Глава 19: «Точка невозврата»
Глава 19: «Точка невозврата»
Дилан
Утро оказалось не лучше ночи. Мне всё ещё было плохо, я с трудом собрал себя по частям и поехал в школу. Мысли путались, тревога от алкоголя и всего происходящего вокруг не отпускала. Погода становилась с каждым днём всё холоднее. Мрачный город засыпал в приближении зимы, и люди увядали в отсутствии тепла и света.
После первого урока мы с Коди договорились встретиться возле моего шкафчика. Я шёл по шумному коридору, всё ещё чувствуя на себе косые взгляды. А потом зашёл в инстаграм и понял, что дело не только в тех новостях о наших с Лиамом отношениях.
asheville.school: Бог ты мой! Надёжный источник сказал, что Дилана Ашера видели у Кёртиса Фишера. Неужели наш золотой парень окончательно скатился ко дну? Ведь все мы знаем — «вечеринки» у Фишера не отличаются приличием.
О, да, только этого и не хватало. Теперь я наркоман, алкоголик и гей, который «окончательно скатился ко дну». Я судорожно выдохнул, пытаясь успокоиться. Повторял себе, что всё наладится. Почти смог успокоить дрожь в руках, но возле шкафчика увидел Лиама — и снова накрыло нервной волной. Он стоял, опираясь о дверцу спиной, и разглядывал пол, словно там что-то очень интересное. Он выглядел не лучше меня — сонный и уставший, пусть и время ещё раннее.
— Привет, потеряшка, — рука Коди оказалась на моих плечах.
— Не тряси меня, ради всего святого, я сейчас умру, — мой голос звучал слабо.
Мы подошли к шкафчику. Коди пытался убедить меня поговорить с Адамом, а я боролся с замком, который постоянно заедает. Дверца никак не хотела открываться. Я чувствовал взгляд Лиама, я так хотел поговорить с ним, но не понимал — стоит ли? Мои слова, брошенные ему со злости, душили меня и мою совесть.
— Привет, — Коди кивнул ему.
Я покосился на обоих, пытаясь понять, в какой момент они подружились. Утопая в раздумьях, с силой дёрнул за ручку — и замок наконец-то сдался. Я нашёл нужный учебник, захлопнул шкафчик и повернулся к Лиаму. На языке вертелось: «Прости за вчерашнее», — и я собирался это сказать, но не успел. Лина появилась из ниоткуда, коснулась его руки, улыбалась, глядя в глаза. Злость закипала со скоростью света, и я потянул Коди подальше от этой парочки, которые смотрят друг другу в глаза с такой нежностью, словно никого больше не существует.
— И что это было? — Коди уже не шутил и не издевался. Он искренне переживал. — Ты не мог попросить его отойти? Поговорить, извиниться?
— С каких пор ты начал нас сводить? — нахмурился я.
Мы поднимались по лестнице. Очередная преграда дня — химия, на которой мне снова нужно будет оказаться рядом с Лиамом.
— Я не свожу. Просто... бро, он поехал за тобой к Фишеру, а ты на него наорал. Это отвратительно, не находишь?
— Он что, тебе всё рассказал? — я уставился на Коди.
— Не думаю, что рассказал всё, но то, что ты псих, — мы решили коллективно, — он рассмеялся от моего взгляда, кричащего, что я сейчас его задушу. — Ладно, это я так решил, но уверен, Лиам согласится со мной. И всё-таки тебе нужно помириться с людьми, которые за тебя переживают, хорошо?
Я устало кивнул. Коди прав, пора исправлять всё.
Возле кабинета стояли две группы. Все шумно о чём-то разговаривали, смеялись. Я пытался найти Зои среди весёлой толпы, но Кайли стояла одна, что-то смотрела в телефоне, накручивая прядь светлых волос на палец. Адам разговаривал со Стивом, делая вид, что нас с Коди не замечает.
— Привет, — я подошёл к Кайли.
Она взглянула на меня, поняла, кто перед ней стоит, и обняла так крепко, что стало тяжело дышать.
— Я чуть с ума не сошла за эти дни! — пролепетала она. — Никогда так больше не делай.
— Да... не буду. Где Зои?
— Она отпросилась на первом уроке. Плохо стало. Уехала домой, — сказала Кайли.
