Глава 16: «На грани»
Глава 16: «На грани»
Лиам
Выходные даны людям отдыхать, но всё, что делали мы — мониторили соцсети и пытались найти Дилана. Зои плакала, Кайли злилась, а у меня тряслись руки и начал дёргаться глаз, потому что Дилан не отвечал никому. В соцсетях ни слова о нём: ни сторис, ни сплетен. Тишина. Лента жила своей жизнью — чужие завтраки, вечеринки, мемы — и среди всего этого не было только его. Лишь наутро после благотворительного вечера он написал матери, что уедет за город с друзьями и связи там не будет. Но это жалкая ложь.
В понедельник всё утро Зои нервно грызла ногти и не могла двух слов связать. Мы стояли в коридоре. Ученики проходили мимо, хлопали дверцы шкафчиков, кто-то смеялся слишком громко, пахло дешёвым кофе и мокрыми куртками — обычное утро, которое казалось неправильным.
— Что. Нам. Делать? — нервно спросила Зои. — Эти проклятые Фишеры!
— Причём здесь Фишеры? — от упоминания фамилии мне становилось ещё хуже.
— Я что, не сказала? Он ушёл в тот вечер с этим придурком Луи и с тех пор пропал.
Я смотрел на Зои как на ненормальную. Ушёл с Луи... Слова будто ударили под дых и застряли где-то между вдохом и выдохом. Да он что угодно мог сделать. Что угодно! Кто знает, какие демоны у человека после того, что я с ним сделал. Но я не мог рассказать Зои правду. Не мог даже сказать, что знаком с ним.
— Новости есть? — Кайли подбежала к нам, сжимая в руках телефон.
— Нет, — буркнула Зои. — Дождусь Кёртиса и выбью из него всё, что только можно. По-любому Дилан затерялся в их чёртовом притоне!
Прозвенел звонок. Мы разошлись по кабинетам. Весь день я не мог собраться с мыслями. Преподаватели задавались вопросом, не заболел ли я. Заболел. Диланом и страхом за него. Луи и возвращением прошлого.
«Может, обратимся в полицию?» — написала Зои, когда я переодевался в раздевалке.
Я попытаюсь найти сам.
Влажный воздух пах хлоркой и потом, голоса отражались от кафеля и звучали слишком громко. Тренировки возобновились. Парни переодевались, задаваясь вопросом, где Дилан. Никто не знал. Коди смотрел на меня с немым вопросом, а я просто не реагировал. Он подошёл, когда переоделся.
— Давай выйдем, поговорить нужно, — на его лице впервые за всё время, что мы знакомы, не было и тени улыбки.
Мы вышли в коридор. Прохладный воздух кондиционера остужал разгорячённую от волнения кожу. Я прислонился спиной к кафельной плитке, посмотрел на Коди.
— Дилан не объявился? — тихо спросил он.
— Нет.
— Даже тебе не отвечает?
— Что значит «даже мне»? — я смотрел на него хмуро.
Коди усмехнулся, потирая озябшие плечи. Помолчал пару секунд, словно ждал, что я сам подтвержу его слова.
— То и значит. Я похож на слепого? Нет. Думаешь, не увижу, что между тобой и человеком, которого я знаю с детства, что-то происходит?
— Ничего не происходит. Я не знаю, где он. Даже мне он не отвечает, — раздражённо сказал я, передразнив его слова. — У него окончательно поехала крыша — вот что я могу точно сказать.
Коди кивнул. Отрицать здесь нечего. Он собирался уйти, но я остановил его.
— Не знаешь, где живёт Кёртис Фишер? В школе его сегодня не было, но есть вероятность, что Дилан у него.
— У Фишера? — скривился Коди. — Да он бы туда в жизни не пошёл. Там столько наркоты, что Эскобар бы позавидовал.
Я молча смотрел, когда Коди наконец-то изволит ответить на мой вопрос.
— Да знаю я, где он живёт, но...
— Если Дилан не объявится к вечеру, сходишь со мной. Я один в это болото лезть не могу, — сказал я и ушёл в сторону бассейна, пока Коди не сообразил, что я ему предлагаю.
На тренировке Давид косился на каждого из нас, и по взгляду карих злых глаз было понятно, что он очень сильно недоволен.
— За выходные вы отожрались как кабаны. Стив, ты что, от холодильника вообще не отходил?!
Стив молчал. Перечить Давиду — себе дороже. Все мы молчали. В бассейне тихо покачивалась вода, отражая рваный свет лампы; одна из них потрескивала и мигала, и от этого казалось, что всё происходит где-то не здесь, а во сне. Мы не шевелились, пока тренер ходил взад-вперёд, сложив руки за спиной.
