Рядом.
Олимпиада для меня закончена. Я упустила свой шанс, а отберусь ли на следующие не знаю. Фигурное катание - молодой спорт. Спорт, который не терпит даже малейших ошибок. А я, видимо, их совершила.
Это были первый выездной старт, где мы не жили в одной комнате. Отсутствие второй кровати и Наты на ней уже казалось непривычным. Не было её разговоров, надоедливых вопросов, не было её радостной улыбки, казалось, она вообще не грустит, не было её серо-голубых глаз, не было её синих волос, из-за которых она и стала для меня мальвинкой, не было её.
Казалось, слезы в глазах не заканчивались. Ещё немного и я выплачу целое море. Подняться так высоко и упасть так низко. Ниже льда не упадешь - а я, видимо, упала. Я была многократной чемпионкой России и мира, что бы продуть Олимпиаду? Я соревновалась практически с одни ми и теми же. Просто не в юниорах, а в сениорах. Я знала, что стабильнее их, что стоимость программ у меня выше, но всё равно проиграла и потеряла всё. В соперниках было лишь одно значительное изменение. Лазарева. Чертова Лазарева. Кем она была в юниорах? Ни кем, да фамилию такую знаю, но знали Сергея Лазарева, но никак не Наташа. Она просто в раз переехала в Москву в штаб к Перцу, тут же стала номером один, у неё резко появилось то, к чему я стремилась так долго. Теперь у неё есть золотая Олимпийская медаль. А у меня этот никчёмный кусок железа. В принципе, точно такого же, какая и я сама.
От мыслей отвлёк стук в дверь. Лёгкие, аккуратные три постукивания. Перец всегда стучал резко, и была секунда скрыть следы преступления, потом он заходил. Дверь открылась не сразу. Синие волосы, уже убранные в обычных хвост и заплаканные глаза с небольшим количеством не смытой косметики.
- смысл нам по одному реветь. Давай вместе поплачем.
От слов Наты на лице даже появилась небольшая улыбка. Та же прошла и села рядом. Уголки покусанных губ мальвинки приподнялись тоже.
- Нат, а ты чего ревёшь? Ты первая. У тебя олимпийское золото.
- я не чувствую, что заслужила его. Мы обе знаем, кто сильнее и стабильнее. А почему так распределяются места - нет.
Ната сейчас не казалась соперницей. Ей тоже видимо сложно. Видимо, это не только физические, но и моральные соревнования - кто больше вытерпит. Ната сейчас для меня была раз в сто сильнее. Сейчас она лучшая, но всё равно себя таковой не считает.
- я каждые соревнования считала, что забирала у тебя твоё место. Ты даже по прыжкам и элементам меня обходишь.
Мне даже ответить было нечего. Я столько с ней жила и не замечала. Я выбирала мучать своё тело до изнеможения, Ната в свою очередь ела себя изнутри. Физические раны, явно, затягивались побыстрее моральных.
- Нат, прости, пожалуйста.
Слезы, которые должны были закончиться ещё когда Ната начала разговор, текли с новой силой.
- Вик..
Договаривать Ната, видимо, не решила, просто обняв. Я ненавидела любые прикосновения, всем телом - тем более. Но от этих не становилось плохо. Прикосновения и присутствия мальвинки радом успокаивали. Слезы в глазах мгновенно заканчивались, а сердцебиение и дыхание постепенно начинало приходить в норму. И именно рядом с ней.
***
К Вике тянуло и не опускало. Хотелось просто быть рядом с ней и тогда уже дела не было ни до чего. Ни до Олимпиады, ни до фигурного катания. На всё разом становилось всё равно. Была я и она. И никто больше. Никто больше нужен и не был. Так я готова была просидеть вечно. Просидеть вечно в объятиях с Викой, которая ненавидит прикосновение, но не отталкивает меня. Я готова отдать всё свои награды и всё, что у меня есть, если сейчас, где только мы вдвоём, не заканчивалось.
Как-то больно хорошо вам живётся. Тгк Аленка короче!