Я снова посмотрел на Адама. Я соскучился по нему. По нашим встречам, разговорам, шуткам, которые понимаем только мы. Уверенно сделал шаг в его сторону. Адам нахмурился, заглядывая в глаза. Как бы он ни старался, я видел во взгляде радость. Его упёртость никогда не позволила бы ему подойти первым.
— Поговорим? — спросил я.
Он кивнул. Мы отошли в сторону, чтобы шум учеников не мешал. Адам нервно стучал носочком по полу, сунув руки в карманы брюк.
— Я понимаю, что Лиама ты ненавидишь и тебя бесит, что я пересекаюсь с ним гораздо чаще, чем следует, — начал я. — Но так уж получается. И всё-таки я не хочу, чтобы из-за этого мы перестали общаться. Это глупо.
— Знаю, — выдохнул Адам. Он словно расслабился. — Не понимаю, почему злюсь на него. Он и правда не виноват в том, что Зои выбрала его, и... ладно, я очень по тебе скучал.
Он усмехнулся, протягивая руку. Наши редкие ссоры всегда заканчивались примирением, и эта не стала исключением. Прозвенел звонок. Все зашли в кабинет, и мы тоже собирались. Лиам прошёл мимо, и я в очередной раз смотрел на него, не в силах отвести взгляд, пока он не скрылся за дверью.
— Дилан, — Адам потянул меня в сторону кабинета, — помнишь Хелен Вайт? Конечно помнишь, ты же год за ней ходил по пятам.
— К чему ты мне это говоришь?
Мы остановились у входа. Адам улыбнулся, взявшись за ручку двери.
— На неё ты пялился точно таким же взглядом, как на него.
Адам ушёл, а я так и остался стоять, пытаясь осмыслить сказанное. Хелен — девчонка, в которую я был до безумия влюблён в седьмом классе. Я с ума сходил, когда видел её чёрные длинные волосы, точёную фигуру, смотрел в ярко-зелёные глаза. Всё в ней — от голоса до кончиков пальцев — вызывало во мне восхищение. Адам... он пытался сказать, что знает, видит, что я влюблён в Лиама. И, кажется, отчётливо дал понять, что принимает это.
В кабинет я зашёл, как обычно, последним, чем в очередной раз вызвал у миссис Браун поток нелестных слов о моей рассеянности и безответственности. Но её возмущения ушли на задний план, когда я увидел, что Лиам сел с Кайли. Мне вдруг до боли стало печально осознавать, что сегодня мы не будем сидеть с ним рядом. Я не буду видеть его, не буду чувствовать запах неизменного парфюма — свежего, холодного, с едва уловимой сладкой теплотой, от которой почему-то становилось спокойно.
Я сел за нашу парту и нервно барабанил по столешнице пальцами. Браун осматривала класс зорким глазом и остановилась на Лиаме и Кайли.
— Почему вы не на своём месте, Лиам? — она сложила руки на груди.
Все посмотрели на него. Только я сидел и упрямо буравил стол взглядом, умоляя Браун пересадить Лиама на место. Он нужен мне рядом, хотя бы на несчастный час.
— Зои сегодня нет, поэтому мы решили, что...
— Вернитесь на место, — голос Браун впервые звучал для меня как пение ангелов. — Кажется, я с первого дня дала вам понять, что меняться местами не стоит.
В мёртвой тишине со скрипом отодвинулся стул. Я слышал, как за спиной Лиам собирает свои вещи со стола, как плюхается рядом со мной, садится как можно дальше, чтобы не касаться ни локтем, ни коленом. Он по-прежнему придерживается расстояния между нами, пусть я и сказал, что меня это уже не волнует, если он всегда будет рядом.
Весь урок я только и делал, что смотрел на него, а Коди с Адамом — на меня. Они ухмылялись такими глупыми улыбками, которые, однозначно, говорят: «Мы видим тебя насквозь». И я знаю это. Мы слишком давно дружим, чтобы я смог скрыть от них правду.
Меня отвлекло сообщение. Я достал телефон из кармана брюк и старался прикрыть его, чтобы Браун не заметила. Написал Луи. Не то чтобы сегодня мне хотелось с кем-то общаться, но Луи, кажется, хороший парень, который знает достаточно, чтобы я мог делиться с ним мыслями.
Привет, как ты? Лиам злится?
Привет. Не знаю... он сторонится меня и не разговаривает.
Поговори сам? Ляпни ему что-нибудь душещипательное. Он со своим синдромом «Спасти Дилана» не сможет не отреагировать)
Не уверен, что это что-то исправит.
