.
— Зачем ты куришь? — тихо спросил я.
Мы стояли очень близко. Я видел радужку его глаз, тени усталости вокруг. Лиам тяжело дышал, а я боялся, что вот-вот сорвусь и поцелую его. Поэтому сделал шаг назад.
— Это меньшее из зол, что может меня хоть на немного успокаивать, — Лиам пожал плечами.
— Не возвращайся к прежней жизни, — попросил я с такой мольбой, которую сам не ожидал.
— Не переживай за меня. Всё хорошо.
Лиам коснулся моего плеча.
— Слушай, то, что я пришёл... это ничего не значит... — начал я, пытаясь оправдать свой странный поступок. — Просто хотел узнать, как у тебя дела. Я пойду.
Я чувствовал себя полнейшим идиотом, который так пытался держаться подальше, что пришёл сам, чем сделал только хуже себе. Мне не хотелось уходить. Меня магнитом тянуло к Лиаму. Коснуться его, обнять. Чувства затмевали обиду, и я боролся из последних сил.
— Дилан, — позвал Лиам. Я оглянулся. — Я скучаю.
Сердце ударило о рёбра. Я кивнул и сел в машину. Он всё ещё стоял на месте и смотрел мне вслед, кутаясь в серую куртку. В душе хрустели разбитые осколки нашей любви, и на восстановление уйдёт столько времени, что проще выбросить.
Дома меня ждал сюрприз в виде Адама. Они сидели с Зои в гостиной, хотя «сидели» — не совсем подходящее слово. Адам лежал, а Зои сидела на нём верхом. Они целовались и настолько были увлечены процессом, что не заметили меня. Начало казаться, что я просто поехал умом и все эти поцелуи мне мерещатся, как мираж в пустыне.
— Я должен спросить, какого хрена тут происходит? — с трудом подал голос я.
Зои испуганно подскочила, усевшись на диван. Щёки порозовели. Она хватала воздух, чтобы ответить что-нибудь, но, видимо, оправданий не нашлось. Я прошёл и сел в кресло напротив дивана. Смущённая улыбка Адама выдавала его радость.
— Вы встречаетесь? — напрямую спросил я.
— Да, — ответил Адам.
— Нет, — в голос с ним выпалила Зои. Мы оба посмотрели на неё. — То есть... да, мы решили попробовать.
Я знал свою сестру и знал, когда она врёт. Что-то в их отношениях было не так, и окрылённый любовью Адам этого не замечал. Но мне после встречи с Лиамом совершенно не хотелось разбираться в этом, и я, устало вздохнув, молча ушёл в свою комнату.
Весь вечер пытался отвлекаться. Занимался учёбой, в перерывах отжимаясь. После этого я был полностью измотан. Свалился в ванну и прикрыл глаза. Очередной день без Лиама подошёл к концу. Пузырьки пены для ванны тихо таяли, лопались, а я пытался думать о хорошем, но всегда возвращался в день, когда увидел Лиама и Джека.
— Милый, всё в порядке? — послышался голос мамы за дверью. — Ты там уже час сидишь. Я накрыла стол.
— Да, уже выхожу, — ответил я, с трудом заставив себя открыть глаза.
Ужин прошёл в молчании. Зои переписывалась с кем-то, мама обсуждала по телефону какие-то таблицы, счета и сумму оплаты. Она устроилась на работу, и я даже не спросил куда. Последние дни мы не общались. Я делал вид, что критично занят, и избегал её, чтобы не получать вопросы о Лиаме.
— Мам, — Зои отложила телефон, когда мама закончила разговор, — можно я сегодня переночую у подруги?
— У Кайли? — спросила она.
— Нет, у Лины. Ты её не знаешь, но мы в последнее время очень подружились.
Я вздохнул. Зои снова врала, не стесняясь. Сегодня родители Адама уехали по работе, и дом в полном его распоряжении.
— Хорошо, — ответила мама.
Мне так и хотелось подколоть Зои, но я промолчал. Не было желания слушать её ядовитые слова в ответ. Последнее время с ней невозможно разговаривать.
К ночи настала тишина. Тёплый свет смягчал светлую обстановку дома. Мама работала за ноутбуком в гостиной под тихие голоса актёров из какого-то сериала. Зои сбежала, надев странное, слишком короткое платье. А я, пожелав маме спокойной ночи, собирался идти спать, но раздался дверной звонок. Мы с мамой переглянулись.
— Я никого не жду, — ответила она и снова отвлеклась на экран ноутбука, сжимая в руках карандаш и блокнот.
Я распахнул дверь и молча смотрел на то, что увидел. Ветер бил в лицо морозным воздухом. Фонарь освещал фигуру на крыльце.
Теперь-то я точно сошёл с ума.
Нет никаких сомнений.