— Где Ашер? — Давид уставился на Коди, словно он ответственный за него.
— Ему с утра было плохо, он весь день дома, — Коди врал и прекрасно понимал, что в этом нет никакого смысла, потому что Давид — дядя Дилана и Зои, он с лёгкостью может созвониться с Элен и узнать правду.
— Ладно... — недовольно протянул Давид. — Раз у Лиама сегодня партнёра нет, Адам, встанешь с ним.
Адам задохнулся от возмущения. Он хотел возразить, но настолько негодовал, что, кажется, потерял дар речи. Давид отмахнулся, пресекая всякие возражения. Мне было без разницы. Адам, Питер, Стив — кто угодно. Я знал, что сделаю их с лёгкостью.
Тренировка закончилась поздно. Плечи горели от нагрузки, мышцы неприятно дрожали, но усталость не приносила облегчения — наоборот, внутри всё только сильнее скручивалось в тугой узел.
Парни расходились, громко обсуждая планы на вечер; кто-то смеялся, кто-то жаловался на Давида. Адам прожигал уже привычным ненавистным взглядом. Голоса казались чужими и далёкими. Я быстро собрал вещи, на автомате закинул полотенце в сумку и вышел из раздевалки.
Коди уже ждал у выхода, прислонившись к стене. Руки были в карманах, плечи напряжены. Я видел, как сильно он переживал за друга, и был благодарен, что он не бросил меня.
— Ну что, едем?
— Едем.
Он тяжело выдохнул, словно уже сожалел.
Город встречал вечерними огнями. Мы ехали молча. Радио тихо шипело, переключаясь между станциями, пока Коди наконец не выключил его совсем.
Чем ближе к центру, тем выше становились здания; стекло отражало неоновый свет вывесок, улицы были живыми — люди спешили, кто-то стоял в очереди у фудтрака, где пахло жареным мясом и сладким соусом.
Дом Кёртиса оказался в хорошем районе — аккуратные фасады, у входов стояли велосипеды, на углах горели фонари. Никакого ощущения опасности. Слишком прилично. Странно, как ему удаётся устраивать бесконечные вечеринки и не получать жалобы от соседей.
— Не похоже на притон, — пробормотал я.
— Подожди, — коротко ответил Коди с насмешкой.
Мы припарковались у многоквартирного дома — высокий кирпичный комплекс с кодовым замком на входе и стеклянными дверями. Лобби выглядело почти элитно: белые стены, почтовые ящики в ряд, запах моющего средства и искусственных цветов.
Лифт ехал слишком медленно. Коди всё время переступал с ноги на ногу.
— Мне это не нравится, — сказал он наконец.
— Мне тоже. Откуда ты знаешь адрес, если тебе так здесь не нравится?
— В детстве мы общались с Кёртисом. Просто мы в итоге отдали себя спорту, а он... вот этому, — неопределённо махнул рукой Коди.
Двери открылись с тихим звоном. Коридор был узкий, устлан серым ковром, приглушающим шаги. Где-то играла музыка — тяжёлый бас глухо отдавался через стены. Мы остановились у нужной двери. Она была приоткрыта.
Коди поморщился. Я толкнул дверь. В квартире стоял хаос. Пол был завален пластиковыми стаканами, пустыми бутылками из-под пива и дешёвого виски, коробками от пиццы и смятыми пакетами из супермаркета. На диване валялись незнакомые люди — кто-то спал, уткнувшись лицом в подушки, кто-то листал телефон, не обращая на нас внимания. Музыка играла негромко. Запах был удушающим — алкоголь, сигареты и запах травы, который я всё ещё с лёгкостью мог разнюхать.
— Господи... — тихо пробормотал Коди. — Как помойка после братской вечеринки колледжа, честное слово.
Я почти не слушал. Взгляд скользил по лицам.
Не он.
Не он.
Не он.
Сердце билось быстрее с каждой секундой.
Кто-то засмеялся на кухне слишком громко. Девушка с размазанной тушью прошла мимо, едва не задев меня плечом. Дилана нигде не было.
— Я не верю, что он здесь, — тихо сказал Коди за моей спиной. Его голос звучал напряжённо и глухо, будто он пытался не дышать этим воздухом.
Я хотел ответить, но в этот момент дверь в дальнюю комнату открылась. Из неё вышел Луи. Он не выглядел так, словно весело провёл выходные. Напротив — был свежим и бодрым. Он остановился, заметив нас. Его глаза задержались на мне чуть дольше, чем нужно. Уголок губ дёрнулся.
