Глава 20: «Лина»
Глава 20: «Лина»
Лиам
Мы с Линой гуляли по городу. Она рассказывала мне историю улиц, зданий. Меня удивляло, что она помнит всё до мелочей. Её озорной нежный смех заставлял забывать обо всём, думать только о том, что происходит здесь и сейчас. И я слушал каждое слово, чтобы не вспоминать о Дилане.
Начал накрапывать дождь. Лина повела плечами и спрятала руки в карманы.
Становилось слишком холодно для беспечной прогулки. Поэтому мы зашли в кафе, которое оказалось ближе всего. Уже на подходе я заметил на парковке машину Адама и словно сердцем чувствовал, что Дилан тоже здесь. И оказался прав. Когда мы вошли, я сразу заметил Адама и Коди, спину Дилана. Коди смотрел на меня, пытаясь выражением лица объяснить, что мне не стоит оставаться здесь. Он хмурился, кивал, стрелял глазами в сторону выхода, но мне нужно было то, что происходило сейчас. Нужно, чтобы Дилан видел меня с Линой. Пусть злится, пусть ревнует, но так, как было сегодня, продолжаться больше не может. Я говорю себе — нет, а через час он буквально лезет ко мне в трусы, целует и обнимает, а я не в силах ответить. Моё сознание разделилось на две части, я не успеваю справляться с обеими.
Мы сели за столик. Лина поправила волосы, мы сделали заказ. Тёплая атмосфера кафе расслабляла всех, но не меня. Я сидел словно застывший камень и чувствовал, что Дилан увидел. Знал, что смотрит сейчас.
— Ого, — выдохнула Лина, — там Дилан с друзьями.
— Да?.. — мой наигранный вопрос прозвучал слишком неестественно, и, пытаясь спастись, я оглянулся.
Дилан смотрел на нас. Мы встретились взглядами. Всё внутри перевернулось от его злого, задумчивого выражения лица. Я лишь пытался объяснить себе, что так нужно, что делаю всё правильно. Но мысль, что я причиняю своими действиями боль Дилану, не отпускала.
— Слушай, — я пытался отвлечь Лину, взяв её за руку, — на следующей неделе у нас соревнования в Шарлотт, не хочешь присоединиться к группе поддержки?
Лина задумалась на мгновение, а потом кивнула — мягко, едва заметно.
— Почему бы и нет. Два часа в пути, горы, полуголые деревья и болтовня о плавании от всех окружающих. Мечта... — без упрёка протянула Лина.
Мы рассмеялись. Лина снова посмотрела в сторону столика Дилана. Её взгляд вдруг стал задумчивым, потемневшим. Она определённо чувствовала негатив, исходящий от Дилана и парней. Они так смотрели, так... если мы окажемся прокляты, я знаю, кого винить.
— Можно вопрос? — Лина посмотрела в мои глаза, словно пыталась что-то понять по взгляду.
— Да? — неуверенно ответил я, опасаясь чего-то личного.
— Почему Дилан так на нас смотрит? Второй раз за день мы сталкиваемся, и у меня чувство, что он встретит меня в подворотне и задушит.
Лина говорила тихо, с усмешкой, но внимательный взгляд выдавал её искренний интерес. Я замялся, не зная, что ответить. Бумажная салфетка, которую я до этого держал в руках, начала превращаться в маленькие клочья. Я нервничал.
— Лиам, — Лина улыбалась, — скажи честно, между вами чувства, да?
Я замер. Она тоже видит это. Прекрасно видит, как и все вокруг. Я пытался ответить что-нибудь, но мысли кружились в голове, путались, не собирались в чёткий понятный ответ.
— Не переживай, я никому не собираюсь болтать, — она подмигнула. — Мне просто больно смотреть на это. Каждый раз, когда я вас встречала в коридоре, вы были похожи на потерянных детей. Смотрели вслед друг другу, и взгляд всегда такой... тоскливый. Прости, я лезу не в своё дело, но я просто хочу понять тебя.
В ясных голубых глазах не было и тени злого умысла. Улыбка Лины прогоняла из меня все страхи и сомнения. Стоило ей коснуться моей руки — и я чувствовал, пусть и на мгновение, как мне становится легче. Она обладала удивительным даром — успокаивать душу. И в этот момент что-то во мне заставило сказать немного правды.
— Скажем так, я к нему небезразличен, — выдохнул я.
Официант принёс заказ. Лина стучала ногтями по чашке с кофе.
— Так... и в чём проблема? — я не видел ни осуждения, ни того грязного интереса, подталкивающего собрать побольше сплетен. Просто информация — как факт.
— Я не могу позволить себе отношения.
— Почему?
— Потому что... не могу. Есть на то причины, — нервно ответил я и усмехнулся своей же реакции. — Прости.
— Да нет, всё нормально, — Лина пожала плечами, вонзив вилку в чизкейк.
Для неё мои слова не имеют того значения, что закладываю я. Она не знает о том, что было с Луи и с другими людьми, с которыми я обошёлся отвратительно. Тот парень, из-за которого весь город шептался о нашей семье, поступок, из-за которого мы вынуждены были уехать...
