Ее имя означает "Свет"

Сильный, чистый голос эхом разносился по забытой библиотеке Хранилища. Мы с Люси замерли, прислушиваясь к пению нашего спутника: с каждым новым отрывком мотив песни сменялся, погружая нас в историю красивой, но очень печальной баллады. Пальцы юноши легко скользили по струнам маленькой арфы.

Джек пел о любви юного Дитя к прекрасному духу молодой девушки, но они были слишком разными, чтобы быть вместе: он - светлая надежда, что пришла в этот мир бороться с Тьмой, а она - не упокоеная душа прекрасной девы, прикованная к одному месту и не способная его покинуть. Они жили в разных мирах и это причиняло им невыносимую боль, ведь даже если он добровольно покинет Мир, то станет частью Света и никогда больше ее не увидит.

Безупречно выведя последние ноты, он затих. Только в этот момент я заметил слезу на маске Люси: кажется, ее тронула эта история.

-У тебя хороший тембр голоса, да и песня была очень красивой, - подал голос я, - очень странно, что я никогда не слышал этой прекрасной истории. Кто тебя научил?

-Я сам, - пожал плечами Джек, - мне нравится писать песни, но я почти никогда не пою их на публике.

Признать, я никогда не видел Джека таким серьезным, но я не стал его спрашивать об этом. Пока я думал, парень подбросил дров в костер, вокруг которого мы расположились.
В Хранилище трудно было понять время суток, но я не жаловался, полагаясь на свои биочасы. Только меня волновало, что такими темпами режим сна Люси будет сбит и она заболеет. Я не мог точно сказать, чем именно были вызваны такие порывы заботы о ней, однако не стоило мне думать о лишнем. Наверняка мне просто не хотелось бы тащить больного ребенка по склонам Эдэма.

Ведь я больше никогда ни к кому не привяжусь.

Я не плакал с тех пор, как Элиас умер у меня на руках. Провести Люси моя обязанность, а не собственная прихоть.

Однако я не раз ловил себя на том, что улыбаюсь, когда смотрю на нее. Меня смешила ее неуклюжесть, мне было небезразлично, когда она плакала.

Ты должен. Остальное не имеет значения.

-...ты? - Услышал я.

-Что? - Я поднял голову, опустошая ее от странных мыслей и полностью вернулся к реальности.

-Я спрашиваю, не хочешь ли и ты нам что-то спеть? - Голос Джека звучал монотонно, не как обычно, от чего я на мгновение нахмурился, но потом махнул рукой.

-Знаю только несколько мелодий на флейте, но, увы, я потерял свою.

-Вот как, очень жаль, - ответил юноша в своей привычной игривой манере, - ну ладно, сейчас уже поздно, пора ложиться спать!

-Да, уже... - Я хотел закончить, но передумал. Откуда он знает, что сейчас уже поздняя ночь? За несколько дней путешествия по этажам Хранилища у Детей сбивается привычный график сна - даже у меня внутренние часы были выработаны с помощью особой техники Софи.

Однако Джек уже захрапел, поджав ноги и обнимая плащ Люси, свёрнутый, чтобы позже использовать его, как одеяло.
Я хотел с возмущением вырвать его из охапки маленького негодяя, но Люси хлопнула меня по плечу и отрицательно покачала головой. Она слишком добрая - ради чьего-то комфорта пожертвовать собственным. Со вздохом я встряхнул свой плащ и укрыл Люси, которая клубочком свернулась рядом со мной.

Как котенок, честное слово.

Еще немного я посидел, наблюдая за костром, пока сам не начал засыпать, облокотившись спиной к холодной стене одного из этажей Царства, хранящего память. Уже в полудрёме я почувствовал, что кто-то укрыл меня чем-то теплым, но тут же полностью погрузился в сон.

-------

Анастасия знала этот лабиринт как собственную ладонь, а потому, ловко петляя среди зеленых изгородей, искала Феликса. Он, как и последние три дня, сидел здесь, за обвитым черной лозой мраморным столом.

-Снова пьешь?! - С неким раздражением Анастасия глянула на уже наполовину опустевшую бутылку вина, изготовленного в Степных вершинах.