— Ого... — протянул он, медленно закрывая за собой дверь. — А вот и поисковая группа.
В груди сдавило от одного его голоса.
— Где Дилан? — спросил я, не здороваясь.
Музыка продолжала играть, но вокруг словно всё затихло. Луи чуть наклонил голову, рассматривая меня.
— Луи, — я упрямо смотрел на него в ответ, — где Дилан?
— Ты хочешь поговорить при новом друге? — Луи покосился на Коди.
Нет. При нём точно не хотел. Мы отошли в сторону. Коди хмурился, пытаясь понять, в чём причина. Я в очередной раз вызвал вопрос, ответ на который он захочет узнать, но сейчас было важно вытащить Дилана из этой помойки, если он вообще здесь.
— Во что ты играешь? — грубо спросил я. — Мы с Диланом друг другу — никто, и если ты хочешь отомстить мне, то его оставь в покое, потому что он для меня ничего не значит.
Луи слушал и улыбался. Усмешка на его губах чётко показывала, как его забавляет моя глупая, очевидная ложь. Как дрожит голос, сбивается дыхание. Мир во мне трещал по швам с каждой секундой всё больше.
— Что же ты здесь делаешь, если он ничего не значит? — вопрос прозвучал как нож в сердце.
— А что здесь делаешь ты? — я подошёл к нему ещё ближе. — Я прошу тебя просто оставить меня в покое. Я виноват, я знаю. И я в очередной раз прошу прощения. За свои косяки я уже настрадался и просто пытаюсь начать новую жизнь. Не мешай, прошу.
Мой голос становился всё тише, я почти перешёл на шёпот, и слова тонули в музыке и голосах людей. Луи покачал головой.
— Лиам, я ни во что не играю, — сказал он, отвечая на мой вопрос. — И если кто и разрушит твою жизнь, так это будешь ты сам. Я, разве что, подтолкну тебя к этому, когда придет время.
Луи выглядел на столько спокойным, что я перестал понимать — есть ли у него план. В ушах шумела кровь. Страх сковал меня, душил. Нам больше не о чем было говорить. Луи кивнул мне на прощание и скрылся на кухне. Коди пошёл на выход, с отвращением переступая через спящего прямо на полу парня.
— Иди, я догоню, — я махнул ему.
Коди с радостью сбежал. Я подошёл к двери, откуда вышел Луи. Она оказалась открытой. Я переступил через порог, заведомо зная, что увижу, но реальность показалась не такой страшной, как фантазия.
Эта комната была единственным чистым уголком из всех, что я видел в этой квартире. На письменном столе стояла фотография Луи, постеры на стене говорили о том, что он слушает инди-группы, незаконченные рисунки на столе — о том, что он увлекается рисованием и делает это весьма неплохо. Я переступил порог маленького мира Луи, и мне снова стало совестно — так сильно, что хотелось сбежать, потому что я не имел никакого права снова переступать черту, разделяющую наши жизни. Но я не мог уйти. Там, на кровати, спал Дилан. Я должен был забрать его, должен спасти.
Я свалился на колени рядом с кроватью. Дилан выглядел так, будто его выбросило на берег после шторма. Волосы спутались, пряди прилипли к вискам — то ли пот, то ли разлитый алкоголь. На щеке отпечатался шов от подушки, кожа под глазами потемнела, словно синяки проступили изнутри. Губы сухие, чуть приоткрытые, дыхание тяжёлое — неровное, с лёгкой хрипотцой.
От него пахло смесью дешёвого пива, сигаретного дыма и сладковатого запаха травки. На запястье — след от маркера, кривые надписи, которые уже никто не вспомнит. Футболка была чужая, слишком большая, с пятнами, которые лучше не рассматривать.
Он лежал поверх одеяла, словно просто рухнул и отключился, даже не пытаясь устроиться удобно. Одна рука свесилась вниз, пальцы едва касались пола, будто он пытался удержаться за реальность и не смог. Я осторожно коснулся его плеча. Ресницы дрогнули, и на секунду мне показалось, что он проснётся — скажет что-то язвительное, усмехнётся, как всегда. Но он лишь тяжело вздохнул.
— Дилан, — мой голос сорвался на хрип.
— Блять, ты теперь и во сне мне умереть спокойно не дашь? — пробубнил он в ответ.
Я собирался сказать что-то ещё, собирался разбудить, но слова застряли в горле. Вся эта ситуация: обстановка, запойные выходные, невменяемые люди, грязь... я пережил то же самое, так же пытался убежать от реальности, сходил с ума, заливаясь алкоголем и наркотиками, чтобы просто отключиться. Я понимал Дилана как никто другой.