Поверь, что-то да точно прояснится)
Иногда Луи говорил странные фразы, контекст которых мне не был понятен. Словно он знал что-то наперёд, видел Лиама насквозь. А я, за неимением вариантов, помешанный на Лиаме, ослеплённый чувствами, прислушивался к советам.
— Лиам, — прошептал я, касаясь его плеча.
Он посмотрел на меня с вопросом в глазах. Ни тени улыбки.
— Что?
— Я был не прав вчера, — шептал я, сев чуть ближе к нему.
Лиам нахмурился, упрямо глядя на Браун, которая активно что-то вырисовывала маркером на доске. Химические элементы, формулы... я не слышал ничего, словно голос преподавателя стал просто фоном, как дождь за окном.
— Ладно, — наконец ответил Лиам.
Это «ладно» надломило во мне каждую частицу. Вчера он был со мной, пытался спасти, а сегодня — молчание.
— Не ладно, — отрезал я. — Прости меня, правда, я говорил со зла.
— Я не злюсь, всё нормально.
Нет. Всё плохо. Просто отвратительно! Я оставил попытки разговаривать с ним дальше. Холод и безразличие, которое я кожей чувствовал от Лиама, причиняли боль.
Лиам
Я видел, что Дилану написал Луи. Они сближаются, и это сеет во мне всё больше страха. Меня воротит от их общения. Луи — не лучший вариант для дружбы. И мне хочется быть с Диланом рядом, чтобы огородить его от влияния Луи, не позволить впутать его в свои планы. Но я держусь и стараюсь не лезть. Надеюсь на лучшее, как бы глупо это ни было.
На тренировке напряжение достигло предела. Мы старались не смешивать личное и спорт. Не агрессировать на окружающих, но слова парней пробили хрупкую стену Дилана.
Я сидел на бортике, свесив ноги в воду, и смотрел, как по поверхности расходятся круги от чужих движений. Рябь была гипнотической — проще смотреть на неё, чем на людей. Стив и Питер стояли почти возле меня, пока Коди и Адам пытались обогнать друг друга в бассейне. Давид ещё не подошёл, а Дилан не сел рядом со мной, сторонился, словно принял моё решение не общаться.
Голоса Стива и Питера звучали фоном. Сначала обычные — про тренировку, про соревнования. Потом разговор свернул куда-то в сторону.
— Вчера интервью видел, — сказал Стив. — Там пловец каминг-аут сделал. Полчаса обсуждали, как будто это важнее его результатов.
— Сейчас это модно, — отозвался Питер. — Да и какая разница, пока на результат не влияет.
— Ну вот именно, — продолжил Стив. — Пока личное не лезет в команду, конечно.
Я смотрел на свои руки. Капли стекали по пальцам и падали обратно в бассейн. Коди и Адам на другом конце зала плескали друг в друга водой, доказывая, кто из них первый приплыл. Я взглянул на Дилана и прикрыл глаза, умоляя его не реагировать, но Дилан сидел, опираясь руками о колени, и смотрел на парней взглядом разъярённого волка перед атакой.
— Я вообще не против геев, — заявил Стив. — Просто раздражает, когда кто-то держится в команде только потому, что у него есть защитник.
Мы с Диланом переглянулись. Я едва заметно покачал головой, но он меня не послушал. Резко поднялся, делая шаг к парням.
— На кого вы намекаете? — его голос был низким, опасно спокойным.
Питер пожал плечами.
— Ни на кого. Просто разговариваем.
— Не строй из себя и меня идиотов, — сказал Дилан.
Парни смотрели на Дилана и не понимали, что им делать — уйти или бороться. Стив сощурился, сложив руки на груди. Коди и Адам успокоились, наблюдая.
— Расслабься, — сказал Стив. — Если ты всё принимаешь на свой счёт — это уже не наша проблема.
— Если вы сплетничаете, как бабы, кивая в сторону Лиама, это как раз-таки уже ваша проблема. Большая, сука, ваша проблема! — прорычал Дилан, подойдя к Стиву впритык.
Они прожигали друг друга взглядом, дышали тяжело и шумно. Казалось, ещё секунда — и они накинутся друг на друга.
— По вашему мнению, он в команде, потому что я его защищаю? — не унимался Дилан.