— Лиам, ты в порядке?
Встревоженный взгляд Лины отвлёк меня от самого ужасного воспоминания, которое психика пыталась запрятать в дальний угол сознания. Но теперь это невозможно. Оно снова со мной — так ярко, так отчётливо.
— Да, я отойду, — я с трудом улыбнулся и поднялся на ноги.
Торопился в сторону туалета, чтобы остаться наедине с собой, привести в порядок дрожащие руки и бешено стучащее сердце в груди. Но стоило двери за мной закрыться, она снова распахнулась. Вошёл Коди. Он смотрел на меня как на покойника, которого он же сейчас и прикончит.
— Скажи мне, что ты делаешь? — спросил он, опираясь о раковину.
— Что? — не понимая, нахмурился я.
— Зачем ты притащился с этой девчонкой и изводишь Дилана?
Я нахмурился, плеснув холодную воду в лицо. Хотелось смыть всю тревогу, но ничего не вышло. Я обтёрся бумажной салфеткой и подошёл к Коди.
— Он рассказал?
— Да, — пожимая плечами, ответил Коди.
— Ты должен мне помочь, — я следил за каждым жестом, каждым вздохом.
— В чём?
— Заставить Дилана забыть о своих чувствах, оставить эту затею.
— Вуд, ты правда не понимаешь? — Коди стал слишком серьёзен. — Он любит тебя. Услышь — любит. Не просто хочет переспать, не просто поиграться. Он не сможет взять и по щелчку всё отпустить. Ты вообще хоть раз в жизни влюблялся?
Я смотрел в его глаза, и каждое слово оставляло порез на сердце.
— Нет, — твёрдо ответил я.
И правда — нет. Я не любил до боли, до изнеможения. Не грезил ночами об улыбке и голосе, не стремился к случайной встрече, мимолётным касаниям. Во мне никогда не было ничего, что дало бы мне сейчас точный ответ, насколько Дилану тяжело. Но я могу сказать, как тяжело мне, потому что сейчас моё «нет» стало отчётливым «да». Раньше не любил. Сейчас... да, мне хочется быть рядом, огородить его от всех угроз, обнять и никому не отдавать. Проблема лишь одна — угроза ему я.
— А Дилана ты не любишь? — усмехнулся Коди.
— Слушай, мне нужно идти, — я подошёл к двери, взялся за ручку, но снова повернулся к Коди. — Если мы с ним будем вместе, в какой-то момент его жизнь превратится в ад. Хотите ли вы этого — вам решать. Но на вашем месте я бы постарался огородить его от меня.
Зои
Последнее время моя жизнь — чёрно-белый калейдоскоп, где картинки битых стёкол крутятся, складываются в незамысловатые узоры, но радости не приносят. Дилан пережил развод родителей сразу. Напился, выплеснул эмоции и старается жить, но я не такая. Я не могу отделаться от давящей тоски по нашим счастливым ужинам, путешествиям всей семьёй. Отец просто исчез из нашей жизни. Писал только пару раз, когда переводил деньги на карту, словно так сможет отделаться от общения с нами, обелить репутацию.
С Лиамом всё сложно. Я впервые боюсь напрямую сказать о своих чувствах. Боюсь, что после признания он откажет, и наша дружба будет разрушена. Я не готова. Согласна быть рядом, даже если мы просто друзья, но Картер, которая появилась из ниоткуда, сеет во мне ревность и страх, что в скором времени они вдруг начнут встречаться. Когда я видела, как они танцуют на вечере в школе, как смотрят друг другу в глаза, мне хотелось плакать, хотелось забрать Лиама из её рук, но я не могла. Я не имела права.
Я сидела на кухне, когда входная дверь хлопнула — громко и безжалостно. Вышла в коридор. Дилан прошёл мимо, буркнув лишь: «Привет».
— Что стряслось? — спросила я, шагая за братом по лестнице.
Его лицо выражало даже не злость — скорее ярость, от которой становилось не по себе.
— Всё нормально, — выплюнул Дилан.
Он открыл дверь в комнату.
— Но... — я не успела ничего сказать. Он хлопнул дверью перед носом. Я уткнулась лбом в холодное дерево. — Дилан, ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной.
— Я же сказал: всё нормально!
Я кивнула, отступая. В таком состоянии от него невозможно получить ответ даже под страхом пыток. Всё, что я могла сделать сейчас, — сидеть и ждать. Вернулась в комнату. Свалилась на кровать, сжимая в руке телефон, и бездумно рассматривала свою комнату, словно вижу впервые. Светлая мебель, розовые шторы, гирлянда у кровати, растянутая над постерами. Мне нравились фильмы Тима Бёртона. Все персонажи и актёры уместились на стене, и иногда я разглядывала их, чтобы отвлечься. Но сейчас не получалось. Лиам не писал мне весь вечер, и это наталкивало на мысли, что он с Линой.
Я написала Кайли о домашнем задании по биологии и зашла в инстаграм. Сердце стукнуло один раз и, казалось, остановилось. Лиам опубликовал сторис с Линой. Они стоят на улице, улыбаются и... так чертовски подходят друг другу! Словно созданы для любви, для отношений.