Феликс не ответил, лениво и задумчиво любуясь розами живой изгороди. Кажется, он даже не заметил присутствие Анастасии или же попросту проигнорировал ее, ведь это не в первый раз, когда она отчитывает его за чрезмерное употребление Полуденного вина.
Парень потянулся за бутылкой, чтобы налить в бокал ещё, но Анастасия выхватила бутылку и с размаху ударила рукой Феликса по лицу.

-И это герой Мира?! - Воскликнула девушка. - Тот, кем восхищаются Надежды и о ком слагают легенды?

Феликс безэмоционально посмотрел на Анастасию, заботясь лишь об отобранной бутылке. Как хозяин пространства, он знает, где девушка прячет от него алкоголь.

-Ты и сама видела, - Феликс указал на кристалл памяти, что лежал перед ним на столе, - Элиас мертв.

-И что с того? - Анастасия заткнула пробкой бутылку, - почти всю свою жизнь ты прожил без него. Хватит цепляться за прошлое.

Парень склонился нал столом, уперевшись локтями и сомкнув пальцы на затылке.

-Всю свою жизнь я искал чьего-то одобрения, геройствовал, делал все что угодно, чтобы меня заметили. Я хотел, чтобы моя слава гремела по всему миру и чтобы Элиас узнал об этом. А в итоге это только причинило ему страдания и в конечном итоге смерть. Я! - Феликс вскочил, опрокинув стул. - Моя вина, что он умер! - Он отчаянно ударил себя в грудь, выражая боль, которую испытывал. - Это я...!

Анастасия сжала кулак и со всей силы ударила Феликса. Не удержав равновесие, парень грохнулся на землю, удивленный силой своей спутницы. В гнев она впадала часто, а вот била - никогда. Неужели появление Нуа так на нее повлияло?

-Заткнись уже, - прорычала Анастасия, - думаешь, Элиас рад был бы тому, что ты сейчас делаешь? Благодарен ли он тебе за все, что ты сделал для Мира или же он желал тебе того, чего хочешь ты сам? - Феликс притих. - Он хотел, чтобы ты был счастлив, поэтому твои действия сейчас - это неуважение к нему и его воле!

Воцарилась тишина. Анастасия подумала, что перегнула, пытаясь что-то изменить, используя при этом Элиаса. Сама она никогда не видела его, но Феликс многое рассказывал о нем. Девушка восхищалась Феликсом и искренне заботилась о нем.

-Ты... - начал Феликс, а Анастасия затаила дыхание в ожидании ответа, - права. Прости, Анастасия, я действительно веду себя неподобающе для героя, - парень шмыгнул носом и поднял лицо. Глаза его намокли от поступающих слез, - прости-и...

-Как ребенок, - усмехнулась девушка и присела. Так они сидели в обнимку, пока Феликс не успокоился достаточно, чтобы продолжить.

-Сейчас мне нужно выспаться и отрезветь, а когда я проснусь, мы выдвинемся в путь. Собери вещи.

-Так внезапно? - Удивилась Анастасия, - куда мы пойдем?

-Я иду жить для себя, - кивнул Феликс, - и я буду рад, если ты пойдешь со мной.

-Хоть на край света, - улыбнулась девушка, поглаживая Феликса по голове, все ещё утешая.

-Мы идём на Остров рассвета. Надо встретить кое-кого.

И они ушли, оставив позади мраморный стол, а на нем - бокал с Полуденным вином и холодный кристалл памяти.

------

-Аккуратнее, Нуа! - Возмутился Джек. - Ты хочешь ее уронить?

-Не умничай, - огрызнулся я.

Люси сидела у меня на плечах и пыталась дотянуться до одного из фонарей. Когда у нее получилось зажечь его, она радостно замахала руками, но почувствовав, что теряет равновесие, схватила мои волосы. Мой немой крик утонул внутри меня и я медленно поставил Люси на пол.

-Остался последний этаж, - выдохнул я и огляделся. Где-то под нашими ногами крикнула манта.