— Если бы ты постарался — его бы не было, — Стив хмурился. — Вы же так не хотели нового пловца. Так старались сохранить команду до выпуска неизменной, но ты сдался, стоило прекрасному Лиаму раздеться. Ашер, мы никогда не были друзьями, но мы были сильной командой, ты был хорошим капитаном, но сейчас всё просто развалилось, и виной всему он и твои приколы, непонятные никому!
Дилан хотел ответить, хотел ударить. Я видел, как сжимаются его кулаки и взгляд теряет всякую осознанность. А я продолжал молчать. Я не хотел опять влезть туда, куда не стоит, сделать хуже.
— Так, ну хватит, — послышался голос Коди и его громкие, хлопающие шаги по кафелю.
Он подбежал к парням, распихивая их в сторону друг от друга, но Дилан так и смотрел на них, проклиная взглядом. А Адам смотрел на меня. Упрямо, в глаза. Смотрел и ждал, словно я знал, что делать, и бездействовал, словно обязан что-то делать. Я сдался. Подошёл к Дилану, касаясь его руки.
— Идём, — попросил я.
— Лиам, ну какого хуя?! — спросил он у меня, словно я знал ответ на все его вопросы. — Ты разве не слышишь, что они несут?
— Слышу. Мне плевать, — честно ответил я. — Идём.
Мне с трудом удалось утянуть его за собой. Стив и Питер развели руками, мол, «посмотрите, вы отрицаете очевидное?!». Мы вышли из зоны бассейна. Шум воды остался позади. Тишина опустилась на плечи. Я вёл Дилана за собой, не обращая внимания на то, что его ладонь в моей. Он держит меня за руку, не отпускает. И я чувствовал, что тоже не хочу.
Мы зашли в душевую. Я закрылся на замок, чтобы парни не зашли, потому что после ещё одной провокации унять Дилана не сможет никто. Пар из душевой раздевалки висел густым шлейфом, обволакивая всё вокруг, словно невидимое одеяло. Хлорный запах бил в нос — резкий, острый, с примесью мыльной свежести — и одновременно давал странное чувство стерильности, почти болезненной чистоты. Холодный свет лампы подрагивал. Я собирался отпустить ладонь Дилана, но он сжал покрепче, не отпуская. Мы стояли напротив. Я молчал, не зная, какие слова сейчас будут правильными. Дилан усмехнулся.
— Нельзя оставлять это просто так.
— Что делать? — устало спросил я. — Разрушить команду только потому, что они говорят то, что действительно видят?
Глаза Дилана загорелись странным огнём, который не предвещал для меня ничего хорошего. Его словно посетила мысль, которая раньше была недоступна.
— Что они видят? — сощурился он.
Наше дыхание сливалось в унисон. С его волос капала вода, стекала по груди. Я наблюдал за каплями, словно они — нечто важное и интересное, но так я всего лишь пытался отвлечься от той густой тишины и соблазнительной, неизбежной близости. Старался не смотреть в глаза. Сердце предательски забилось. Я сам загнал себя в клетку со зверем и запер её.
— Лиам, — тихий, бархатистый голос Дилана вызывал мурашки, — что видят?
Они видят правду. То, как мы смотрим друг на друга, как находимся всегда рядом. Как Дилан готов причинить боль кому угодно, если обижают меня. Они много времени проводят с нами, и если сплетни в Инстаграме можно считать лживыми, то от глаз команды ничего не скроешь.
И Дилан сейчас добивался моего признания. Как хищник чувствует кровь, он чувствовал, что я прокололся. Я совершил ошибку, сказал не подумав, и моя игра в отрешённость провалилась. Дилан усмехнулся на моё молчание и коснулся плеча пальцем в районе татуировки. Едва уловимо он провёл по линии, тянущейся вниз по руке. И его прикосновения сдавливали что-то в груди. Я резко заглянул в его глаза. Не специально — просто больше не имея вариантов.
— Что ты делаешь? — я спрашивал искренне, не понимая, что он собирается получить от этих прикосновений.
— То же, что делал ты в моей машине, — спокойно ответил Дилан. — Пытаюсь доказать.
