Ненавижу вас всех.
Я первая в квалификации. Ната третья. У меня есть всё шансы стать первой в финале.
В зале я была с раннего утра и была даже чуть ли не первая. Каждый момент, шаг, прыжок, элемент должен быть доделан до идеала. Каждое движение, каждый взгляд сегодня могли решить абсолютно всё. Сегодня не прощаются даже малейшие ошибки и случайное неверное действие. Сегодня важно всё. Разминка для девушек на льду уже прошла. Десять человек сражались за место. Катали мы сначала короткую программу. Я выходила четвёртой. Лазарева через человека и была шестой. В мыслях проскальзывали не лучшие мысли, но понимание, что я сейчас в лучшей форме отгоняло их сразу же. Единственное, что ещё могло выводить их настроя — отсутствие таблеток. Несмотря на то, что запрещённых веществ в них нет, да и у меня есть разрешение на их приём, они могут лишить меня всего. Помниться, девочке, у которой была положительная допинг проба нашли оправдание, что допинга правда не было, но это уже не волновало никого. Сломали жизнь, не дали шанса на медаль. «Если зайдёт на пьедестал, награждения не будет ни у кого». Спорт вне политики, но всё равно, сильных будут валить, подкупать судей лишь бы отдать победу не нам. Будут делать всё. Нам остаётся лишь бороться.
Как только за мной пришёл Перец, Ната бросила на меня взгляд, отвлекаясь от разминки и провожая меня на выступление таким жестом, а после готовясь идти самой.
На прокат соперниц я не смотрела никогда. Пара исключений была когда Ната выступала после меня и никакой, удачный или не очень, не мог завалить меня. Если смотреть на плохой прокат — передастся тебе, выступишь плохо. Если хороший — заберёт всю удачу. Глаза в пол или в другую сторону. Но пока слышится чужая музыка на лёд ни единого взгляда.
Короткая программа. Run boy, run. В прокате были всё мои силы, эмоции и некий страх даже помогал. Чисто. Без помарок. Оценка такая впервые. Цифрам даже можно было бы не верить, но я знала, что должна быть первой и показать наилучший результат, но не только среди себя, но и среди всех. Круэлла была ни чуть не хуже. Эту программу я любила безумно и катала со всей душой, мне было легко её катать и передавать все, всё что чувствую я, передавать саму Круэллу и музыку. Всё было чисто, практически идеально.
Награждение прошло как в тумане. Нам сказали тройку первых, но не места. Стоя на льду напротив пьедестала я вспоминала все молитвы, что я когда-либо учила, хотя никогда они особо не помогали. Сейчас должны были всё решить баллы, я знала, что они высокие и я должна быть первой.
Второе место — Ромашкина Виктория, Россия. Второе. Я застыла как вкопанная. Я ведь не могла быть второй. Хоть здесь я не должна быть второй. Я столько к этому шла, чтобы проиграть? Всё страдания, часы, да что часы, практически сутки в зале и на катке, каждый день без выходных ради проигрыша? Ради второго места? Всё было зря? Я потеряла понимание времени, сколько я простояла как вкопанная? Двинулась я лишь когда Ната положила свою руку на моё плечо. Сука. Из глаз предательски потекли слезы, размазывая чёрные тени, подводку и тушь по лицу. Я вновь вторая. Олимпийские Игры — соревнования, к которым я шла всю свою, видимо, никчёмную, жизнь и стала второй. Первое место — Лазарева Наталья, Россия. Ната протянула руку девочке с третьего места — японке, а после приобняла её. Со мной она повторила те же действия, а после поднялась на пьедестал. Хоть до этого сейчас особого дела не было, по Нате видно, что улыбка и радость ее не настоящие, я кучу раз видала, когда Ната по настоящему счастлива и рада, что было сейчас? Она на первом месте и не счастлива? Серьёзно?
После гимна я наконец ушла со льда. Ненавижу. Ненавижу всех и всё. За бортиком было не лучше. Первым делом меня успел перехватить Перец, люди с камерами навалились чуть позже, а довольные Ната с той девчонкой словно и не хотели уходить со льда, оставляя всё внимание, которое мне к чёрту не сдалось, мне одной.
— Вик, ты как?
Перец на удивление положил руку на плечо. Не ругал, не молчал, что иногда было ещё хуже. Пытался успокоить.
— я больше не выйду на лёд, никогда! Я всех ненавижу! Нельзя так, нельзя! Смысл я вообще ехала!
Пережить эти эмоции и день в принципе казалось невозможным. Пытаясь просто хоть как-то успокоиться, не осознанно я уже начинала переходить на крик.
— Вик, ты призёр Олимпиады.
— да у всех золотая медаль есть! А у меня нет, я ненавижу, ненавижу этот спорт.
Перец даже не успел что-либо сказать, как я отошла от него, уходя вперёд. С сторон я слышала своё имя, только то произносили на английском. Какие-либо слова кроме речи Перца сейчас я понять не могла, да и не хотела. И если кто-то понимал и сразу прекращал выкрикивать это "Виктори", то были и те, кто не отставал, пытаясь получить от меня нужную информацию.
— да не понимаю я английский, отстаньте уже от меня. Ненавижу, ненавижу вас всех.
Тгк Аленка короче!