Люси с любопытством глянула под каменный лифт, на котором мы путешествовали. Маленькая манта, весело крича, пролетела прямо перед Люси и ей в лицо подул ветер, созданный крыльями существа. Другие же манты, спокойно следуя друг за другом, сплетались в вихре бесчетных звёзд. Сам же этаж, казалось, был оторван от Мира, словно мы уже стали частью Света, частью небесного пути.
Я смело шагнул вниз по ступеням и протянул руку Люси. Она неуверенно последовала моему примеру и мы взялись за руки. Джек съехал вниз и прыжком приземлился на спину одной из мант и тут же унесся вверх.

-Идем, - мы шагнули в пустоту этажа, но тут же были пойманы мантой.

Я стоял гордо, скрестив руки на груди и ожидая нашего подъёма. Люси попыталась погладить манту, но ее пальцы прошли насквозь, как в холодную воду. Само же существо немного покричало и запетляло, нарушая ровный строй.

-Ему щекотно, - объяснил я, поймав вопросительный взгляд маленькой Надежды.

Через несколько секунд манта мягко опустила нас на землю парящего остова, в конце которого стоял алтарь Старейшины Хранилища, освещенный светом свечей. Джек махал нам руками с ступенек, заросшими травой.
Когда мы подошли ближе, я провел рукой по каменной статуе. На ладони остался слой пыли. Как давно здесь не было Детей? Я поднял посох и направил небольшой поток ветра, очищая алтарь, который теперь стал сиять заметно ярче. Это последний раз, когда я вижу статую Элдера. Я зажёг свечи на алтаре и присел перед ним, погружаясь в медитацию. Джек и Люси повторили за мной.
У каждого время медитации проходит по-разному, словно погружение в сон. Именно здесь, перед алтарем в Хранилище Дети переживают свою последнюю встречу с представителями Света перед тем, как шагнуть за порог владения истинной Тьмы. И сейчас я увидел ее - Старейшину Хранилища, сидящую рядом со своей статуей. Я хотел поприветствовать ее, но не смог произнести ни звука. Я схватился за горло, словно задыхаясь и пытаясь привлечь внимание хранителя библиотеки, но она лишь кинула на меня взгляд, полный то ли печали, то ли сочувствия.
И я проснулся, быстро, словно испугавшись чего-то. Старейшины знают все, что происходит в их Царствах, а потому эта хранительница должна была знать о моем желании стать частью Света, но все равно меня не удостоили даже словом. Неужели я чем-то разгневал хранителей?

-С добрым утром, принцесса, хи-хи, - услышал я и обернулся. Джек и Люси уже сидели тут, в моем ожидании. Девочка сонно терла глаза, но завидев меня, кинулась обнимать. Я, улыбаясь, погладил ее по голове, а она уткнулась носом в мою прическу. Во мне появились сомнения - рада она видеть меня или мои волосы?

Через пол часа я уже согрелся у костра. Люси тихо сопела рядом, использовав мои колени, как подушку и обхватив маленькой ручкой мой плащ.

-Похоже, она очень привязалась к тебе, - нарушил тишину Джек, кивая на Люси.

-Да, - тихо ответил я.

-Ей будет очень грустно, когда ты покинешь Мир.

Я замер, а потом медленно поднял голову.

-Откуда? - сухо спросил я.

-Я знаю, - Джек дернулся, - знаю взгляд человека, который хочет уйти. Одно время я видел его в собственном отражении.

Я наклонил голову набок, внимательно изучая эмоции спутника и пытаясь узнать его мысли.

-Ты до сих пор любишь ее? - Я прищурился.

-Хи-хи, - выдал Джек, - больше жизни! - Он развел руками, изображая круг. - Однако она Дух, а я - Дитя.

-Именно поэтому ты идёшь в Эдэм, не так ли? Спросить совета у "него"?

Джек ничего не ответил, а лишь тихо запел под нос мотив собственной песни.

И мы сидели здесь, перед вратами, казалось, пустыми, но мы чувствовали всю жадность и жажду Сердца, которая тонкими нитями тянулось к нам, ожидая принять нас в свои объятия и утопить в мраке и отчаянии.