Я хотел сказать, чтобы он прекратил эту глупую игру. Чтобы не выдумывал о моих чувствах к нему. Но я не был в силах произнести хоть слово, когда он шагнул ко мне ближе, подталкивая в кабинку душевой, включая воду, чтобы заглушить наши голоса. Я упёрся спиной в прохладную стену. Дилан не унимался. Склонился к моей шее, оставляя мягкий, едва ощутимый укус, а затем поцелуй, словно пытался унять причинённый дискомфорт. Я поверженно выдохнул, понимая, что тону. А Дилан снова поцеловал, спускаясь с шеи к ключицам, груди. Я задыхался. Я умирал от его поцелуев. Низ живота сладко сводило от желания. Дилан видел это. Он понимал, что я беззащитен.
— Что скажешь? — прошептал он, возвращаясь к моей шее. — Нет сил оттолкнуть?
Горячее дыхание касалось кожи. Контроль над ситуацией был полностью потерян. Он выиграл в этой битве без усилий, когда ладонь скользнула под резинку джаммеров. Судорожный вздох вырвался из груди. Дилан сжал возбуждённый член пальцами, аккуратно проводя вверх-вниз.
— Это нечестная игра, — сдавленно проговорил я, впиваясь ногтями в его плечо.
— Никто и не говорил про правила.
Его слова звучали отдалённо, словно под толщей воды. Дилан начал двигать рукой чуть быстрее, и я всё больше забывался, чувствуя, как он касается губами моих губ, как лёгкое прикосновение сменяется уверенным, жёстким поцелуем, и каждый мой вдох, каждый стон эхом отдаётся в голове.
Движения всё быстрее, дыхание сбивается, мир, огороженный от Лиама, взрывается россыпью звёздочек под закрытыми веками. Я кончаю, изо всех сил пытаясь не стонать громко в его губы. Оседаю на пол, не в силах больше стоять на ногах. Дилан садится напротив, пытаясь понять, что я чувствую от его выходки. А вода по-прежнему шумит, льётся на нас. Что же я натворил?
В дверь постучали. Я собирался подняться, но Дилан приложил палец к своим губам, намекая, чтобы я молчал. Его затуманенный взгляд не позволял понять мыслей, тонущих в голове.
— Что? — рявкнул Дилан, пытаясь показать, что всё ещё зол.
— Бро, — голос Коди прозвучал бодро и звонко, — ты какого хрена там сидишь? Давид пришёл, и он готов тебя убить.
Дилан вздохнул и поднялся, шагая к двери. Я сидел за перегородкой, разделяющей душевые, потирая лицо, чтобы прийти в себя хоть немного. Сердце билось, в висках стучало. Я окончательно влип. Этого не должно было случиться ни при каких обстоятельствах.
— Иду я, — послышался голос Дилана, и замок щёлкнул.
Они вышли, но Коди снова заглянул в душевую.
— Лиам, ты бы тоже выходил, — прозвучал его весёлый голос, и дверь захлопнулась.
Я вышел немного позже Дилана и Коди. С парнями больше не было стычек. Давид провёл лекцию о том, что капитан команды не имеет права пропускать занятия, а потом мы тренировались так упорно и долго, что я с трудом мог шевелить руками под конец. А впереди встреча с Линой, но в моей голове — только картинки из душевой, взгляд Дилана — глубокий, возбуждённый, и удушающее желание повторить.
Дилан
После тренировки Коди и Адам уговорили меня поехать в кафе. Я просто хватался за любую возможность не думать о стонах Лиама хотя бы на секунду. Не думать о его коже, запахе, губах. Я не знаю, что будет дальше, чего я добился своим поступком, но возбуждение и недостаток секса сводили меня с ума.
Мы заехали в ближайшее от школы кафе. Запах свежесваренного кофе и выпечки вызывал урчание в истощённом желудке. Уселись за дальний столик, заказали поесть и сидели молча, словно подозреваемый, добрый полицейский и злой. Парни смотрели на меня, скрестив руки на груди, а я делал вид, что ничего не замечаю.
— Аше-е-ер, — предупреждающе протянул Адам, — я тебя сейчас пытать буду.
— Не дави на него, — попросил Коди.
Допрос начался ещё в машине, но я отстрочил пытки до кафе, пообещав рассказать всё на месте. И теперь я в безвыходном положении сидел и надеялся, что прямо в эту секунду упадёт метеорит и прикончит нас всех к чёртям. Но всё оставалось как прежде. Музыка тихо пела из колонок — какая-то старая, добрая классика, люди тихо проводили вечер за разговорами и кофе, тёплый свет успокаивал дневные переживания и мысли, утопая в бежевом интерьере.