— Гадина мелкая! — выпалила я вслух и откинула телефон на кровать.
Гнев сменился слезами. Мне стало жалко себя. Я сидела, обнимая колени, и тихо плакала, не в силах сдерживать эмоции. Я старалась не отвлекать Лиама, редко звала прогуляться. Думала, он и так устаёт на тренировках, ему нужно отдыхать, проводить время с семьёй, но вот он после трудного дня прогуливается с малознакомой девчонкой. Всё, что мне оставалось, — позвонить Кайли. Она взяла трубку сразу и, услышав мои всхлипы, тяжело вздохнула.
— Ты видела? — проскулила я.
— Да.
— И как это понимать? Почему он не позвал меня прогуляться, почему с ней? У них точно что-то склеится! — я смахнула слёзы с щёк, укладываясь на подушку.
— Ты меня прости, конечно, но если бы он хотел быть с тобой, он бы давно сделал первый шаг, разве не так?
Слова Кайли застали меня врасплох. Я не сразу поняла, что она сказала, и молчала, собирая мысли в голове. Прямолинейность Кайли сейчас была абсолютно не кстати. Я разозлилась.
— Ты меня поддерживать должна, вообще-то!
— Я пытаюсь тебе донести, что не стоит убиваться из-за человека, которому... — она затихла, а я рассмеялась звонко и ядовито.
— Ты слышишь, что говоришь? Ты ползаешь за моим братом уже хрен знает сколько лет!
— Да, и поэтому поняла одну простую истину: нужно просто отступить, когда все попытки были сделаны и не осталось выбора, — ее голос окончательно погас. — Нужно жить дальше, понимаешь?
— Пошла ты, Кайли!
Я сбросила вызов и разревелась ещё сильнее, уткнувшись в подушку лицом. Все вокруг причиняли мне боль, все разрывали душу на части, не думая, как я себя чувствую в этот момент.
Дилан
Я вернулся домой очень злой. Посиделки Лиама и Лины в кафе играли на нервах, словно на струнах гитары. Они ушли раньше нас, а наш с парнями вечер был невозвратно испорчен. Адам пытался убедить, что всё со временем наладится, а Коди отказывался говорить, что сказал ему Лиам в туалете, но он был задумчивым и тихим как никогда.
К ночи я увидел сторис в инстаграме Лиама, а за стеной всхлипывала Зои. Удивительная ситуация — один человек, а столько страданий. План Луи звучал в голове, и я весь вечер не мог решиться, думал, как по-детски и глупо всё это, но фото с Линой окончательно сломало во мне здравый рассудок, и я написал, что согласен. Согласен позлить Лиама, поиграть с Луи в отношения. Не знаю, причинит ли это ему боль, решит ли что-то, но сейчас я готов на всё.
Дверь в комнате Зои открылась. Я слышал её осторожные шаги по коридору. А потом снова тишина. Мама уже спала. Последнее время всё, что она делает, — пьёт вино вечерами, изображая подобие улыбки, а потом запирается в комнате до утра. С этим нужно было что-то делать, но мы с Зои не понимали, как решить проблему. Разговоры не спасали.
Я вышел вслед за сестрой. Спустился на кухню. Зои сидела на полу в темноте, сжимая в руке бутылку, и тяжело вздыхала. Я присел рядом, и она склонила голову на моё плечо.
— Ты решила маминым способом лечить проблему? — горько усмехнулся я.
— Так же, как и ты.
— Справедливо подмечено, — вздохнул я и тоже отпил вино из горла. — В честь чего слёзы?
— Лиам и Лили.
Я кивнул. Хотелось рассмеяться от абсурдности ситуации. Мы оба в болоте под названием «чувства к Лиаму Вуду», а я не могу рассказать об этом самому родному человеку. Отвратительно.
— Что со мной не так? — спросила тихо Зои. — Оливер клялся в любви и изменил буквально на глазах. Лиам не видит во мне никого, кроме хорошей подруги. Я настолько не подхожу на роль девушки? Знаешь... когда я познакомилась с ним, я взгляд оторвать не могла от его глаз. Такие яркие, голубые, идеальные. Он весь какой-то идеальный. На него смотришь — и хочется верить в лучшее. И его забота обо всех, его добрый смех... господи, почему он пришёл в нашу школу?
Хриплый от плача голос Зои окутывал кухню. Я слушал её, не смея дополнить, что присутствие Лиама рядом — само по себе целебное. Он — лучик солнца в нашем городе, погрязшем во мраке. И сегодня я целовал его. Мы были слишком близки. А после он вёл себя так, словно мне это всё приснилось. Он играл нашими чувствами так искусно и безжалостно, а я поддавался всякий раз.
— Оливер всегда был куском дерьма, Зои, — ответил я, разрывая затянувшееся молчание. — А Лиам... он загадка, которую никому не под силу разгадать.
Мы снова замолчали. Сидели вот так — в тишине, в темноте — и только бутылка вина спасала нас в этот вечер.