— Я... — я потёр лицо, собираясь с мыслями. — Да, мне нравится Лиам, довольны?!
— Неа, — покачал головой Коди. — Ты обещал всю правду.
Мне хотелось ударить их. Я выдохнул, чтобы в порыве эмоций не кричать на весь зал.
— Я влюблён в Лиама, и он меня отверг. Я пытался понять, чувствует он ко мне вообще что-то, и... короче, доказал. Он определённо чувствует, но теперь я не понимаю, почему не хочет просто попробовать быть счастливым.
Парни хлопали глазами и молчали. Переваривали информацию, переглядывались.
— Ну и? — не выдержал я.
— Подожди, — Коди склонился к столу, опираясь о него руками. — То есть от миньета он не отказался, но встречаться не хочет?
— Чего?! — вскрикнули мы с Адамом в голос.
Коди смотрел невинно, пожимая плечами.
— С какого хрена ты решил, что я... — я уронил лицо в ладони. Уверен, что мои щёки сейчас пылают ярче солнца.
— А что вы там скулили оба? То, что вы закрылись в душевой, не значит, что в раздевалке не слышно. Ну, это так, на будущее, — подмигнул Коди. — Если серьёзно, очень глупо было с вашей стороны. Зайти мог бы и не я. Тогда эти два придурка точно своего не упустили бы.
Я вздохнул. Коди прав, я был непредусмотрителен и подставил не только себя, но и Лиама. И всё же не жалею об этом. Мне только нужно понять, почему он так смело отказывается от меня. Уверен, Лиам не из тех людей, которые так спокойно приняли бы мастурбацию от человека, который не привлекает. Он мог оттолкнуть, сказать «нет», но каждый его вздох кричал о том, что ему нужно ещё.
— Я вот одного не пойму, — Адам взглянул на меня. — В какой момент тебе начали нравиться парни?
— Два месяца назад, Адам, — саркастично фыркнул я. — Представляешь, как раз в то время, когда появился Лиам. Вот так совпадение.
У меня никогда не было предрассудков о том, что я гетеро, или бисексуал, или ещё кто. Мне всегда казалось, что влюбиться можно в кого угодно — будь то парень или девушка. В моём мире влюбляются в человека. В его голос, глаза, улыбку. В его поступки, поведение, отношение к окружающим. В него всего — целиком. И какая в тот момент уже разница, какого человек пола?
Когда Лиам проник в мой мир, моё сознание, я не мог размениваться ещё и на мысли о том, что он парень. Проблем и без того хватало: мнение идиотов вокруг, семья, учёба...
— Эм... слушай, если мы попросим тебя сейчас не оглядываться назад, ты послушаешь? — спросил Коди, глядя мне за спину.
На что они надеялись? Конечно же, я оглянулся. Лиам и Тина, улыбаясь друг другу, словно принц и принцесса Англии, садились за столик у окна. Свет от вывески с улицы проникал внутрь, касаясь лица Лиама розовым неоновым цветом. Лина что-то рассказывала. Её раскрасневшиеся от морозного воздуха щёки придавали ещё больше чистоты и невинности ангельскому лицу.
Я смотрел и думал, что Лиам просто издевается. Зои, Лина, Кайли — он собрал вокруг себя красивых, умных девчонок, о которых мечтают многие парни в школе. И среди этих девчонок затерялся я. Это страшно злило. Неужели я должен бороться за внимание парня с девчонками, одна из которых в жизни не простит меня, если узнает о душевой?
— Я думаю, они просто друзья, — вздохнул Коди.
— Надолго ли? — ответил Адам, не умеющий скрыть горькую правду в мыслях.
Меня отвлекло уведомление. Снова написал Луи.
Может, погуляем завтра? Вроде погода налаживается)
Не знаю, завтра тренировка допоздна.
У тебя всё нормально? Как день прошёл?
Лиам сидит в кафе с девчонкой из школы, и это совсем не «нормально».
Пу-пу-пу... знаешь, идея глупая, но, может, на ревность его проверим?
— Дилан, если Зои узнает о ней, что будет? — задумался Адам.
Я отвлёкся от телефона. Его лицо выдавало надежду на то, что Зои всё-таки одумается и попробует с ним отношения, но я, как и Коди, устало вздохнувший от слов друга, знали, что этого никогда не случится, даже если Лиам исчезнет из её жизни.
«Идёт. Что делать?» — ответил я Луи и отложил телефон подальше.